Чтение онлайн

В экранном зале Тит наблюдает за сборами церкачей. Видимо, в монастырь прибыло подкрепление из других мест. Первый отряд в 450 всадников строится и выезжает за ворота. В монастыре остаётся человек 500, занятых сборкой осадных машин из заранее приготовленных деталей. Вызываю компьютер инженерной базы и заказываю партию ёжиков с одноразовыми огнемётами. Тит сообщает новости Лире. Потом я рассказываю ей о ёжиках. Лира, впервые за все дни, проведённые в замке, радостная, строит солдат и объявляет, что на них идут церкачи. Только не знают, воевать, или сразу сдаваться. Церкачей немного — всего полтысячи. Эта новость вызывает в рядах лёгкое оживление. Лира поднимает руку, шум смолкает. Отдаёт приказ лейтенанту выставить наблюдателей на главной башне, распределить участки обороны, проверить оружие и распускает строй.

Часа через два к Лире прибегает обалделый связной, и сообщает, что стадо ёжиков пасётся у подъёмного моста.

— Впусти их немедленно, — командует Лира, выходя на крыльцо. — Это мои друзья.

Ёжики деловито спешат к ней и складывают капсулы в кучку. Разгрузившись, все, кроме трёх, убегают из замка. Лира пересчитывает капсулы, подзывает лейтенанта. Тот отбирает девятнадцать человек. Лира раздаёт капсулы, объясняет, что с ними делать. Потом кладёт одну себе в рот, надкусывает. Глаза у неё лезут на лоб, она машет руками и бежит к колодцу. Через пять минут, выпив полведра, со слезами на глазах возвращается к строю.

— Отставить разговоры! — без всякой необходимости командует лейтенант. — Тяжело в лечении, легко в раю!

— Бочонок вина! — сипло командует Лира. — Быстро!

Дело пошло. Лира отмеряет в кружку черпак, разрезает над ней капсулу ножом, и очередная жертва выпивает.

— Ну как? — спрашивают из очереди.

— Ты никогда голой задницей на горячую плиту не садился? Так вот, это — ещё хуже! — гордо отвечает выпивший.

После обеда с башни сообщают, что на горизонте появились церкачи. Лира одевает доспехи. Вскоре с башни поступает вторая новость: церкачей не пятьсот, а всего четыреста пятьдесят. Почему–то это вызывает бурный энтузиазм. Тит обсуждает что–то с Лирой насчёт ёжиков. Обязанности давно поделены. Как только будет готов вертолёт, я отправляюсь на помощь, а Тит с главным компьютером и ёжиками помогает держать оборону.

Церкачи разбиваются на два отряда, один обходит замок справа, другой слева. Впрочем, не приближаются ближе полутора километров. Обойдя замок, оба отряда соединяются и разбивают лагерь. В центре поднимается белый шатёр. Через час к замку направляется процессия из пятнадцати человек. Лира выходит навстречу. За воротами замка остаётся «команда быстрого реагирования» — девятнадцать человек на лошадях, в полном вооружении плюс Бычок. Лира идёт неторопясь, срывая цветочки. Однако, фокус не удаётся: пройдя половину расстояния церкачи останавливаются и ждут. Лира садится среди цветов, сплетает себе венок, одевает на голову и только после этого подходит к церкачам, неся шлем как корзинку, на сгибе локтя. Три ёжика шуршат в траве позади неё, ещё три — за спиной церкачей.

— Вы — леди Елирания Тэрибл? — спрашивает толстый церкач, тот самый, который вёл мозговой штурм.

— Я, я, — рассеянно отвечает Лира, прогуливаясь мимо строя церкачей и внимательно их рассматривая. — А ты — тот самый толстяк, которому Дракон зуб подарил? Можешь не отвечать, я вижу.

Вдруг Лира остановилась перед невзрачным церкачом, нахмурилась.

— Ты, собачий сын, чего здесь делаешь? Я же тебе приказала ров чистить!

