Чтение онлайн

Поход подходил к концу. Егор с Ией уезжали раньше братьев. Ждали катера. Серёжа стоял за билетами для Ии. Первый раз он встал в очередь, когда надо было спешить. «Да возьми же, наконец, без очереди!» – взмолились её глаза – могли пропасть билеты на поезд. Серёжа принёс талончики, когда катер отошёл! Оказалось, это был не тот катер.

Подошёл другой катер. Сергей неожиданно притянул к себе Никольскую за локоть и поцеловал у самых губ. Не успела Ия опомниться, Вася повторил Серёжину дерзость.

Люди двинулись по трапу. Вещи Никольской стали теперь вдвое тяжелей – обрели нормальный земной вес. Ия и Егор сели на лавку. …Ия задремала: собирала во сне пинцетом обледенелые цветы с куста, сорвала куст и как платок накинула себе на обожжённые плечи…

11.

Антонина на работе уставала от жары, от бестолкового перемещения по разным концам города, а то и просто от обилия ненужных бумаг. Когда шла ночами по постам, охранники будили друг друга телефонными звонками: «Никаноровна идёт!» Но старая вахтёр бабуня, иначе Буня, утверждала, что без работы жить не может, успевала засыпать до прихода Антонины. «Ну что тебе дома не спится?» – уговаривали бабуню бросить работу. «Разве дома дадут поспать?»

Со своим шофером Антонина рассорилась окоечательно. Приходила домой, включала телевизор и всё плотнее вжималась в мягкую спинку дивана. Любила смотреть Чехова, Островского, что-либо героическое. Два чёрных глаза отражают свет …всё слабее. …Убавить громкость, изменить тембр, переключить программу… Свои холмы, долины, реки стынут, всё порастает лесом и травою, снося течением… Господи, да где же мои мальчики? – всплывает от дрёмы её сознание.

Опять снилась война, которой не видела – погони, расстрелы. Антонина открыла глаза. Мелькали голубые волны пустого телевизора. В темноте летал комар. Вынула штепсель из розетки и встала.

Зрение остановилось на пакете с документами. Вечером у отца опять был сердечный приступ. Антонина искала рецепт в его письменном столе и натолкнулась на несколько пожелтелых листков, заколотых скрепкой: «Убит я шальною пулей…» – почерк отца с черновыми вариантами стихотворных мук.

В пакете лежали бумаги отца с тяжбами сорокалетней давности: «Двое солдат, охраняя склады, самовольно ушли с поста. Учитывая молодость солдат, посоветовавшись с замполитом, решили их под суд не отдавать. Перед строем солдат и сержантов они раскаялись в проступке, обещали службой доказать, что они не пропащие люди».

Вчитываясь в документы, Антонине становилось ясным, что от родственников солдата Распопов получил взятку, поэтому следствие

не имело дальнейшего хода! Гуманность отца получалась тут не причём. Во взятке был замешан ещё один офицер. Но Распопов ему пригрозил: «Будешь поднимать шум – мы тебя, губошлёпа, отдадим под суд военного трибунала». И последнюю бумагу дочитала Антонина: «Должность, дела и всё хозяйство сдал по акту новому начальнику». В этот год они перебрались в Крым.

Антонина надела халат, вошла в комнату, – отец дышал слегка похрапывая. «Галюся, ты?» – окликнул её спросонок. Положила пакет в стол, пошла на кухню. Чайник был горячий, – мать легла недавно. «Где же мои мальчики?» На работу отправилась с головной болью.

…Егор взбежал на четвёртый этаж. Радостно залаял Жулька.

– Галя, кто пришёл? …Попроси, чтобы Егор сходил вниз за газетами, там, наверное, много скопилось.

– Третий день не вынимаем – …а, нам всё некогда. Опять к Нике скорая приезжала. …Ия, идите пить чай и кормите сына. – Ушла в уголок за шкафом и закурила. Ия к ней пришла:

– Гвоздики… это вам с плантации – поставила цветы на стол.

