Одиссея
Шрифт:
545 Слово моё зачихнул Телемах; я теперь несомненно
Знаю, что злые мои женихи неизбежно погибнут
Все: ни один не уйдёт от судьбы и от мстительной Керы.
Выслушай то, что скажу, и заметь про себя,
что услышишь.
Если меня без обмана он доброю вестью утешит,
550 Мантию дам я ему, и хитон, и красивую обувь».
Кончила. Ей повинуясь, пошёл свинопас к Одиссею;
Близко к нему подошедши, он бросил крылатое слово:
«Слушай, отец чужеземец, разумная наша царица,
Мать Телемаха, тебя приглашает к себе; о супруге
555 Хочет она расспросить, сокрушаясь о нём беспрестанно.
Если её без обмана ты доброю вестью утешишь,
Мантию ты, и хитон, и красивую обувь получишь.
Хлеб же, чтоб свой успокоить желудок, по улицам ходя,
В городе можешь сбирать от людей – там подаст,
кто захочет».
560 Так Одиссей хитроумный сказал, отвечая Евмею:
«Всё без обмана я мог бы теперь рассказать Пенелопе,
Старца Икария дочери многоразумной; я много
Знаю о муже её: мы одно с ним терпели на свете.
Но женихов я боюсь необузданно-дерзких, которых
565 Буйство, бесстыдство и хищность дошли до железного неба;
Видел ты сам, как в меня, там ходившего смирно и мысли
Злой не имевшего, этот неистовый бросил скамейкой —
Кто ж за меня заступился? Никто.
Промолчал и прекрасный
Сын Одиссеев. Пускай же царица, хотя нетерпенье
570 В ней и велико, дождётся, чтоб Гелиос скрылся; тогда я
Всё, что узнать пожелает она о супруге далёком,
Ей расскажу, поместясь у огня, чтоб согреться: одет я
Плохо – то ведаешь сам ты, тебя я здесь первого встретил».
Так он сказал; и Евмей, повинуясь, пошёл к Пенелопе;
575 Встретив его на пороге своём, Пенелопа спросила:
«Он не с тобою, Евмей? Для чего же прийти не хотел он,
Бедный? Боится ль обиды какой? На глаза ль показаться
Людям стыдится? Стыдливому нищему плохо на свете».
Так Пенелопе ответствовал ты, свинопас богоравный:
580 «Нет; он умно рассуждает, и с ним ты должна согласиться;
Он, женихов необузданно-дерзких, царица, бояся,
Просит тебя терпеливо дождаться, чтоб Гелиос скрылся;
Думаю также и я, что гораздо удобнее будет,
Если его ты одна обо всём на досуге расспросишь».
585 Выслушав, умная так отвечала Евмею царица:
«Странник твой, кто бы он ни был, умно
рассуждает; и прав он:
В целом свете, нигде посреди земнородных неможно
Встретить людей, столь неистовых, столь
беззаконноразвратных».
Так отвечала Евмею она. Свинопас богоравный,
590 Всё передав ей, пошёл к женихам; с Телемахом в столовой
Встретился он и, приблизившись, бросил крылатое слово
Шёпотом в ухо ему, чтоб его не слыхали другие:
«Милый, теперь я иду; за свиньями, за домом, за всеми
В доме запасами должно смотреть мне; а ты осторожен
595 Будь здесь, себя береги и смотри, чтоб с тобой никакого
Зла не случилось: зломысленных много тебя окружает.
Зевс да погубит их прежде, чем бедствие наше созреет!»
Кончил. Ему отвечал рассудительный сын Одиссеев:
«Добрый совет ты даёшь мне, отец; но ты сам, ночевавши
600 Дома, сюда возвратися поутру с отборной свиньёю.
Боги мой ум просветят и меня надоумят, что делать».
Так отвечал Телемах. Свинопас поместился на гладком
Стуле; поужинав сытно и свой удовольствовав голод,
В поле пошёл он к свиньям острозубым, оставивши царский
605 Дом, оглашаемый шумом пирующих; пеньем и пляской
Там веселились. Тем временем тёмная ночь наступила.
Содержание восемнадцатой песни
Тридцать восьмой день
Бой Одиссея с Иром. Он напрасно советует Амфиному расстаться с женихами. Пенелопа подаёт им надежду на скорый брак; они приносят ей подарки. Меланфо оскорбляет Одиссея. Евримах бросает в него скамейкою. Женихи расходятся по домам.
Песнь восемнадцатая
В двери вошёл тут один всем известный бродяга;
шатаясь
По миру, скудным он жил подаяньем и в целой Итаке
Славен был жадным желудком своим, и нахальством,
и пьянством;
Силы, однако, большой не имел он, хотя и высок был
005 Ростом. По имени слыл Арнеоном (так матерью назван
Был при рожденье), но в городе вся молодёжь величала
Иром его, потому что у всех он там был на посылках.
В двери вступив, Одиссея он стал принуждать,
чтоб покинул
Дом свой; и бросил ему, раздражённый, крылатое слово:
010 «Прочь от дверей, старичишка, иль за ноги вытащен будешь;
Разве не видишь, что все мне мигают, меня понуждая
Вытолкать в двери тебя; но марать понапрасну своих я
Рук не хочу; убирайся, иль дело окончится дракой».
Мрачно взглянув исподлобья, сказал Одиссей благородный:
015 «Ты сумасброд, я не делаю зла никому здесь; и сколько б
Там кто ни подал тебе, я не стану завидовать; оба
Можем на этом пороге сидеть мы просторно; нет нужды
Спор заводить нам. Ты, вижу, такой же, как я, бесприютный
Странственник; бедны мы оба. Лишь боги даруют богатство.
020 Воли, однако, рукам не давай; не советую; стар я:
Но, рассердясь, я всю грудь у тебя разобью и всё рыло
В кровь; и просторнее будет тогда мне на этом пороге
Завтра, понеже уж, думаю, ты не придёшь во второй раз
Властвовать в доме царя Одиссея, Лаэртова сына».
025 Ир в несказанной досаде воскликнул, ему отвечая:
«Он же, прожора, и умничать вздумал! Не хуже стряпухи
Старой лепечет! Постой же; тебя проучить мне порядком
Должно, приняв в кулаки и из челюстей зубы повыбив
Все у тебя, как у жадной свиньи, истребляющей ниву.