Чтение онлайн

Течение его мыслей прервало появление Людмилы, которая, поднявшись по лестнице, высунула голову из люка. Ветер трепал ее каштановые волосы. Ее уверенный спокойный взгляд, так странно контрастировавший с юным лицом, остановился на Эстоне.

— Можно мне подняться наверх? — спросила она.

Непривычный акцент ничуть не уменьшал музыкальности ее голоса и не резал слух Эстона.

— Если вы в силах, — разрешил он, и она невесело улыбнулась его намеку на то, что случилось недавно.

Прошлой ночью запас ее энергии иссяк с устрашающей внезапностью, и она едва не потеряла сознание, повалившись на койку. Эстон толком не мог бы сказать, что больше изумляло его: жизненный напор Людмилы или ею моментальный упадок.

— Спасибо, — пробормотала она и выбралась на палубу.

На ней все еще не было никакой одежды, кроме футболки, едва прикрывавшей мускулистые бедра. Эстон решительно подавил внезапный прилив возбуждения.

— Вы умеете плавать? — спросил он.

— Довольно прилично. — Она окинула взглядом безграничный океанский простор и покачала головой. — Хотя вряд ли переплыву эту лужу.

— Ну, коли так, надевайте-ка вот это, — сказал он, протягивая ей спасательный жилет.

Она взяла его и принялась рассматривать, держа на вытянутых руках. Он начал было объяснять, что это такое, но замолчал, увидев, что после нескольких мгновений раздумья она надела жилет и затянула ремни.

— И вот эту штуку тоже, — добавил он, и она уверенно прицепила к жилету страховочный трос, который видела на Эстоне.

— Такое уж правило на борту, — объяснил он. — Когда вы находитесь на палубе, обязательно надевайте и то и другое. Может, вам кажется, что мы идем не слишком-то быстро, но если вы ненароком свалитесь за борт и вам придется догонять яхту вплавь, вы сразу почувствуете разницу в скорости.

— Слушаюсь, сэр. — Она улыбнулась, не сделав попытки возражать, понимая, что здесь ее опыт ограничен. Отлично, она умела не только приказывать, но и подчиняться. Эстон не мог бы сказать то же самое о некоторых офицерах, с которыми ему приходилось сталкиваться.

Она сидела напротив него, прислонившись к транцу, и полной грудью вдыхала морской воздух. Эстон с раздражением почувствовал, что завидует ее юности, и устыдился, поняв, что это чувство усиливается соблазнительностью ее голых стройных ног и футболкой, плотно облегавшей ее тело ниже спасательного жилета.

— Хорошо, — задумчиво промолвила Леонова. — Я всю жизнь хотела научиться плавать под парусом, но на Мидгарде было слишком много пыли, а когда я уехала оттуда, у меня уже не было времени.

— Иногда это может быть довольно утомительным занятием, но такие дни. как сегодня, вознаграждают за все труды, — заметил Эстон.

Тут он вспомнил, что держит в руке пивную банку, и показал ее Леоновой.

— Хотите пива? — спросил он.

— Нет, спасибо. К сожалению, я совершенно не переношу алкоголь.

Она улыбнулась странной улыбкой, и Эстон пожал плечами. Наступило молчание — спокойное молчание, в котором не было напряжения. Удивительно, как хорошо чувствовал он себя в обществе гостьи, прибывшей из инопланетного будущего!

— Вы решились поверить мне? — прервала она наконец молчание.

— Да, — без колебания ответил Эстон, и ее плечи чуть-чуть опустились.

Это показалось ему забавным, и он улыбнулся:

— А почему вы спрашиваете, полковник? Неужели вы думали, что я обращусь к местному знахарю, чтобы он изгнал из вас злых духов?

— Не то чтобы именно так, но… — призналась она. — Я попыталась представить себя на вашем месте и вообразить, что бы я думала. Результат получился не слишком утешительным.

— Не робейте: мы, счастливые дикари, обладаем от природы доверчивым нравом.

— Ага! Вы, я вижу, решили отплатить мне за шуточку про вождя.

— Я? — Эстон приподнял солнцезащитные очки, чтобы Леонова могла по достоинству оценить невинное выражение его лица. — Вы обижаете меня, полковник!

— Черта с два! — фыркнула она.

— Не то чтобы именно так, но… — произнес Эстон, нарочно повторяя ее слова. Он снова опустил очки на переносицу. Леонова состроила ему гримасу и улеглась поудобнее. Футболка поползла кверху, и он поспешно перевел взгляд на спинакер.

— Чем же мы теперь займемся, стер Эстон? — спросила Леонова.

— Для начала, — ответил он, — объясните, что, черт возьми, означает слово «стер»?!

— Простите… — Она заморгала от удивления, а потом заулыбалась. — Извините, я, наверное, должна говорить мистер Эстон?

— По-моему, так правильнее, — задумчиво ответил Эстон. — Вы, полковник, проглатываете слоги в самых удивительных местах. Мне кажется, это одна из причин, по которым я вам поверил.

— Все-таки я лучше отделаюсь от этой привычки.

— Почему это вас беспокоит? Никого не удивит, если человек из будущего говорит не так, как мы.

— В том-то и дело: люди не должны знать, что я выжила.

Она проговорила это с такой силой, что Эстон невольно удивился:

— А почему бы нет?

— Если только ваши шумелки такие же, как у нас, это должно быть понятно малому ребенку, — резко ответила Леонова.

— «Шумелки»?

— Черт возьми, я имею в виду ваши «болтатели».

Эстон изумленно поднял брови, и на лице Леоновой изобразилась досада.

— Ваши… нововестники? Репортеры?

Эстон наконец понял, что она имеет в виду, и кивнул.

— Могу представить, какой вой поднялся бы у нас, если бы к нам прибыл человек из прошлого. А тролль наверняка способен получать информацию от ваших телевизионных сетей.

— Понятно. — Он задумчиво поглядел на нее. —А почему это так важно?

— Хотела бы я знать, как это может повлиять на ход его мыслей, — негромко ответила Леонова. — Как я уже говорила, у троллей психика, по человеческим меркам, не очень-то здоровая, поэтому я не знаю, каковы замыслы этого типа. Но я знаю, что он считает меня мертвой.

Эстон вопросительно приподнял бровь, и она поджала губы.

— Ни один тролль не упустил бы шанса меня убить: это, пожалуй, самая неприятная черта их характера. Один из них нарочно вернулся, чтобы убить мою связистку, когда она катапультировалась. При этом он знал, что подставляется под удар и сам может быть уничтожен. Нет, стер… мистер Эстон, он уверен, что убил меня, иначе разнес бы «Спутник» на мелкие кусочки.

— А почему же он не сделал этого?

— Возможно, экономил заряды, но, скорее всего, из-за присущего троллям высокомерия. Нам недостаточно известно, как функционирует их психика, но мы знаем, что они гордятся непогрешимостью своего мышления. Этим они как будто стремятся что-то доказать кангам.