Чтение онлайн

Счастье нашла, о котором и сонная буду крушиться».

Ей возражая, ответствовал так Одиссей богоравный:

«О многоумная старца Икария дочь, Пенелопа,

Этой игры, мой совет, не должна ты откладывать. Верь мне,

585 В доме своём Одиссей многохитростный явится прежде,

Нежели кто между ими, рукою ощупавши гладкий

Лук, тетивою натянет его и сквозь кольца прострелит».

Так, отвечая, сказала царица Лаэртову сыну:

«Если б ты, странник, со мною всю ночь согласился в палате

590 Этой сидеть и меня веселить разговором, на ум бы

Сон не пришёл мне; но вовсе без сна оставаться нам, слабым

Смертным, не должно. Здесь всем нам, землёй

многодарной кормимым,

Боги бессмертные меру, особую каждому, дали.

Время, однако, наверх мне уйти, чтоб лежать одиноко

595 Там на постели, печалью перестланной, горьким потоком

Слёз обливаемой с самых тех пор, как супруг мой отсюда

Морем пошёл к роковым, к несказанным стенам Илиона.

Там отдохну я, а ты ночевать, иноземец, останься

Здесь; и ложись на постелю иль на пол, как сам пожелаешь».

600 Так Пенелопа сказавши, пошла по ступеням высоким

Вверх – не одна, все рабыни за нею пошли; и, в покое

Верхнем своём затворяся, в кругу приближённых служанок

Плакала горько она о своём Одиссее, покуда

Сладкого сна не свела ей на очи богиня Афина.

Содержание двадцатой песни

Ночь с тридцать осьмого на тридцать девятый день

Утро и полдень тридцать девятого дня

Одиссей ложится спать в сенях; жалобы Пенелопы его пробуждают. Добрые знамения. Столовую приготовляют к пиру. Являются сперва Евмей, потом Меланфий, который опять оскорбляет Одиссея, и, наконец, Филойтий, смотрящий за стадами коров. Знамение удерживает женихов, имевших намерение умертвить Телемаха. За столом Ктесипп оскорбляет Одиссея. Чувства женихов приходят в расстройство: Феоклимен предсказывает им близкую гибель.

Тут приготовил в сенях для себя Одиссей богоравный

Ложе из кожи воловьей, ещё не дублённой; покрывши

Кожу овчинами многих овец, женихами убитых,

Лёг он; и тёплым покровом его Евриклея одела.

005 Там Одиссей, женихам истребление в мыслях готовя,

Глаз не смыкая, лежал. В ворота, он увидел, служанки,

Жившие в тайной любви с женихами, толпой побежали,

С хохотом громким, болтая, шумя и крича непристойно.

Вся его внутренность пламенем гнева

зажглась несказанным.

010 Долго не знал он, колеблясь рассудком и сердцем,

что делать, —

Встать ли и, вслед за бесстыдными бросившись,

всех умертвить их?

Или остаться, дав волю в последний им раз с женихами

Свидеться? Сердце же злилось его; как рычит, ощенившись,

Злобная сука, щеняток своих защищая, когда их

015 Кто незнакомый берёт, и за них покусаться готовясь,

Так на бесстыдниц его раздражённое сердце роптало.

В грудь он ударил себя и сказал раздражённому сердцу:

«Сердце, смирись; ты гнуснейшее вытерпеть силу имело

В логе циклопа, в то время, когда пожирал беспощадно

02 °Cпутников он злополучных моих, – и терпенье рассудку

Выход из страшной пещеры для нас, погибавших, открыло».

Так усмирял он себя, обращаяся к милому сердцу.

Милое сердце ему покорилось, и снова терпенье

В грудь пролилося его; но ворочался с боку он на бок.

025 Как на огне, разгоревшемся ярко, ворочают полный

Жиром и кровью желудок туда и сюда, чтоб отвсюду

Мог быть он сочно и вкусно обжарен, огнём не прижжённый,

Так на постели ворочался он, беспрестанно тревожась

В мыслях о том, как ему одному с женихов многосильной

030 Шайкою сладить. К нему подошла тут Паллада Афина,

С неба слетевшая в виде младой, расцветающей девы.

Тихо к его изголовью приблизясь, богиня сказала:

«Что же не спишь ты, из всех земнородных несчастнейший?

Разве

Это не дом твой? Не верною ль в доме ты встречен женою?

035 Сын же таков твой, что всякий ему бы отцом захотел быть».

Светлой богине ответствовал так Одиссей хитроумный:

«Истину ты говоришь мне, богиня; но сердцем я крепко

(В том принуждён пред тобой повиниться)

тревожусь, не зная,

Буду ли в силах один с женихов многочисленной шайкой

04 °Cладить? Они всей толпою всегда собираются в доме.

Но и другою тревогой моё озабочено сердце:

Если по воле твоей и Крониона всех истреблю я —

Как мне спастися от мщенья родни их?

Подумай об этом».

Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:

045 «Ты, маловерный! Надеются ж люди в беде и на слабых

Смертных, ни делом помочь, ни совета

подать неспособных, —

Я же богиня, тебя неизменно всегда от напасти

Всякой хранившая. Слушай, понятно и ясно скажу я:

Если бы вдруг пятьдесят из засады на двух нас напало

050 Ратей, чтоб нам совокупно погибель устроить, —

при них же

Мы бы похитили коз их, овец и быков круторогих.

Спи, ни о чём не тревожась: несносно лежать на постели,

Глаз не смыкая; твои же напасти окончатся скоро».

С сими словами богиня ему затворила дремотой

055 Очи, потом на Олимп улетела. И всех усладитель

Наших тревог, разрешающий сладко усталые члены,

Сон овладел им. Супруга ж его, от тревоги проснувшись,

Села бессонная в горьких слезах на постели; слезами

Вдоволь свою сокрушённую грудь утолив, громогласно

06 °Cтала она призывать Артемиду и так ей молилась:

«О Артемида, богиня великая, дочь громовержца,