…Как там, как тот мир? – вопрошали ожившие глаза.

Тем временем Никанор Карпович читал письмо, которое принёс Егор. Писал старый сослуживец: «Второй месяц лежу в госпитале – барахлит мотор, запичкали таблетками… А у тебя какой анализ… последних событий на Востоке? Да, знаешь, кого я здесь встретил? Распопова. В чине генерал-майора в отставке. Лежит в отдельной палате. Всех ласкает на «ты». Меня узнал сразу. Я руки не подал».

– Посмотрите, мы его не ловили, – приставал к деду Егор. – Он сам к нам пришёл.

– Деточка, разве я увижу твою букашку? – Взял его ладонь, стараясь завладеть и второй рукой мальчика. – Хочешь, Егорушка, расскажу, как получил первый в своей жизни орден Красного Знамени? Был я такой же, как теперь наш Серёжа. Видел бронепоезда? Так вот, поезд шёл на передовую. Вдруг взрывом снаряда был разбит путь. Все выскочили из вагонов. Кое-кто из командиров струсил и убежал в лес. Я скомандовал: «Стро-ойсь, всем слушать меня!» А был я тогда никто, и никаких полномочий. Не растерялся. Так я стал командиром.

Егор осторожно забрал от деда свои ладони, положил в карман коробочку с жуком.

– Расскажу ещё случай. …Вижу, прямо на меня мчит без седока взмыленная лошадь. Поравнялась со мной, тут-то я и увидел нашего связного – за бок лошади спрятался, лёгкий, худенький, как ты, пуля его и не достала. Необходимые сведения привёз с передовой. Нам вместе ордена вручали.

– А где же остальная молодёжь? – спросила Галина Владимировна,

– На пару дней захотели остаться там.

– Р-р, д-дяф! – подтвердил пёс и подставил хозяйке бок фасолью.

Взяла собачку на руки, цепко глянув на Ию янтарно-карим взглядом:

– Хотите кролика? Я знаю, вы любите – я вкусно изготовила.

– Спасибо. Если позволите, я возьму его завтра в дорогу.

– …Ия, когда-то я мечтала о достойной дочери, о разумных внуках. – Пускай все строят большой мир, застроят небоскрёбами космос. Но если они остаются там жить, и есть, и спать, – то в земном доме они квартиранты! Увы, я была слишком ревностным другом семьи, – и придвинула к себе пустой коробок. – …А что вы думаете, я тоже на фронт сбежала! Всю войну на донорском пункте… Так и научилась курить, чтобы не заснуть на дежурствах.

Антонина, не выдержав, вошла в кухню:

– Я с ума схожу, где мои мальчики? Вдруг утонут, …не на что доехать!

– Утонут потому, что нет денег вернуться домой? – Галя не была лишена юмора.

– Попадут в шторм. Погода к дождю…

– Ничего с твоими мальчиками не случится, – и закашлялась.

– Когда мама кашляет, у меня вся грудь болит, – высказалось то, что стало пугать Антонину всё больше. …Почему не приехали вместе?

– Серёжа с Васей решили немного отдохнуть от нас.

Услышав голос Никольской, Ника отправился на кухню, хлопая задниками тапочек.

– Что тут у вас, развесёлые гулянья да посиделки?

– Ника, тебе нельзя вставать.

– Й-ех, молодой, посиди со мной, – вытащил платок, утёр им лоб и присел на стул. – Наших-то молодых и дома не видно. …Потому что вы все ещё дети и у вас есть Мать! Тоня, наша горлица – тоже большая девочка.

– Папа, лучше скажи, почему у нас в городе грязь? Один умник в тресте всё подсиживал управляющего, что тот мирволит пьяницам, убирает через день, не выполняет план. Управляющего сняли! Умник занял его место, стал воспитывать, вразумлять, не закрывать наряды, а дело стоит и грязь кругом.