Чтение онлайн

В течение дня встретились с руководством колонии и озвучили свои интересы. А поскольку интересы пришельцев совпадали с интересами жителей острова, и обе стороны желали дальнейшего процветания Тобаго и укрепления взаимовыгодной дружбы и сотрудничества, то все быстро нашли общий язык. Пришельцам нужны мастеровые люди и крестьяне с семьями для переселения на Тобаго, причем часть из них обязательно славянской национальности, хорошее шведское железо, а также много всего прочего, что выпускается в Европе, но этого нет в Новом Свете. Со своей стороны, они готовы вложить в развитие острова золото и серебро. Плюс оказывать военную помощь в защите от пиратов. На вопрос о том, зачем им столько хорошего шведского железа, за которое они собираются платить золотом, Леонид ответил фразой, ставшей крылатой, вошедшей в историю и разлетевшейся по всему миру: «Нельзя выковать хороший меч из золота!». Но это произошло несколько позже, а пока он зондировал почву на предмет организации металлургического и оружейного производства на Тобаго силами аборигенов. Зависеть целиком и полностью от благосклонности испанцев никому не хотелось. Тут ему очень повезло. Среди жителей острова нашлись мастера, талант которых был в этих краях особо не востребован. Заказов на продукцию данного вида было мало, и они занимались по большей части всякой ширпотребной мелочевкой и ремонтом оружия. Но когда мастер-оружейник Иоганн Меркель, с которым познакомили пришельцев, продемонстрировал им свои изделия, у Леонида просто отвисла челюсть. Считая, что в данное время во всем мире господствуют гладкоствольные дульнозарядные мушкеты и фузеи, он был поражен, увидев казнозарядное ружье со сменными каморами-гильзами, тщательно подогнанными к стволу. Это не считая доведенных до совершенства ружей и пистолетов «классической» дульнозарядной схемы. В свою очередь и Меркель выпал в осадок, ознакомившись с оружием пришельцев из другого мира. Иными словами, они нашли друг друга. Договорившись о координации действий, пришельцы отбыли восвояси уже ближе к ночи после обильного банкета. Дабы положить начало взаимовыгодной дружбе и торговле, закупили большое количество продовольствия, нагрузив «Беркут», насколько возможно. Благо, с наличностью проблем больше не было. «Монетный двор», тщательно укрытый в недрах «Тезея», недавно заработал и начал выдавать высококачественную продукцию, превращая безликие и считающиеся контрабандой слитки из серебра в самые настоящие, полновесные испанские песо. На очереди были гульдены, гинеи, ливры, и что там еще ходило в современном мире. Начальник «монетного двора», бывший суперинтедант Немчинов, совершенно неожиданно открывший в себе талант гравера и специалиста по изготовлению «самых настоящих» денег из «рыжья» и серебра, заверил, что никаких проблем с чеканкой любых монет не будет. Сколько надо и каких надо, столько и отчеканят. До особых сложностей в этой области аборигены не додумались, а если монеты сделаны из самого настоящего золота, или серебра, и не отличаются ни по весу, ни по виду от тех, что чеканят испанцы, то какие же они фальшивые?!

Обратный путь прошел без приключений. Значительно потяжелевший «Беркут» не торопясь шел по ночному Карибскому морю, внимательно обшаривая окружающее пространство радаром во избежание ненужных встреч. Но до самого входа в пролив Бока-дель-Драгон так никого и не встретил, добравшись до «Тезея» незамеченным. Испанцы в этот день на борту тоже не появлялись, поэтому вояж на Тобаго пока что удалось сохранить в тайне.

А вот третий эпизод едва не стал последним в Тринидадском этапе жизни пришельцев из будущего. И за малым не последовал Тобагский, Канадский, Бразильско-Аргентинский, Южно-Африканский, или еще какой. И Леонид в какой-то степени даже пожалел, что связался с испанцами. Но поразмыслив, понял, что и в других местах, и с другими колониальными чиновниками — хоть с англичанами, хоть с французами, хоть с голландцами, или португальцами, вполне могло произойти то же самое. Во все времена и везде, где появляется кто-то, имеющий что-то ценное, и за которым в данный момент никто не стоит, всегда находятся люди, желающие наложить свою лапу на то, что господь послал. И испанские колонии в Новом Свете не были исключением…

Глава 2

Кто к нам с мечом придет… Тот на бабло попадет!

Или «с голой пяткой на шашку».

