Чтение онлайн

расставшись с отчизною милой,

С вашей суровой Итакою. Ныне в бессилии робком,

Всё помышляя о странствии бедственном, сердце веселью

465 Вы затворяете, – были велики страдания ваши».

Так нам сказала, и мы покорились ей мужеским сердцем.

С тех пор вседневно, в теченье мы целого года

Ели прекрасное мясо и сладким вином утешались.

Но когда наконец обращеньем времён совершён был

470 Круг годовой, миновалися месяцы, дни пролетели,

Спутники все приступили ко мне с убедительной речью:

«Время, несчастный, тебе о возврате в Итаку подумать,

Если угодно богам, чтоб спаслись мы,

чтоб мог ты увидеть

Светло-богатый свой дом, и отчизну, и милых домашних».

475 Так мне сказали, и я покорился им мужеским сердцем.

Весело весь мы тот день до вечернего позднего мрака

Ели прекрасное мясо и сладким вином утешались.

Солнце тем временем село, и тьма наступила ночная.

Спутники все предались в потемневших палатах покою.

480 Я ж, возвратяся к Цирцее, с ней рядом на ложе роскошном

Лёг, и колена её обхватил, и богине, склонившей

Слух свой ко мне со вниманием, бросил крылатое слово:

«О Цирцея, исполни своё обещанье в отчизну

Нас возвратить; сокрушается сердце по ней; в сокрушенье

485 Спутники все приступают ко мне и мою раздирают

Душу (когда ты бываешь отсутственна) жалобным плачем».

Так говорил я, и так, отвечая, сказала богиня:

«О Лаэртид, многохитростный муж,

Одиссей благородный,

В доме своём я тебя поневоле держать не желаю.

490 Прежде, однако, ты должен, с пути уклоняся, проникнуть

В область Аида, где властвует страшная с ним Персефона.

Душу пророка, слепца, обладавшего разумом зорким,

Душу Тиресия фивского должно тебе вопросить там.

Разум ему сохранён Персефоной и мёртвому; в аде

495 Он лишь с умом; все другие безумными тенями веют».

Так говорила богиня; во мне растерзалося сердце;

Горько заплакал я, сидя на ложе, мне стала противна

Жизнь, и на солнечный свет поглядеть не хотел я, и долго

Рвался, и долго, простершись на ложе, рыдал безутешно.

500 Но напоследок, богине ответствуя, так я сказал ей:

«Кто ж, о Цирцея, на этом пути провожатым мне будет?

В аде ещё не бывал с кораблём ни один земнородный».

Так вопросил я богиню, и так мне она отвечала:

«О Лаэртид, многохитростный муж, Одиссей благородный,

505 Верь, кораблю твоему провожатый найдётся; об этом

Ты не заботься; но, мачту поставив и парус поднявши,

Смело плыви; твой корабль передам я Борею; когда же

Ты, Океан в корабле поперёк переплывши, достигнешь

Низкого брега, где дико растёт Персефонин широкий

510 Лес из ракит, свой теряющих плод, и из тополей чёрных,

Вздвинув на брег, под которым шумит Океан водовратный,

Чёрный корабль свой, вступи ты

в Аидову мглистую область.

Быстро бежит там Пирифлегетон в Ахероново лоно

Вместе с Коцитом, великою ветвию Стикса; утёс там

515 Виден, и обе под ним многошумно сливаются реки.

Слушай теперь и о том, что скажу, не забудь: под утёсом

Выкопав яму глубокую, в локоть один шириной и длиною,

Три соверши возлияния мёртвым, всех вместе призвав их:

Первое смесью медвяной, другое вином благовонным,

520 Третье водою и, всё пересыпав мукою ячменной,

Дай обещанье безжизненно веющим теням усопших:

В дом возвратяся, корову, тельцов не имевшую, в жертву

Им принести и в зажжённый костёр драгоценностей много

Бросить, Тиресия ж более прочих уважить, особо

525 Чёрного, лучшего в стаде барана ему посвятивши.

После (когда обещание дашь многославным умершим)

Чёрную овцу и чёрного с нею барана, – к Эребу

Их обратив головою, а сам обратясь к Океану, —

В жертву теням принеси; и к тебе тут немедля великой

530 Придут толпою отшедшие души умерших; тогда ты

Спутникам дай повеленье, содравши с овцы и с барана,

Острой зарезанных медью, лежащих в крови перед вами,

Кожу их бросить немедля в огонь и призвать громогласно

Грозного бога Аида и страшную с ним Персефону;

535 Сам же ты, острый свой меч обнаживши и с ним перед ямой

Сев, запрещай приближаться безжизненным теням усопших

К крови, покуда ответа не даст вопрошённый Тиресий.

Скоро и сам он, представ пред тобой, повелитель народов,

Скажет тебе, где дорога, и долог ли путь, и успешно ль

540 Рыбообильного моря путём ты домой возвратишься».

Так говорила она; той порой златотронная Эос

Встала; богиня, в хитон и хламиду меня облачивши,

Светло-серебряной ризой из тонковоздушныя ткани

Нежные плечи одела свои, золотым драгоценным

545 Поясом стан обвила и покров с головы опустила.

Я же, чертоги её перешедши, товарищей верных

Всех разбудил и, приветствие каждому сделав, сказал им:

«Время, друзья, вам от сладкого сна пробудиться; покиньте

Ложе; пойдём; нас богиня сама побуждает к отъезду».

550 Так я сказал, и они покорились мне мужеским сердцем.

Но и оттуда не мог я отплыть без утраты печальной:

Младший из всех на моём корабле, Ельпенор, неотличный

Смелостью в битвах, нещедро умом от богов одарённый,

Спать для прохлады ушёл на площадку возвышенной кровли

555 Дома Цирцеи священного, крепким вином охмелённый.

Шумные сборы товарищей, в путь уж готовых, услышав,

Вдруг он вскочил и, от хмеля забыв, что назад обратиться

Должен был прежде, чтоб с кровли высокой сойти

по ступеням,

Прянул спросонья вперёд, сорвался и, ударясь затылком

560 Оземь, сломил позвонковую кость, и душа отлетела