Чтение онлайн

– Не стоит благодарностей, Ваше Императорское высочество. Бог помог...

Вокруг раздавались нервные смешки и реплики офицеров. Краем глаза Василий успел заметить две казачьих сотни с шашками наголо, галопом уходящих в сторону холма, за которым, судя по всему, и находилась стрелявшая японская батарея. Перемирие перемирием, но казачков сейчас ничто не остановит...

– Господа! Не толпитесь здесь ради бога! Еще залп и через секунду всех накроет. Мы живы и даже не поцарапаны. И раненым займитесь кто-нибудь. Ничего принципиально не изменилось. Совещаться мы не закончили, хоть кто-то и пытался нам помешать. Все. Расходитесь. Серж, оставьте только нам чем-нибудь горло промочить. И казаков верните. Перемирие же...

Кстати, Василий Александрович... Хоть нам и не дали договорить в нормальной обстановке, предупреждаю сразу: Вам, любезнейший, увильнуть от раздачи и отсидеться за юбкой молодой жены тоже не получится. Крайнего нашел разгребать...

Поэтому готовьтесь-ка, друг мой, к прощанию с морскими погонами. Переводишься в гвардию. Мы с Щербачевым представление на тебя и все, что к нему прилагается, Николаю Александровичу уже подготовили. Ага! Возражать бессмысленно. А ты как думал?

Так, смотри-ка, Бурнос отрыл чьи-то пропавшие пожитки! И это, похоже, то, что было недавно твоим баулом! Погибла "мечта оккупанта"...

– Ваше императорс...

– Слушаем, слушаем, друг любезный! Все откопал?

– Так точно! Только, Василий Александрович... Чемоданчик то Ваш, он того... Я вот тут все что смог достал, прополз... Больше там бумаг нету. И не промокли, слава Богу, коньячек то в подпол через щель сразу стек...

– Давай сюда все. Быстро. И сумку. Да не сыпь же на землю то, господи! Руки крюки!

– Василий Александрович, простите, конечно, но можно полюбопытствовать... Это тоже фото из Вашего чемодана. Покойного...

– Угу, спасибо, Михаил Александрович...

– Вась... А Вась? А на Верочку твою, почему сия юная особа совсем не похожа? И что-то знакомая мне очень... Кажется мне или нет?
– Великий князь, склонившись, прошептал заговорщеским тоном на ухо сидевшему на корточках Балку.

– Да... Не знаю... Вот говорил же сам себе: самые важные бумаги - только в кармане или планшете. Так нет же. Угораздило...

– Вась... Ты мне не ответил...

– Михаил Александрович, ну помилуйте, война! Не до этого же сейчас...

– Вася... Война кончилась. Почти... Прости мне настырство, но...

– Господи ты Боже мой! Хорошо. Все объясню. Но не при народе. Ладно?

– Собирай бумажки и пошли...

Ну, вот. Тут вроде никто больше не мешает.

– Короче, так... Петрович для Вашего императорского еще после совета на "Орле" передал... Но про срочность разговора не было. Ему Банщиков переслал полученное от одной юной особы через Остен-Сакена послание. Для принца на белом коне, сражающего победоносным копьем орды косоглазых варваров...

– Так... Очень интересно...

– Что интересно? Получите и распишитесь. Вот Ваша корреспонденция. Фото прилагается отдельно, ибо благодаря усилиям японских артиллеристов вылетело из конверта. Кстати, письмо, естественно, не читал. Но то, что ради Вашего августейшего внимания девочка начала учить русский, и так понял.

– Мне?! Вась... А как она изменилась... Мы виделись два года назад... Была просто хулиганистая, глазастая стрекоза...

И сама написала! Но я ведь теперь не наследник престола... Почему тогда?

– Запал?

– Что "запал"?

– Понравилась в смысле?

– Причем тут это? Малышка же еще совсем. Я так, вообще...

– Вообще, не вообще... Получили свое письмецо, товарищ Великий, и радуйтесь. Я, как Вам известно, циник страшный, но с учетом того, что у Вильгельма дочка только одна, следовательно то, что ей пока нет и шестнадцати, Вас смущать не должно. Гемофилией, слава Богу, не заражена. Черкните пару слов в ответ. Фото вложите, что в Йокосуке Апостоли сделал. Портрет, и правда, хорош. Да еще на таком фоне...

А возраст... Что возраст? Дело наживное. С нашими предстоящими делами оглянуться не успеем, как три года пролетят. Так что, как завершим здесь все, съездите в фатерлянд, накрутите усы, шпоры побольше нацепите, иконостас парадный... Папочка ее это любит...

– Капитан Балк! Что Вы себе позволяете! Ведь... Ну, в конце то концов... Это же...

– Да. Принцесса прусская Виктория-Луиза. И что? По мне, так это все условности. В конце то концов у ВАС, как спасителя отечества, вся российская прекрасная половина хоть по записи...

А девочка, кстати, вполне так себе. Носик, глазки, а ниже ватерлинии, так вооб...

– ВАСЯ!!! Прекрати сейчас же говорить о девушке как об английской лошади! Да и то сказать, девушке... Девчонка же еще совсем!

– Хорошо, хорошо. Не буду, если так хочешь... Хотя и в ее неполные четырнадцать уже ВСЕ задатки видны...

Деланно не замечая, как слегка покрасневший ТВКМ яростно буравит взглядом его физиономию, Балк демонстративно закатил исполненные напускного вожделения глаза, сглотнул и меланхолично продолжил:

– При чем здесь Англия? Ежели говорить о прекрасной половине, Михаил Александрович, то вторгаться на их остров нам просто нет никакого смысла. Абсолютно. Германия... Вот это да, это бы и я понял...

Неужто товарищ Великий и вправду зап... Опс!
– Василий изящно увел пятую точку от предназначавшегося ей августейшего пинка, - Все! Молчу, молчу! Эх, интересно, как там казачки наши с японскими пушкарями позабавились?

– Ох, и верно же тебя Руднев кровопивушкой зовет! Ох, и верно... Я у Ржевского фляжку с коньяком отнял. Давай обмоем что ли?

– Письмо? Так от него и так парфюмом прет. Я потому в кармане и не держал. Моя унюхает... Трындец. Японцы отдыхают...

– Балбес ты, Вася, все-таки... День рожденья у нас с тобой сегодня!

Принципиальное согласие Императора Японии на заключение мирного договора было получено за час до истечения срока перемирия. Командир гвардейской дивизии, к которой принадлежала нарушившая его гаубичная батарея, совершил сеппуку. Командовавший ею капитан не смог этого сделать по уважительной причине: он был "развален" от плеча до пояса ударом казачьей шашки. За что Семен Михайлович Буденный получил своего второго "Георгия"...