Чтение онлайн

Буквально через несколько секунд за дверью раздались быстрые шаги, и когда Руднев отклиткнулся на несильный, но настойчивый стук своего вестового Чибисова, тот с характерным нижегородским оканьем протараторил:

– Ваше высокопревосходительство, Всеволод Федорович! Простите за беспокойство, но адмирал Макаров на борту, сюды жалуют...

– Спасибо, братец! Я сам уже понял, иду. Да, Тихон, голубчик! Чаю там приготовь нам с печеньем. И варенья, что мы с товарищами командирами с вечера не доели. Стыдно, но не готовились мы...
– отозвался Руднев, быстро проходя в свою каюту, где висела на плечиках в шкафу форменная тужурка, а в изголовье кровати валялась... Нет, конечно же, чинно лежала его адмиральская фуражка.

– Всеволод Федорович, друг мой, где вы от меня прячетесь?
– прозвучал в кают-компании знакомый доброжелательный басок...

– Здравия желаю, Степан Осипович, - приветствовал Руднев Макарова у двери в салон.

– Здравствуйте, здравствуйте, и без церемоний, ладно, Всеволод Федорович? Вы уж меня простите за незваное вторжение...

– Всегда милости прошу, но, что это Вы так вдруг? Простите ради Бога, разносолов на ночь глядя особых уже и нет, поели каперанги... Или, что? Опять плохи наши дела?

– Тьфу, типун на язык! Как будто я не могу к Вам просто в гости покалякать заглянуть, - с хитрецой улыбнулся Макаров, - Причем инкогнито. Мой флаг на "светлейшем" остался, а ваших офицеров я просил никакой суматохи не поднимать. Да, а Вы как чай-то пьете? По новомодному из нагревателей, или по-нашенски, из самовара?

– Из нагревателей, конечно...

– А почему же "конечно"? А ну-ка, заносите ЕГО!

Дверь кают-компании широко отворилась, и в нее вплыл громадный десятиведерный самовар, который с пыхтением несли два матроса в сопровождении лейтенантов Дукельского и Егорьева. На отполированном до блеска бронзовом боку технического чуда российской чайной церемонии блестела свежей гравировкой надпись: "Доблестному экипажу и кают-компании крейсера 1-го ранга "Громобой" от экипажа и кают-компании эскадренного броненосца "Князь Потемкин-Таврический".

– Это Вашему кораблику с намеком подарок, Всеволод Федорович, - рассмеялся Макаров, - Мои на "светлейшем" прознали про ваше "Громобоево" с "Варягом" побратимство. Вот и заставили меня везти презент, мне то уж Вы не откажете, так ведь? Традиции, тем более такие, во флоте нам ох как надобны.

– Здравия желаем, господа адмиралы!

– Здравствуйте, Николай Дмитриевич! Рад вас видеть, Илья Александрович! Эх, просил ведь, чтобы Дмитрий Петрович вас не будил, не беспокоил, - приветствовал Макаров вошедших командира крейсера Дабича и старшего офицера Виноградского, - но, вижу служба на крейсере налажена, если вас, невзирая на указание комфлота, с коек подняли. Я тут посекретничать с Всеволодом Федоровичем задумал, вы уж меня простите. Но раз разбудили нукеры "громобоево" начальство... Давайте-ка все по чайку! Я ведь к самовару еще и плюшек наших "потемкинских" захватил. Прямо с камбуза, не остыли еще. С маком! И можно грамм по сто чего покрепче, за успех Грамматчикова.

– Уже есть сведения от Константина Александровича?

– Да, часа два назад шифротелеграмму через немцев передал, что он сейчас в Циндао бункеруется, и жестянкой занимается после боя с Камимурой...

– Что! Как с Камимурой!

– У Чемульпо? В море? Все ли целы?