— Леди Тэрибл, у нас есть более важные темы для разговора, — вмешался на правах знакомого толстяк–ведущий.

— У тебя, может и есть, а ему работать надо! Ему двадцать девять дней осталось, а там и конь не валялся. Если не справится, я же ему руки по локоть отрублю, как ты не понимаешь! Думаешь, мне приятно человеку руки отрубать?

— Вот об этом мы и хотим поговорить. Ради чего вы укрепляете замки?

— Не бери в голову, толстяк, может и обойдётся. А если что, мне Дракон поможет. А ты чего такой тощий? — спрашивает она у другого церкача. — Вот поешь, — достаёт из шлема бутерброд, завёрнутый в лист салата, и суёт церкачу в руку.

— Леди Тэрибл, — не выдерживает ведущий, — вы можете уделить мне минуту внимания?

— Куда ты так торопишься? Дай человеку поесть. Видишь, он чуть не подавился. А где магистр? Я его не вижу.

— Вы хотите с ним говорить?

— Нет, я его скоро убью. Он меня хотел на костре сжечь. Показать следы от волдырей? Я обещала его из арбалета застрелить. И Дракон говорит: «Не надо сдерживать души прекрасные порывы». Это не о магистре, но к нему тоже подходит, правда?

— Боюсь, он будет другого мнения. Кстати, что произошло тогда на костре? Люди говорят разное, но я хотел бы узнать из первых рук.

— Тогда спроси у Дракона, — захихикала Лира. — Я, как бы это сказать, так испугалась, что совсем потеряла голову. Мы что, так и будем стоять? Я сейчас распоряжусь подать скамейки. — Лира оборачивается и голосом домохозяйки командует: — Лейтенант, пришлите, пожалуйста, сюда две скамейки из большого зала. И стул для меня не забудьте!

Беру с пульта рацию, передаю приказ Сэму. Сэм — лейтенанту.

— Думаете, ваш приказ услышат? До замка почти миля, — вежливо удивляется один из церкачей.

— Вас, кажется, Амадей зовут? Так вот, господин Амадей, может, вы не обратили внимания, но я сказала: «Пожалуйста»! Это не приказ, а просьба, вы понимаете разницу? Он в лепёшку расшибётся, но просьбу выполнит.

— Извините, но как вы узнали моё имя?

— Так ведь только что этот любитель бабьих сплетен у колодца сказал вам: «Мне кажется, Амадей, она морочит нам голову». По–моему, это не очень вежливо, как вы считаете?

— Я думаю, это не очень вежливо, но соответствует действительности.

Лира задумывается. Тем временем пять всадников из группы быстрого реагирования привозят две длинных скамьи и стул.

— Присаживайтесь, — говорит Лира и садится на стул верхом. — Я подумала над вашими словами, и пришла к выводу, что в чём–то вы правы. Но вы сами виноваты. Во–первых, сегодня воскресение, у меня день отдыха, а во–вторых, я ведь вас не звала, так?

— Только крайняя озабоченность заставила нас…

— Ни слова больше, — сказала Лира, — или вы начнёте врать, и я вынуждена буду вас наказать. Если хотите, я скажу вам, что вы должны будете делать. Но учтите, моё слово равносильно приказу. Никаких отговорок я не приму. Скажу съесть гадюку — съедите гадюку, скажу отрубить руку — отрубите руку. Сейчас посовещайтесь и скажете мне, готовы принять мой план к исполнению, или нет.

— Мы предпочли бы сначала услышать ваш план, обсудить…

— Ты не понял, толстяк, как только вы услышите, вы должны будете беспрекословно его выполнять. Меня все должны слушаться. И камни, и животные.

Лира отводит руку в сторону, растопыренными пальцами как бы ощупывает воздух.

— Ёжик, ко мне!

Тит отдаёт команду главному компьютеру, и к Лириной руке спешит ёжик.

— Как стоишь перед человеком?

Ёжик встаёт на задние лапки и пытается отдать честь лапкой.