Чтение онлайн

Восемь американских истребителей были сбиты, но их гибель обеспечила бомбардировщикам прорыв к нашему соединению, в результате которого был выведен из строя авианосец "Секаку".

Японская ударная группа, чье истребительное прикрытие также уменьшилось, с трудом прорвалась к американскому авианосцу "Хорнет", всадив в него несколько авиабомб. При этом семь японских бомбардировщиков были потеряны.

Похоже было, что основная авиагруппа противника из 21 бомбардировщика и 8 истребителей, поднявшаяся с авианосца "Хорнет", атаковала корабли нашего авангарда, в то время как гораздо меньшая группа с "Энтерпрайза" нанесла удар по "Секаку".

Почему наиболее мощная авиагруппа с "Хорнета" выбрала корабли авангарда, состоящего из крейсеров, вместо нашего соединения, построенного вокруг двух авианосцев, - все еще остается для меня загадкой. Крейсера авангарда находились в 120 милях впереди нас, увеличив первоначальную дистанцию вдвое из-за нескольких поворотов Нагумо на обратный курс. Возможно, что из-за этого авиагруппа с "Хорнета" просто не смогла обнаружить наше авианосное соединение.

Неспособность американцев нанести по нашим авианосцам еще один удар полностью передала инициативу в наши руки.

Вторым ударом мы добили "Хорнет", который был оставлен экипажем, и повредили "Энтерпрайз". После чего американский адмирал Кинкейд приказал своему соединению отходить.

Однако нам понадобилось слишком много времени, чтобы осознать себя победителями в этом сражении. Слишком силен еще был синдром Мидуэя. После короткого, но весьма эффективного удара американцев по "Секаку", пять эсминцев, включая и мой "Амацукадзе", вошли в охранение авианосца "Дзуйкаку" и провели весь день, разыскивая и спасая экипажи самолетов, выпрыгнувших с парашютами или совершивших вынужденную посадку на воду. Мы подняли на борт пилота и стрелка со сбитого бомбардировщика. Летчик был ранен в левую ногу. Он считал чудом, что его самолет не взорвался, когда очередь с американского истребителя пробила ему бензобак.

Затем один торпедоносец, совершавший посадку на палубу "Дзуйкаку", проскочил финишеры, не смог остановиться, соскользнул с полетной палубы и рухнул в море. Я полным ходом пошел к месту его падения, но не успел. Самолет вместе с экипажем утонул.

Два оставшихся в строю наших авианосца продолжали ожесточенно сражаться. В 11:06 "Дзуйкаку" и "Дзунье" выпустили в воздух еще одну ударную волну для удара по отступающим американцам - более сорока бомбардировщиков и торпедоносцев.

Когда же штаб Объединенного флота на Труке отдал приказ "преследовать и уничтожить бегущего противника", было слишком поздно. Быстроходные корабли адмирала Кондо, хотя и развили скорость до 30 узлов, не смогли, конечно, догнать американцев, имеющих фору в 300 миль.

Утром 27 октября адмирал Нагумо вернулся в район боевых действий на эсминце "Араси". Он перешел на "Дзуйкаку" и возобновил руководство боем. К сожалению, самолеты, посланные с "Дзуйкаку" и "Дзунье" не сумели снова обнаружить противника, и в 06:30 27 октября Нагумо объявил операцию законченной. Корабли перестроились в походный ордер и триумфально вернулись на Трук.

Соотношение потерь в сражении у Санта-Круз выглядит следующим образом:

Соединенные Штаты Япония ПОТОПЛЕНЫ авианосец "Хорнет" ПОВРЕЖДЕНЫ авианосец "Энтерпрайз" авианосец "Секаку" линкор "Саут Дакота" авианосец "Дзуйхо" легкий крейсер "Сан-Джуан" крейсер "Тикума" эсминец "Смит" эсминец "Акицуки" Потеряно 74 самолета эсминец "Хошицуки" Потеряно 66 самолетов

С тактической точки зрения сражение кончилось нашей победой, но стратегически опять победили американцы. Они сорвали наши планы нанесения удара по Гуадалканалу и выиграли время для сосредоточения на самом острове и в водах вокруг него новых сил, а также - для подготовки к грядущим боям. Нам удалось нанести противнику потери, но благодаря ошибкам и нерешительности адмиралов Кондо и Абе, американцы избежали полного разгрома.