– Точно. У Чемульпо. Встретил его с конвоем буквально сразу же после того как свалил мины и утопил соглядатая в виде номерного миноносца, а потом и еще одного. Японцев было пятеро. Причем их адмирал шел на новом английском броненосце типа "Трайэмф". Из интересного - у "Якумо" вместо башни на корме под щитом пушечка дюймов так в 10-11, а "Адзумы" с ними опять не было. Повезло, конечно, что не прямо японцам под главный калибр из тумана вышел.

Ну, а потом прекрасно провел бой. На эффективную дистанцию не подходил, но задергал Камимуру изрядно. Под конец тот строем фронта за нашими погнался, и в это же время транспорта его вылезли на мины! Сколько подорвались, кто потоп, за дальностью не видели, так что пусть разведка доносит. У самого несколько попаданий в "Аскольд" и "Олегу" пару раз попало. Серьезных повреждений нет, слава Богу. Но шестерых матросов отпели. Так что, давайте помянем воинов российских, господа офицеры...

Глубоко за полночь два адмирала затворились в салоне "Громобоя". Макаров достал из кожаного портфеля несколько сложенных пополам листков бумаги, не спеша расправил, и, казалось, углубился в чтение того из них, где на полях виднелись многочисленные пометки, сделанные синим химическим карандашом. Руднев без труда узнал в этом документе свою докладную записку, поданную на имя командующего еще две недели назад. Записку, где были изложены его, т.е. Петровича мысли о том, как вызвать Того на бой и не дать ему уйти в случае угрозы поражения, как это он уже однажды сделал. Судя по всему, Макаров изучил его предложения по тактике борьбы с Соединенным флотом на современном этапе истории не просто тщательно. Обилие пометок на полях говорило само за себя.

– Итак, если не рискнем всем, значит, ничего и не выиграем... Так я Вас понимаю, Всеволод Федорович?
– кресло скрипнуло, Макаров потянулся вперед и положил бумаги на стол. После этого командующий откинулся на спинку, скрестил руки на груди и, глубоко вздохнув, полуприкрыл глаза. При этом чем-то неуловимо напомнив Петровичу скульптуру медитирующего Будды. Было ясно, что он вновь, в который уже раз продумывает расклад будущей баталии, и все-таки не готов пока принять окончательное решение.

– Степан Осипович, полагаю, что Хейхатиро-Сан на любой, даже самый искусный блеф уже не поведется. Его установки понятны. Теперь он рискнет на генеральное сражение только при особых обстоятельствах. А именно, если будет видеть если не перевес, то хотя бы равенство в силах, плюс сильнейший стимул для боя именно здесь и сейчас. Проводка нашего конвоя с продовольствием, углем и боеприпасами - это стимул. Отсутствие первых двух наших броненосных отрядов - некоторый перевес в силах. У него и у нас будет по 7 броненосцев и 5 броненосных крейсеров. А пока мы его держим...

– Держите!? Всеволод Федорович! Без шести лучших броненосцев он вас с Григоровичем побьет! У Ивана Константиновича опыта эскадренных боев нет пока, маневрировать вам из-за разных скоростей предстоит отдельно... Раскатает в пух и прах по одному, если любая невязка случиться, и мы с Чухниным к вам не поспеем. У него пять первоклассных линкоров да "Трайэмф" этот, окаянный, а к моменту боя, глядишь и второй в строй введут, хотя тот-то уже, вашими стараниями, послабже будет... А у Вас из 7-ми - три "пересвета", да "великий" "Сысой"!

Того, это не Камимура, хотя и тот тоже адмирал грамотный и справный. Но поверьте моему опыту, если бы у Кадзимы на мостике "Идзумо" стоял Того, так просто вы бы не отделались! Уж я то это на своей шкуре понял... Как только у вас "Рюрик" вывалился, наплевал бы он на ваш "ослябский" поход, и двинулся бы старика добивать... Вы к нему, что и требовалось... Сцепиться, пару крейсеров Вам стреножить, через три часа Дева подойдет, и... Слава Богу, что Камимура - не Того. Хейхатиро-Сан, как Вы этого супостата называете, от главной цели - уничтожения противостоящей морской силы - ни за что бы не отказался.