Прошла уже неделя с момента «Тринидадской битвы», как многие окрестили ночной бой с французами, но от капитана Родригеса, ушедшего в Куману на «Си Хок», до сих пор не было никаких известий. Местные испанцы тоже не имели никакой информации, так как регулярная связь с Куманой не поддерживалась. Ситуация не нравилась Леониду все больше и больше. Времени прошло вполне достаточно для принятия решения на местном уровне. То, что губернатор Куманы отправит послание вице-королю, это само собой. Но в то же время, не может быть, чтобы он сам не заинтересовался и не отправил своих эмиссаров разузнать подробности этого удивительного явления. Тем более, искать странный корабль не нужно — пришельцы сообщили экипажу «Си Хок», что будут находиться на якорной стоянке в заливе Париа, возле северо-западного берега Тринидада. А идти от Куманы до Тринидада — всего ничего. Во всяком случае, за прошедшее время, с момента прихода «Си Хок» в Куману, уже туда и обратно обернуться можно. Не поверить Родригесу испанцы не могли, так как сами воочию видели огромный корабль, идущий без парусов. Значит, что-то случилось. И исходя из существующих реалий и нравов местной публики, надо быть готовым к грядущим неприятностям. Большой Пушистый Полярный Лис снова притаился поблизости. Уж чего-чего, а приближение этого зверя Леонид чувствовал безошибочно…

Когда он озвучил свое намерение отойти подальше от берега, на расстояние не менее трех миль, это вызвало всеобщее недоумение. Ведь добираться до берега дольше придется, а глубины под килем позволяют стоять и здесь. Но Леонид был непреклонен — уходим. Поскольку полноценных экипажей на трофеях до сих пор не было, так как найти моряков среди местных испанцев оказалось проблематично, приходилось делить оставшихся французов между четырьмя кораблями. Леонид решил отложить вопрос комплектования экипажей для трофеев до лучших времен, а пока заняться ремонтом поврежденного рангоута на фрегате «Ла Куронь» и модернизацией «Песца». А перед этим обчистить, насколько возможно, два утопленных французских фрегата. Но не в ущерб основной задаче, так как кроме подъема пушек, он больше всерьез ни на что и не рассчитывал. Это не «золотые», и не «серебряные» галеоны испанского флота. На французском королевском фрегате если найдется один сундучок с корабельной кассой, и то хорошо.

Отбуксировав трофеи на новое место подальше от берега, «Тезей» встал на якорь несколько мористее их, взяв под борт «Песец». А к месту гибели французских фрегатов отправился «Беркут», чтобы провести водолазный осмотр и иметь детальную картину того, с чем придется столкнуться. Раз вестей от Родригеса все равно до сих пор нет, то надо делать то, что можно пока сделать самостоятельно. Французы занимались ремонтом «Ла Куронь», а экипаж «Тезея» занялся подводным «кладоискательством» и подготовкой к превращению бывшего грузового флейта «Пегас» в полноценный рейдер «Песец». Который сможет поставить на уши все Карибское море, пока его «старший брат» «Тезей» будет распространять демократию и прогресс на Тринидаде и в окрестностях. Принуждая при этом к миру всех, кого потребуется.

Как раньше и предполагал Леонид, экипаж «Беркута» действительно оказался боевыми пловцами с прозвищами Янычар, Князь и Флинт, а соответсвующее оборудование для их «професссиональной деятельности» погрузили еще в Николаеве. Теперь городить какие-то секреты не было смысла. Карпов честно рассказал, что предусматривался вариант подъема затонувших сокровищ, если с попыткой абордажа что-то не получится. Мало того, имеются данные о местах гибели испанских кораблей с ценным грузом за довольно продолжительный период времени. В том числе и тех, которые уже успели утонуть до 1668 года. Поэтому можно посетить эти места, пока до них не добрались потомки. Золото и серебро никогда лишним не бывает, и если есть такая хорошая возможность пополнить собственный золотой запас, то почему бы ей не воспользоваться? Заодно и от испанцев глупых вопросов поменьше будет, откуда это пришельцы драгметаллами разжились.

Когда «Беркут» вернулся, то выяснилось, что пушки можно поднять без проблем, корабли лежат на глубине тринадцать метров почти на ровном киле, а вот найти корабельную кассу на них не реально. Кормовые части обоих фрегатов сильно повреждены взрывами снарядов. На том, что получил один снаряд, командирская каюта разрушена, а на том, в который всадили два, от каюты вообще ничего не осталось. А деньги, скорее всего, должны были находиться там. Но Леонида подобные новости не огорчили. Много денег на фрегатах все равно быть не могло, но эти фрегаты — прекрасный способ отмыть с в о и деньги. Те, что они уже отчеканили и те, что отчеканят в ближайшем будущем. Ведь могли на французских кораблях находиться крупные суммы денег? Как в испанских песо, так и во французских ливрах? Или, что там у французов сейчас в ходу? Вполне могли! Кто не верит — все вопросы к французам на Мартинику.

