Чтение онлайн

Что там еще вопили эти оглашенные, Сергей не слышал. Он был слишком занят, целуя свою Рыжую Бестию, а потом шепча ей на ушко:

— Кажется, пора уходить из окружения.

— Валим на счет «три»? — переспросила она, цепляясь обеими руками за его рубашку и блестя глазами.

— Ага, — завороженно глядя на ее раскрасневшиеся губы, кивнул Серый и… — Петя, прикрой! Три!

Бросок до его машины они выполнили слаженно, будто неделю репетировали. Два хлопка дверей. Одновременный разочарованный вопль Маши «Куда?! Петр Иванович, так нечестно!». Ржание на шесть бессовестно довольных мужских голосов. Тонкая рука на его колене. Педаль газа — в пол. Рев мотора. И…

— Ты правда приехал за мной, — тихое, удивленное и доверчивое.

— А ты правда сказала «да».

— Ага, — удовлетворенным выдохом.

— Значит, теперь точно все будет хорошо. 

— Мама! Можно я еще погуляю?

— Дочь, не выдумывай! Через пятнадцать минут регистрация.

Напрягало!

Бесило!

Вот вообще — со стороны Сергея это была подстава. И называлась эта подстава свадьбой. Кто сказал, что это — праздник? Глупость ляпнул.

Спешку Серый объяснил просто:

— Сбежишь еще. Или какой бред придумаешь — нервничай потом. Давай устроим быстренько, и в отпуск.

В отпуск и быстренько — еще куда ни шло. Но на такую массовость мероприятия я не рассчитывала! И вообще! Я ему еще знакомства со Славой не простила. Этот странный человек ворвался в мою жизнь с безапелляционно алым платьем, гордо сообщил, что я — его Ассоль, что он почти ревнует, потому что Сереженька — его любимец. И вот он, вот свадебное платье. И не надо спорить, потому что Слава художник и так видит. А ему еще на Сергея смокинг подгонять, потому что те обычно сидят на басе проблематично.

Я только глазами хлопала. Спорить? Да у меня слов не было. Еще бы угадать, как человек, не видя меня, сшил платье. Да еще и по фигуре.

А еще было знакомство с Олесей. Машей. Катей. И с Ириной и Анной — женами Льва и Артура соответственно.

Мне обещали, что на свадьбу приедет и супруга Ивана. И бабушка Ирины. И мама Левы. И все с ужасом ожидали появления некой особы, которую с придыханием называли «английской Розой». Как я поняла, особа эта — помесь Армагеддона с беспощадным трындецом. И вот у нее тоже мой бас — любимец?

А-а-а-а! За что?!

Я пыталась еще проблеять, что… гм… может, мы просто распишемся. И все на этом? Ну, раз быстренько?

На что мама посмотрела на меня… Выразительно так. И сообщила:

— Если бы у меня было дочерей десять — возможно, мы бы договорились. Хотя вряд ли.

И это практически под аплодисменты Олеси и присутствующих дам.

— Ну, уж нет, — улыбнулась Ирина. — Все через это прошли.

Анна тряхнула черной гривой — и загадочно улыбнулась.

— Ничего-ничего, — бросила на нее взгляд Олеся. — И тебе рано или поздно прилетит. Ой, прилетит. Ой, все.

Как я поняла запутанные отношения красавца-тенора с дивой оперетты, то они уже и поженились. И развелись. И сошлись. И…

— Миледи просто так не сдаются, — было сказано божественно красивым голосом. — А всякие д’Артаньяны пусть страдают. Им полезно.

Так что в моем окружении появилось очень много всех. И если раньше у меня подруг особо и не было, то сейчас… Хотя, мы с Олесей и Ко присматривались друг к другу, они давали мне время приспособиться и привыкнуть. И — спасибо — не лезли. Ни в душу, ни с советами.

В довершении всего, вчера в Головинку прибыла молодежная команда по волейболу. Во главе с тренером и моим любимым сыном. Ожидали еще хоккеистов…

Вы можете спросить — где был в это время счастливый жених? Может быть, он что-то организовывал? Или хотя бы примерял смокинг?

Да сейчас!

Он благополучно работал свой чертов чес, рассказывая мне по ночам, как скучает. И посвящает песни о любви одной лишь мне. Ну, посмотрела я видео с концертов. Гм-м-м-м… Любви к пению, шоу-бизнесу и музыкантам у меня не прибавилось. А теперь и к поклонницам. У которых Сергей тоже, по-видимому, был любимцем. И которые в соцсетях обсуждали его исчезновение с концерта с таким количеством восклицательных знаков, что мне становилось дурно. Были даже фотографии его отъезда на машине. И Денис в кадр попал. И теперь все сообщество решало — уж не его ли это сын. Потому как очень парень похож. И с Левой такое зимой как раз приключилось. Тут я с удовольствием прочитала историю про воссоединение Ирины со Львом. Про парад пожарных машин и прочие радости жизни. Но…

Зар-раза! А меня-то как угораздило?

Я смотрела на реакцию женщин. Я читала отзывы и восторги. И… понимала, что к этому мне нужно привыкнуть. Чтобы не сойти с ума от ревности. И не загрызть себя от комплексов.

И я старалась. А сегодня он мне позвонил. С утра пораньше. И елейным-елейным голосом сообщил, что я — лучшая на свете. Что он истосковался. Что…

— Что тебе надо! — проворчала я.

— Кариночка, Бестия моя рыжая.

— Короче, Серый. Без прелюдий.

У него такой синевой блеснули глаза, он издал такое выразительное «хм-м-м», что я покраснела. Как девчонка, в первый раз осознав, насколько парень ее хочет.

— Встреть мою маму. Пожалуйста.

Мама моего мужчины. Уму непостижимо. И… до жути страшно.

— Можно было бы попросить кого-нибудь из охраны, но…

Он замолчал. Я поняла, насколько это будет некрасиво и неправильно. И обидно маме.

— Я поеду.

И вот. Мы всю дорогу посматривали друг на друга с опаской. Я, честно, боялась увидеть в знакомых синих глазах осуждение или насмешку. Типа — куда ее несет, к моему сыночку. Она же… не знаю, отчего ей было не по себе, но…

Но тут мы въехали в Головинку. И… переглянулись. Я, конечно, своих глаз не видела, но были у меня подозрения, что они у меня стали точно такие же, как и у мамы Сереги — как у шокированного по жизни лемура.

Наш поселок гулял. Гудел. И праздновал.

И это было слышно даже сквозь закрытые окна аудяшечки и работающий двигатель. Ехать, кстати, было практически невозможно. Народу было как на пляже в сезон. Гремела музыка.

Мы остановились. И через буквально мгновение грянуло. Серегиным голосом:

— Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела. И плясала…

Моя потенциальная, страшно сказать, свекровь, покачнулась. И схватилась за сердце.

— Что с вами, Елена Михайловна? — переполошилась и я. — Воды?

— Кариночка, как же так, — синие глаза беспомощно уставились на меня. — Это что же? Меня и на свадьбу не позвали?

— На какую свадьбу?

Она неопределенно махнула рукой туда, где Сережа самозабвенно выводил про то, невеста была молодой…

— А, — выдохнула я, соображая, где взять валерьяночки. Видимо и мне, и будущей свекрови. — Так это и меня тогда не пригласили.

Мы посмотрели друг на друга. И рассмеялись.

— Вообще не понимаю, что происходит, — призналась я.