Чтение онлайн

Он снова зевнул, забирая у нее куртку.

Кире показалось, что еще чуть-чуть, и он свернет себе челюсть.

— Обувь-то снимай, а то наследишь, тебя Милка со свету сживет, она тут каждый день намывает…

Библиотека в доме располагалась на третьем этаже, почти под крышей. Кира была там раньше только однажды, когда Виктор представлял ей управляющего, которого назначили вместо дяди вести дела семьи.

Тогда она так тряслась от испуга, что удивительно, что она вообще помнит, как туда пройти. Поднявшись по лестнице, чертовка встала перед дверью и осторожно постучала. Никто не открыл.

Чуть поколебавшись, она все-таки толкнула дверь вперед. Библиотека была большой, просторной, пропитанной запахом старых книг и прошлых времен. Высокий белый потолок, словно поддерживающий бесчисленные полки с книгами, завитки витражей, играющие теплыми красками. Она шагнула вперед — деревянный пол заскрипел под ногами.

— Наконец-то ты! — радостно поприветствовал Виктор, вывернувший ей навстречу из-за высокого стеллажа. Он взял ее под локоть и потянул к креслу в углу и стоящему перед ним журнальному столику.

Правда, о том, как этот столик выглядит, можно было только догадываться, потому что сейчас он оказался целиком завален кипой бумаг и старинных фолиантов с кучей разноцветных стикеров-закладочек по всем страницам.

Виктор усадил ее в кресло.

— Так, вот смотри. Тут таблица совместимости… — Лицо беса было сосредоточенным, а сам он очень уставшим. — Тебе надо пройтись по всем пунктам в списке, сопоставить и выписать сюда, поняла? Я основные расчеты уже сделал…

Он сунул ей под нос пачку листов А4, исписанных мелким почерком.

— Вот тут, — потыкал в листы длинным указательным пальцем, — то, что получилось, исходя из количества, так что сверяйся.

— Ладно, хорошо… — Кира склонилась к бумагам, вчитываясь в заковыристые буквы.

Она поежилась. На улице холодно, а в библиотеке, судя по всему, нет отопления. Видимо, ограничивались чарами на каждом стеллаже, чтобы поддерживать состояние книг.

— Замерзнешь — плед там, — Виктор махнул рукой в сторону и тут же плюхнулся на соседнее кресло. Взяв одну из книг сверху, он погрузился в чтение.

Сначала было сложно понять, что к чему. Но очень быстро уловив основной принцип и разобрав формулы, девушка легко смогла начать сверку, о которой просил Виктор.

Судя по всему, это компоненты какого-то ритуала, а может быть, защитных чар, потому что очень уж много тут всего, что при взаимодействии обладало обережными свойствами.

Например, волосы мавки вкупе с розовым всполохом использовали обычно, когда требовалось отличить явь от наваждения, а тролльи ногти, растворенные в слюне кикиморы, выделившиеся в результате парами, снимали наведенный дурман.

Правда, опять же, всё зависело от пропорции, если взять слишком много волос мавки и попасть в неудачную фазу луны, то в качестве побочного эффекта отмечались (в редких случаях) смерть, сумасшествие или создание временной петли.

Да уж. Одна из причин, по которой Кира не любила ритуальную магию и все, что с ней связано. Один неверный шаг — и ты убьешь не только себя, но и сам можешь съехать с катушек и стать кровожадным убийцей.

К такой магии нужно иметь врождённый талант, чтобы чувствовать все эти пропорции и сочетания интуитивно, а не рассчитывать по учебникам (тем более что авторы наверняка были теоретиками, ни разу не проверявшими написанное на практике), или не заниматься ей вовсе.

Кира доделывала последний пункт в списке, когда заметила, что Виктор как-то странно держит книгу. Она вытянула шею, чтобы разглядеть лицо беса. Глаза того были закрыты, даже залегшая меж бровей складка, придающая ему вечно недовольное хмурое выражение, сейчас разгладилась.

Рука, державшая книгу — того и гляди была готова ослабнуть, чтобы выронить толстый том.

«Он ведь всю ночь не спал…» — с какой-то прежде незнакомой себе жалостью подумала она.

Чертовка осторожно поднялась со своего места, на этот раз постаралась быть аккуратной, чтобы половицы не скрипнули. Падающую книгу перехватила в самый последний момент.

Виктор не проснулся, только чуть повернулся в сторону, удобнее усаживаясь в кресле. Он выглядел… по-другому. Не так, как она привыкла. Мужчину, спящего в кресле, невозможно было бояться. Но отчего-то хотелось стоять рядом и рассматривать его черты.

«А ведь моль — это, по сути, бабочка, мотылек, ведущий сумеречный образ жизни», — неожиданно подумалось ей. Наверное, нужно было уйти и не мешать ему отдыхать. Тем более что данное ей задание она уже доделала.

Но вместо этого Кира взяла плед и укрыла им беса.

Очевидно, этого делать не стоило, потому что Виктор тотчас же проснулся, фокусируя на ней взгляд.

— Ты уже все сделала? — часто моргая, спросил он с подозрением. Он обвел библиотеку мутным взором, взглянул на часы, а затем констатировал. — Я уснул.

— Макс сказал, вы не спали всю ночь. — Зачем она это ляпнула? Словно бы хотела его успокоить. Нет ничего страшного в том, чтобы дать себе немного отдохнуть, даже если тебе приходится быть тем, от кого столько всего зависит.

— И прошлую, кажется, тоже… — хмуро пробормотал бес. — Но как тут уснешь, если не можешь решить задачку.

Он сцапал лист, который исписала Кира, внимательно прочитал.

— Что же ты задумал, Платон Адрон… — имя прозвучало на выдохе, чертовка даже не была уверена, что ей не послышалось.

— Так это тот тип, с которым вы встречались в филиале?

Она сначала спросила и лишь потом подумала, что стоило прикусить язык. Наверняка сейчас ее отругают за то, что лезет не в свое дело.

— Я достал ингредиенты, которые он просил, но все никак не могу понять, для чего они ему, — на удивление спокойно ответил бес. — Есть идеи?

А вот это было совсем удивительно. Он что, хотел узнать ее мнение? Не поиздеваться, не сказать, какая она тупая и никчемная, которой надо засунуть свои выводы подальше, а действительно хотел послушать ее?

— Там есть часть, связанная с ментальной защитой, — она облизала пересохшие губы. — Но большая часть — очень странные сочетания с противоположным эффектом. Взять хотя бы слюну хмурика и слезы арахны. Слюна применяется для пробуждения чего-то, обновления, изменения. А слезы, напротив, делают любые изменения невозможными. Пишут, что при добавлении в ритуал они «цементируют» его навсегда.