Одинокий демон. Тетралогия (СИ)
Шрифт:
– Ты фаворитка принца?
Сердце сжалось и ухнуло вниз. В животе стало холодно. Вот так! Фаворитка…
– Я не фаворитка… – тихо прошептала я, что есть силы сжав пальцами край лавки, на которой мы сидели, – не фаворитка…
– А кто?
Мать требовательно смотрела на меня.
– Я… я люблю его… – так же тихо произнесла я, стараясь не смотреть на нее.
– Хм…
Пауза. Длинная пауза.
– Вот, значит, как… – наконец произносит мама. – Наивная ты моя девочка, – начала она. – Прости… Наверное, это жестоко, но пора становиться взрослой. Неужели ты всерьез рассчитываешь войти в императорскую семью? Ну не будь такой простушкой. Посмотри, где мы и где они!
Горло сдавило, и очертания предметов поплыли в предательских слезах.
– Твое поведение, конечно, достойно порицания… – (Мое поведение?) – Но коль все так вышло, и богам было угодно, чтобы их высочество принц обратил на тебя свое благосклонное внимание… То сейчас необходимо подумать о будущем. Пусть это прозвучит цинично, но нужно, чтобы твоя потерянная честь стала основой твоего благополучия…
– Ничего она не потерянная…
– Но ты же спишь с ним?
– Я не сплю с ним! – вскинулась я. – Не сплю!
– Ты сума сошла! – ахнула мама, отшатываясь назад. – Каак не спишь?
– Так…
– Стефания! – всплеснула мать руками. – Ну что ты за глупая у меня такая! Тебе срочно нужен ребенок! От него! Пусть он будет незаконный, пусть бастард, но кровьто императорская! Император внука не оставит. Все знают, как живут его бывшие любовницы. И у всех у них дети. Их величество добрый… И его сын наверняка также буде…
– Нет!
Во рту у меня стоял неприятный металлический привкус, а внутренности дрожали противной холодной дрожью.
– Нет!
– Что нет, дорогая?
– Так не будет!
– Но, дочка… Я понимаю, ты сейчас во власти чувства… но нужно подумать и о будущем. Любовь приходит и уходит, а жить нужно каждый день. Если ты не знаешь как, то я могу помочь…
– Нет!
– Ну, дочка…
– Нет!
– Какая ты упрямая! Ничего не хочешь! Подумай тогда хотя бы о нас, о своей семье… Ты же знаешь, как мы живем. Как отец надрывается, ища деньги вам всем на приданое. У тебя еще две сестры без мужей. И ты. Если не хочешь думать о себе, так подумай хотя бы о них!
Мама говорила спокойным, убеждающим тоном.
– Но что я могу для них сделать?
– Хотя бы попроси у их высочества приглашения на званый бал. Туда, где бывают самые сиятельные вельможи. Отец ведь таких приглашений никогда не получит. Может, твои сестры найдут там себе женихов…
Страшно не хотелось о чемлибо просить Диния. Ведь если я начну просить, то тогда действительно получится, что я с ним не изза того, что люблю. А потому, что он принц… Как противно! Но сестры? Им же действительно нужны женихи… Они меня всегда любили… и я их…
– Ты пойми, дочка, это жизнь, – убеждала меня мать. – Нужно брать, когда есть возможность… И я, когда буду умирать, буду умирать со спокойной душой, что вы у меня все пристроены. Что не голодаете…
Гдето это я уже слышала… И не от мамы… Это жизнь, детка! Точно! Какая… она… эта… жизнь! Грубая, циничная, расчетливая! Не хочу так!
«Тебе камень или веревку? Топиться или вешаться пойдешь?»
«Эри!»
«Что, плохо? Погоди, сейчас спасу!»
– Прошу меня простить, сиятельные дамы, что прерываю вашу уединенную беседу…
Рядом со скамейкой у стены, недалеко от входа в университет, где сидели мы с мамой, возник Эриадор.
– …но, к сожалению, Стефанию разыскивает ее преподаватель. Поэтому я рискнул взять на себя смелость прервать ваш разговор, – закончил он.
«Правда? Ищет?»
«Да нет. Это я так…»
– Не имею честь быть представленным! – качнулся Эриадор в сторону моей мамы.
– Прошу меня простить, князь, – встала я со скамьи. – Позвольте вам представить – баронесса Леона Терская. Моя мама… Мама, это князь Эриадор Аальст. Мой сокурсник…
– Очень приятно, баронесса…
Эри поклонился.
– Очень приятно, князь…
Мама тоже встала и сделала реверанс.
От меня не укрылось, каким оценивающим взглядом она прошлась по Эри сверху вниз. Ну да! Он же князь! Думает, что выгодная партия… Я стала понимать подобные взгляды…
– Хочу сказать вам, баронесса, что у вас замечательная дочь! Умница и красавица! Мне очень приятно учиться вместе с ней…
– Так вы тоже…
Я с трудом удержала улыбку, увидев, как изменилось мамино лицо. Вместе! Значит, он тоже темный! А Эри сейчас в сером костюме. Не в мантии. Как он иногда говорил: подомашнему.
– Да, мы учимся вместе, – широко улыбнулся Эри, правильно поняв причину замешательства моей мамы, – но прошу меня простить. Нам срочно нужно идти. Магистр ждет.
– Дада, конечно…
– Не сомневаюсь, что мы с вами еще раз обязательно встретимся и поговорим.
Эри кивнул, прижав подбородок к груди.
– Я буду рада, князь… – Мама вновь сделала реверанс.
– Как ты меня нашел? – спросила я его, когда мы с ним вошли в ворота университета.
– О! Как ты страдала! Как страдала! Буквально на всю столицу! Было просто невозможно пройти мимо. Мы же с тобой телепатически связаны, не забывай.
– А… да. Спасибо…
– Что? Несладко пришлось?
– Да… так.
– Думаю, что не стоит просить ни о чем. Нужно будет – сами все предложат и дадут. А так… Только проблемы наживешь.
– Откуда ты знаешь, о чем мы говорили? (Искреннее удивление.)
– Догадаться нетрудно. Твои эмоции говорят – ты страдала. Ну и что тут может быть? Наверняка, в свете последних обстоятельств, мама взялась учить дочку, «как нужно правильно жить». Но ее знание пошло вразрез с твоими принципами… Ты же в плане приспособленчества – ромашка. И вот, жестокая действительность сбила тебя с ног и топталась своими грубыми башмаками по твоим нежным, белым лепесткам…
– Почему ты так решил? Может, мама меня просто… ругала? За слухи?
– Тогда бы ты возмущалась. Потому что это было бы несправедливо. Не за что тебя ругать. А ты мучилась. Мучилась потому, что от тебя требовали того, что тебе явно не нравится. Но и отказать ты не могла. Я прав?
– Всето ты знаешь…
Я глубоко вздохнула.
Стефания
Несколько дней спустя
– Итак, дорогие друзья, торжественная часть нашего с вами собрания завершилась!