6

Ликование по поводу победы у Санта-Круз долго не продолжалось. По возвращении на Трук адмирала Нагумо ждал неприятный сюрприз: он освобождался от командования 3-м флотом, как официально именовалось его ударное соединение, и назначался командиром военно-морской базы в Сасебо.

Узнав о переводе адмирала в Японию, я прибыл на "Дзуйкаку", чтобы с ним попрощаться. Нагумо выглядел ужасно. За последние полгода он, казалось, постарел лет на двадцать.

– Очень рад вас видеть, Хара, - приветствовал он меня.
– Я наблюдал за действиями вашего эсминца. Вы - молодец!

Я смутился и после некоторого молчания осмелился спросить:

– Вы очень плохо выглядите, адмирал. Вы нездоровы?

– Немного простудился, - вздохнул Нагумо, - но дома я быстро поправлюсь и вскоре вернусь, чтобы сражаться вместе с вами.

– Конечно, - поддержал его я.
– Климат Сасебо быстро поставит вас на ноги. Вам необходимо отдохнуть. Вы в течение целого года непрерывно участвовали в боях. По сравнению с вами я, можно сказать, совершил увеселительный морской круиз.

– Сейчас вам придется туго, - сочувственно ответил мне адмирал.
– Все авианосцы, исключая "Дзунье", отзываются в Японию на ремонт.

Я оторопел.

– Как же мы будем действовать в этом районе всего с одним авианосцем? Неужели нельзя было сделать необходимый ремонт, не отзывая корабли за 2500 миль от зоны боевых действий?

– Если бы речь шла только о повреждениях кораблей, то конечно, большую часть работ можно было провести прямо здесь, на Труке, - объяснил адмирал Нагумо.
– Вопрос в другом. Мы потеряли большое количество лучших пилотов и нам нужно вернуться домой, чтобы обучить новых...

Нагумо был заменен вице-адмиралом Джисабуро Одзава, который всю свою жизнь проплавал на эсминцах, и как он справится с командованием авианосным соединением было никому не известно. Все ждали чуда и надеялись на лучшее.

В штабе Объединенного флота царила мрачная и напряженная атмосфера. После жестокого поражения, которое постигло 2-ю армейскую дивизию на Гуадалканале, Армия решила высадить на остров 38-ю дивизию и требовала от адмирала Ямамото обеспечения транспортировки.

Тому не оставалось ничего, кроме как подчиниться армейским требованиям.

В начале ноября двадцать японских эсминцев начали доставку на остров частей и подразделений 38-й пехотной дивизии. Доставка и высадка войск проводилась эсминцами 2, 7, 8 и 10 ноября без какого-либо противодействия со стороны противника. Но американский флот, как и в предыдущих операциях, ждал только нужного момента.

И этот момент настал. В период с 12 по 15 ноября у Гуадалканала произошла серия ожесточеннейших морских сражений.

Нагумо предсказывал, что нам вскоре придется очень туго, и мне в этом пришлось вскоре убедиться, когда я попал в новую гуадалканальскую мясорубку.

Это было одно из наиболее фантастических морских сражений в истории, когда 14 японских и 13 американских кораблей сражались на дистанции прямой наводки. Японцы потеряли один линкор и два эсминца. Из американского отряда уцелели только три эсминца и один тяжело поврежденный крейсер. Погибло очень много старших офицеров американского флота. Возможно, это было самое тяжелое поражение американцев за всю войну на Тихом океане. Однако и нам было нечему радоваться. А наш адмирал за этот бой попал под суд и был уволен со службы с мотивировкой "за позорное руководство".