Чтение онлайн

— «Должен помочь. Должен спасти». Не помню, чтобы я набирал столько долгов.

Немо продолжил ворчать под нос о том, что он и так всех спас, что Медоу развела грязи больше него и что вонять рейдеры начнут максимум на вторые сутки. Однако он всё же взялся за руки Антифриза. Не сговариваясь, они отнесли труп к личинкам для фешенебельных ресторанов. К тем самым, которые питались только натуральными продуктами. Туда же отправились все прочие останки.

— Весёленькая ночка ждёт ползучих. В этих трупешниках химии больше, чем на некоторых заводах.

— Думаешь, им будет плохо?

— Без понятия. Но я ничего оттуда доставать не буду. А ты?

Позеленевшее лицо девушки послужило отличным ответом. Гостиную отмывали до самого утра. Точнее Немо с Медоу разводили грязь несколько часов, а потом пришедший из кухни Поли отдраил пол и стены в одиночку. Когда солнце пробилось через дыру в потолке, мусорщик был полностью выжат. За эту ночь он занимался уборкой больше, чем за предыдущие лет пять.

Завтракали молча, но зато прощались громко. Галатея просила гостей остаться на недельку-другую. Поли дал им в дорогу выпечку из личиночной муки. Медоу пообещала заглянуть в гости на обратном пути. Немо не понимал, в какой конкретный момент эти трое так хорошо поладили, но тоже дал слово навестить ферму.

За час под солнцем фургон успел раскалиться до такой степени, что мог в любой момент начать светиться. Немо обклеился криопластырями и топориком нырнул на заднее сидение. Его стратегия была проста — уснуть до того, как проявится морская болезнь.

— Когда увидишь следующую песчаную бурю, езжай прямо в неё.

— Не драматизируй. Всё прошло не так уж и плохо. Ну то есть плохо, конечно, но мы же остались живы.

— Говори за себя.

План «Сон быстрее укачивания» не сработал, так что горе-мореплавателю пришлось принять вертикальное положение и попробовать уснуть так. Пейзаж за окном был удивительным. Правда удивлял он в основном отсутствием хоть чего-нибудь, на чём мог зацепиться глаз. Впрочем, именно такое окружение способствовало благополучному погружению в грёзы. Ну или могло бы, если бы не одно «но».

— Тебе эта нимфа не показалась странной?

— Мне показалось странным, что после целой ночи без сна ты не даёшь мне поспать.

— Ага-ага. Я никогда в реале не видела домашних нимф, но они даже в рекламе не были такими… Ну знаешь, живыми. Я имею ввиду, она была прямо как настоящая.

— Точно. Прямо как настоящая проходила через стены и переодевалась по щелчку пальца.

— Ты меня понял. Может, это искин заразил нимфу. Может, нужно сообщить в ТМД?

— Что с тобой не так? Сначала ты людей пополам рвёшь ради Поли и запрягаешь меня ему в домработницы, а теперь решила натравить на его жену легавых? Тебе железяки твои на мозг давят что ли?

— Она ему не «жена». ИИ неживые, это всего лишь сломанные программы. И к тому же очень опасные. Я читала в сети, что каждый год они убивают тысячи людей и похищают их тела.

— Сломанные говоришь… — мусорщик бросил взгляд на смарт и взмолил цифровых богов, чтобы «Похищение Эвридики 8» было увлекательнее прошлых частей. — Каждый год миллионам людей отстреливают мозги, кому на это не плевать? И что за бред про похищение тел. Как такое вообще возможно?

— Нейрочипы, я тебе скину статью о них. Искусственные интеллекты подавляют нервную систему и захватывают тела людей. Официальные СМИ не говорят об этом, потому что корпы боятся паники.

Немо уставился на покрытое шрамами лицо Медоу, пытаясь поймать момент, когда уголок её рта дёрнется вверх. Однако девушка продолжала как ни в чём не бывало разглагольствовать о заговорах корпораций.

— Зачем?

— Что «зачем»?

— Зачем ИИ-шкам захватывать тела людей? Мы слабые, стареем, калечимся от любого чиха. Они же могут забацать себе корпуса из адамаса с крыльями там, реактивными двигателями и лазерами. Смогут горы крошить и в космос летать. Зачем запирать себя в человеческом теле, когда большая часть человечества спит и видит как бы выбраться из этих тел?

— Ну…

— Очень красноречиво. Ты вообще встречала хоть одну ИИ-шку в реальной жизни? Кроме нашей дорогой Афины, разумеется.

— Не смей произносить при мне имя этой суки. Она вообще не искусственный интеллект, а корпоратская подстилка. За неё, наверное, на самом деле работают зевсовские стажёры.

— Если она не настоящая, то как может быть подстилкой? Хотя неважно. Дай угадаю, об этом ты тоже прочитала в очередной желтушной брошюрке. Прямо между статейками про спасающих человечество титанов и злобных корпоратов, которые вместо завтрака жрут детей и насилуют женщин, притом одновременно.

— Заткни пасть! Ты ни хрена обо мне не знаешь!

Медоу оглянулась через плечо, а её рука неестественно выгнулась назад и схватила Немо за шею. Ему тут же вспомнилась первая встреча с девушкой. Не потому что тогда она схватила его похожим образом, а потому что в тот раз её глаза горели той же звериной яростью. Если бы взглядом можно было убивать, она бы сейчас разорвала напарника в клочья. Мусорщик не мог понять, как он умудрился превратиться в негодяя этого разговора, поэтому извиняться и не думал. Он ответил на полный ненависти взгляд девушки десятикратной порцией злобы.

Так они буравили друг друга глазами около минуты, пока Медоу не выпустила мужчину из хватки. Наградив попутчика презрительным хмыком, она развернулась и надела наушники.

— Скажи, что не слышала этого.

— Не слышала, — мультяшный волчонок промок до нитки под дождём, который лил только на него.

Сон сняло как рукой. Мимо проплывали покрытые ржавчиной остовы брошенных машин, а также редкие антенны и торчащие из земли трубы, свидетельствовавшие о том, что в этих землях, а вернее под ними, живут люди. В остальном же вокруг были только камни и песок. Немо пытался выкинуть из головы слова Медоу, но не мог — уж слишком сильно они напоминали его собственные.

Он встретил Лиссу семь лет назад, спустя пару недель после возвращения на Свалку. Увольнительное пособие было вполне приличным, другому, более разумному человеку его хватило бы на полгода. Немо же потратил больше половины на самый пафосный и распиаренный смарт, до которого только мог добраться. Оставшиеся деньги он пропил. Не без помощи непонятно откуда взявшихся друзей детства, сослуживцев и прочих доброжелателей, которые даже имени его не знали.

Начинать искать средства к существованию пришлось гораздо раньше, чем он планировал. Его вполне устраивало жить до конца дней на шее Пенни, но запасной план тоже требовался. Поэтому Немо занялся единственным известным ему честным заработком — отправился искать ценный, ну или похожий на ценный хлам на свалке, буквальной свалке.

Двойные мусорщики — те, кто не только жил на Свалке, но и копался в свалке, — встречались намного реже, чем можно было предположить. У большинства людей было достаточно гордости, чтобы не опускаться до ныряния в мусор, даже оказавшись под самой нижней ступенькой социальной лестницы. Немо такого недостатка был лишён. Кроме того, толком нефункционирующее обоняние, упорство, опасно похожее на помешательство, и язык длиною в три километра делали из него потрясающего коммерсанта. Хотя термин «барыга» отражал его личность намного лучше.