Когда начали предлагать и обсуждать различные способы подъема пушек, в каюте Леонида прозвучал телефонный звонок. Докладывал вахтенный помощник.

— Леонид Петрович, у нас снова гости. Шесть крупных кораблей вошли в залив и направляются в нашу сторону.

— А кто именно, не видно?

— Флагов пока не видно, далеко. Но корабли большие, с прямым вооружением. То ли галеоны, то ли линейные корабли, или фрегаты, черт их разберет. Я в них еще плохо разбираюсь…

Поднявшись на мостик, Леонид понял, что ожидается «вторая часть марлезонского балета». Предчувствие в который раз не обмануло. Вряд ли это англичане, те бы сначала постарались провести разведку, и напасть ночью. Французы — тем более невозможно после полученной оплеухи. Голландцы — крайне маловероятно. Португальцы сюда вообще не суются. Остается — испанцы. Они здесь у себя дома и ни от кого не прячутся. И если бы это была официальная делегация для установления дипломатических отношений, то хватило бы одного — двух кораблей при обязательном присутствии «Си Хок». Ведь Родригес уже встречался с пришельцами, знает об их корабле и о них самих кое-что, и не привлечь его к переговорам просто глупо. А вот «Си Хок» среди них как раз и нет…

— Что делать будем, Леонид Петрович? И кто это может быть?

— Скорее всего, испанцы пожаловали… И не просто так пожаловали, а по нашу душу… Подобрать якорь до трех смычек, экипажу приготовиться действовать по боевой тревоге, проверить оружие. Не будем обострять обстановку, может и обойдется. Хотя, похоже, не обойдется…

Шесть кораблей, два из которых определилили, как галеон и фрегат, а остальные «хрен знает что с тремя мачтами» (Леонид предположил, что это грузовые корабли незнакомого типа, так как батарейных палуб у них не было), все под испанскими флагами, медленно приближались, идя в строю кильватера в галфвинд. Леонид внимательно наблюдал в бинокль за визитерами. Когда до головного корабля осталось полторы мили и убирать паруса он явно не собирался, направляясь прямо на «Тезей», дал команду на выборку якоря. Машина готова, и лучше полежать в дрейфе, имея возможность в любой момент дать ход. А стоящий под бортом «Песец» маневрам не мешает. Три смычки выбрать недолго, и когда до приближающегося галеона осталось пять кабельтовых, «Тезей» неожиданно для испанцев развернулся и дал ход против ветра, сразу став для них недосягаемым. Если у испанцев и были агрессивные намерения, то внезапный и быстрый маневр «Тезея» спутал им все карты. Стрелять — далеко. И этим они сразу себя выдадут. Подойти ближе — нет возможности, так как все маневры испанских кораблей скованы встречным ветром. Поэтому на флагманском галеоне грохнула сигнальная пушка, и все корабли начали уборку парусов, становясь на якорь. «Тезей» медленно проследовал вдоль строя испанцев, не приближаясь ближе пяти кабельтовых, а затем вернулся к флагману и встал на якорь между ним и своими трофеями, по прежнему оставаясь на ветре и выдерживая недоступную для артиллерии XVII века дистанцию.

Все это время Леонид наблюдал за испанцами в бинокль. Хотелось обнаружить какие-нибудь признаки, говорящие о недобрых намерениях прибывших. Когда проходили мимо флагманского галеона, ему показалось, что он увидел Родригеса. Испанец явно давал пояснения каким-то важным чинам в расшитых мундирах, но полной уверенности, что это Родригес, не было. Между тем, на палубах кораблей все с огромным интересом смотрели на невиданное чудо. Леонид уже хотел поделиться со всеми, находящимися на мостике, своей догадкой, как его опередил Карпов, вошедший в рубку.

— Петрович, плохо дело. Есть у меня хорошая специальная оптика, вот я и рассматривал испанцев из укрытия. На флагмане находится Родригес и явно не добровольно. Какой-то расфранченный хмырь его расспрашивал, причем по-хамски, а рядом стояли два солдата. Не матроса, а именно солдата. Значит, в Кумане все пошло не так, как хотелось.

— Да, мне тоже показалось, что я видел Родригеса… Что же, джентльмены, я оказался прав, что мы не сунулись в Куману, или еще куда в цивилизованное место. Придется вносить изменения в правила игры…