Чтение онлайн

Текст был отдаленно знаком. Кажется, какой-то отрывок из мюзикла.

Затем припев — мелодия стала жестче, резче. Голос стал громче и еще выше. Напряженное лицо отражало суть слов припева, переделанного из известной крылатой фразы: «Делай что должен, и будь что будет!».

Да, пожалуй, эти слова действительно могли бы стать девизом беса.

Кира заметила, как обнимающиеся парочки начали медленный танец, даже не поняв, что что-то не так. Голос звучал эффектно и пронзительно искренне, он проникал в самую душу.

Последние ноты песни затихли, погрузив зал в глубокую тишину.

Кира сглотнула, пребывая в полнейшем шоке. Раздались медленные хлопки — это хлопал странный подросток.

А затем начали хлопать и остальные.

— Чего хлопаете? Как певичка из кабаре. Паук бы до такого никогда не опустился. Смотреть тошно! — громко возмутился кто-то. Кажется, один из охранников.

Виктор словно не слышал, встал из-за пианино, подошел к охране, вытащил у Макса из-за пояса пистолет и выстрелил недовольному два раза в середину лба.

Тот опрокинулся на спину, начался шум, визг.

Только один человек продолжал хлопать — странный гость с нарисованными красными слезами на лице.

— Вот это перфоманс! — восхитился он, подошел к трупу и одним движением оторвал ему голову, подставив под нее стакан, вновь наполняя до краев. — Идеально. Мне все понравилось. Хочу узнать, как тебя зовут.

— Виктор. Виктор Ковтун, — произнес Виктор, слизав попавшие на его лицо капли крови.

— Виктор Ковтун, — повторил парень певучим звонким голосом. — Я запомнил. А я Нику Альбеску.

И Нику протянул бесу ладонь для рукопожатия.

***

Полдня я бесцельно шлялась по городу (точнее — сначала добралась до него и прыгнула в первый попавшийся автобус, который вез в центр). Первое зелье действовало, поэтому я не боялась быть замеченной — но чувствовала, что скоро его придется обновлять. А трезвых идей, куда податься, так и не было.

Порывалась сначала наведаться к отцу (заодно и на жену бы его посмотрела), но быстро одернула себя. Я не хочу, чтобы они пострадали из-за меня. Там младенец, он не заслуживает смерти, и отец не заслуживает, и его супруга, так удивительно похожая на мою мать.

Я ходила по узеньким улочкам старой части города, мимо всех этих старых пекарен, из которых несло запахами корицы и ванили. Мимо дворов-колодцев, внешне красивых, а внутри — испорченных вандалами, загаженных хулиганами. Мимо лепнины на стенах зданий, мимо классических статуй со строгими взглядами, которые удивительным образом соседствовали с исписанными граффити домами. В этом году всё специфическое, как будто чинная старина пытается соседствовать с новизной, а та оттесняет её, гудит автомобилями, зазывает рекламными вывесками.

Я шла по большому центральному проспекту и пыталась впитать в себя этот город. Я не видела его никогда раньше, не гуляла по нему. И хоть даже сейчас мне постоянно казалось, что вот-вот меня поймают, углядят под маской истинное лицо — но я напоминала себе, что зелье действует безукоризненно. Я могу просто погулять и подумать. Найти способ выжить.

Почему-то именно во время ходьбы думалось легче. Я могла бы сесть, спрятаться в любом из этих неприметных однотипных дворов, но мне требовалось куда-то бездумно идти.

Хоть ненадолго ощутить себя свободной.

Так сказать, надышаться перед смертью.

Тяжелее всего было понимать, что история с Платоном закончилась вот так. Предсказуемо, но почему-то мне становилось до безумия грустно, когда я думала об орке, что вскружил мне голову, а затем попросту выгнал взашей. Вроде бы это ожидаемо, логично. Ну чего ты ждала, дурында? Что станешь хозяйкой этого особняка, займешь место в сердце его пленника?

А всё равно до тошноты плохо, и хотелось выть белугой, проклинать себя за доверчивость. Я вспоминала наши разговоры, в которых видела так много тайного смысла. Наши случайные касания, вполне неслучайные поцелуи. Всё то, что впиталось в меня, сделало мягче. Ослабило броню.

Как будто другая жизнь. Как будто я прожила её и вернулась туда, откуда начала: бега, страх быть пойманной, ужас от неопределенности.

Куда деваться?

Меня привлек указатель, показывающий, что невдалеке находится главный вокзал города.

А что, если уехать куда подальше?! Денег не было, но я напоследок забрала парочку побрякушек из дома Платона. Не особо ценных, и, конечно, я не гордилась своим поступком. Но жить захочешь — и не на такое пойдешь. Будем считать, что это компенсация морального ущерба.

Я стояла на вокзале и долго изучала электронное табло. Поезда ездили в самые разные направления, я могла бы через несколько дней оказаться на другом конце страны. Засесть в любом мелком городке, куда Нику не добрался бы никогда и ни за что.

Только вот билет без паспорта мне не продадут — а паспорта у меня не имелось. К сожалению, Альбеску своим пленникам его не выдавал. Бежала я от него налегке, без каких-либо документов.

Я осмотрелась по сторонам. Невдалеке от касс, обложенная сумками, стояла женщина лет сорока. Совершенно неприметная внешность, таких женщин — тысячи. Неместная, потому что испуганно стреляла глазами то налево, то направо и постоянно глядела на информационное табло в ожидании поезда, сверяясь с билетом, лежащим в середине паспорта. Затем она убирала паспорт обратно в сумку, вздыхала, вновь поглядывала на табло.

— Миша, Катя, не бегайте! — крикнула женщина, и двое детей-погодок, носящихся вокруг неё кругами, на секунду застыли.

— Маааа, а кушать есть? — спросила капризно девочка.

— Пиииить, — захныкал мальчонка.

Мать с причитаниями потянулась к необъятному баулу и начала вытряхивать его в поисках требуемого. При этом сумку с паспортом она отложила на соседнее сиденье, даже позабыв закрыть.

Легкая добыча.

— Сок хотите? Воду? Яблочко? — перечисляла она, доставая из баула то одно, то второе, а дети мотали головами. — Курочку с гречкой? Будете? Или в поезде уже поедим?

Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы склониться над рядом сидений, выхватить так удобно торчащий паспорт вместе с билетом, а затем драпануть, пока не засекли.

Поменяю внешность, стану этой женщиной, и всё.

Куда она едет?

Мельком глянула на билет — южная часть страны. Достаточно далеко отсюда (почти два дня езды), плацкартное место. Неплохой улов. Конечно, два дня я не проеду, действия зелья не хватит. Но к вечеру буду в другом городе, далеко отсюда. Выйду. Затеряюсь.