Чтение онлайн

– Съесть хочу. Понравился ты мне. Хаха!

– Я тебя сейчас развею прямо в пентаграмме!

– Сил не хватит. Гыгы…

– У вас что, только ты осталась? Почему больше никто на зов не является?

– А я твой зов на себя замкнула. Только я его теперь и слышу. Я умею.

Вот урод! Как разомкнуть? Не знаю… Придется с ним общаться.

– Хорошо. У тебя заклинание есть?

– Нет.

– Достать сможешь?

– Нет. Маги мне его за просто так не отдадут. Нужно платить.

– Так ты еще и не маг?

– Я воин.

– Ясно. Сколько это будет стоить?

– Сначала мне.

– Что тебе?

– Души.

Ить тебя через копыто! Души ему подавай! А занозистой палкой по заду? Не хочешь?

– Сколько?

– Все!

– Не лопнешь?

– Неа! Гыгы.

– Ты не бог, чтобы тебе жертвовать просто так!

– Что хочешшшшь?

Хм… кажется, роли поменялись. Ладно. С бешеной собаки – хоть шерсти клок!

– Ты про камни демонов слышала?

– Таши?

– Да. Давай, тащи!

– Двадцать душ.

– За что? За штуку, за сотню, за тысячу?

– За один.

– Слушай, тебе души нужны или нет?

Прилично я на него времени убил. Устал как собака! Пентаграмму приходилось все время поддерживать. Уртриш ее пару раз проверил на прочность. Незаметно (как он думает). Тоже мне, хитрец! А то я не знаю, чего ему нужно! Молодой. Моложе, чем я. Силы хочет. Глуповат, самолюбив, торговаться не умеет. В итоге договорились: одна душа – две пары камней (похоже, там этих камней – как грязи!). Сначала торгуем, он набирает себе силу, а потом ищет заклинание… Не то что я хотел, но пока пусть будет так. Может, за это время разберусь, как сделать так, чтобы мой призыв кроме Уртриша слышал ктото еще. Монополия – не есть двигатель прогресса.

Отправив «компаньона» к себе, я, уставший, принялся уничтожать следы своей деятельности. Ликвидировав пентаграмму и выровняв землю внутри стен, я направился к лошади, привязанной за стеной. Внезапно в ментале, который я попрежнему внимательно слушал, колыхнулся короткий всплеск боли и смерти.

Ктото дал дуба, понял я. И недалеко. Неужели за мной следили? Что делать?

Я влез в седло и на несколько секунд задумался, крепко сжимая поводья. Обдумав ситуацию, решил поехать посмотреть, что там случилось. Если за мной следили, то скакать во весь опор, скрывая лицо, резону нет. Если же случившееся не относится к службе безопасности, то тогда лучше поехать глянуть. Может, можно будет избавиться от случайных свидетелей… Пихнув лошадь ногами в бока, я двинулся в сторону, примерно туда, откуда пришел всплеск энергии. Неторопливо поднялся на вершину холма, огляделся. Никого! Крайне подозрительно! А если так? Я припомнил заклинание, которое я «вспомнил», читая книгу, данную для ознакомления Николасом. «Чувство смерти» называется. Где? Ага. Вон.

Я направил лошадь к невысоким кустам, растерявшим свои листья, но достаточно густым изза большого количества плотно растущих веток. В середине, спиной вверх, засунут труп мужчины. Именно засунут, поскольку руки прижаты к бокам, ноги вытянуты. Сложили и запихнули в просвет веток. Головы у трупа не было.

– Фига се! – пробормотал я себе под нос, наклоняясь с лошади, чтобы рассмотреть подробности. – Башку отпилили! Любители мозгов, что ли? Кому она понадобилась?

Внезапно мне на глаза попался кусок песчаной почвы на месте содранного куска дерна. На нем немного смазанный, остроносый отпечаток женского сапога…

Дзиньбряк… Дзиньбряк… Бряк…

Желтый металлический шарик на тонкой и длинной спице отклонялся от вертикали и, стукнув по желтому колокольчику, возвращался в прежнее положение. Карие глаза юноши в условнобелом балахоне (точнее, в сером), сидящего за столом рядом с прибором и читавшего книгу, стали круглыми. С полминуты он водил глазами за шариком, слушая бряканье, затем до него дошло.

– Ааа! А! Демоны! Демоны!

Он вскочил на ноги, собираясь кудато бежать, но впопыхах запутался в мантии и с грохотом полетел на пол вместе с табуретом.

– Дем… Уууй… мое колено… ох… Проклятые демоны…

Где то в Этории

– Утиплютиплюти! Утиплютиплюти! Ой ты радость моя! И ты тоже радость моя! Какие вы у меня толстенькие! Ути, хомячки! Мама вас хорошо кормит?

Дина, улыбаясь, смотрела, как ее тетя возится с малышами. Лицо Эстелы было одухотворенное, радостное, и даже складки на лице, придающие ему строгость и хмурость, казалось, разгладились. Эста была счастлива.

– Надолго? – спросила Дина.

– Завтра назад, – нахмурилась Эста, выпрямляясь и возвращаясь в мир проблем.

– Ты же только вчера приехала.

– Сегодня утром гонец примчался из столицы. Весь в мыле… Вилента просит срочно приехать. Чтото у них там случилось.

– С Эриадором?

– Да нет. С ним вроде все в порядке, иначе бы написала. Ты вообще за него не волнуйся. Его теперь пятерка боевых кошек охраняет. Так что ничего с ним случиться не может…

– Это хорошо, – кивнула Дина. – А как у него дела? Тебе удалось с ним поговорить?

– Дела у него идут просто замечательно! Жив, здоров, по виду – чувствует себя прекрасно. А насчет поговорить… Насчет поговорить… Поговорить – пока никак!

– Почему?

– Заносчивый до невозможности. Обиженный. Лелеет и холит свою обиду. Пытались десять тысяч золотых ему предложить – не взял!

– Он мог решить, что вы хотите его купить. Он гордый. Нужно было чтото другое…

– Что? Себя? В вечное пользование…

Возникла пауза.

– У меня… остались его кинжалы… – нахмурившись, нехотя произнесла Дина.

– Кинжааалы? – протянула с удивлением Эста. – Какие такие кинжалы? Ты мне про них ничего не говорила!

– Ну… както не пришлось… к слову.

– Не пришлось? А я поняла, когда ты мне рассказывала, что у него ничего с собой не было! Нищета. Что еще у него было?

– Гитара… но я ее не отдам!

– Почему это?

– Оставлю на память. Дети будут учиться играть…

– Таааак, я не поняла. Какая еще память? Я для чего работаю? Для чего мотаюсь как заведенная между столицей и Эторией? А? Чтобы тебе вернуть твоего Эри. А она – память! Что, все уже? Отказалась? Так предупреждать надо!

– Ничего не отказалась. Просто кинжалы редкие, а гитару он наверняка уже другую купил…

– Значит, пожадничала… Короче, так – неси все, что у него было! Вернется – все с собой привезет. Понятно? Хомячка…

– Да у него только с собой гитара была и кинжалы! Одежду и сумку выкинули… Сумка порвалась, когда его ловили, а одежда истрепалась…