Чтение онлайн

Кокки подобрал свой меч и подбежал к воротам. Перед ним створки открылись. Марта сообразила, что их надо закрыть, и закрыла, оставаясь снаружи, чтобы не попасть под копыта во дворе. Засов остался незадвинутым с внутренней стороны. Так что Роберто мог бы вообще не прыгать, а открыть незафиксированные створки грудью коня.

Конь шарахнулся от человека с мечом, предупреждающе фыркнул, но не напал. Кокки, не вступая в переговоры, выскочил в ворота и нанес пытавшемуся подняться на раненых ногах Роберто укол в шею.

Вытер меч, вложил его в ножны. Огляделся. За боем наблюдали все постояльцы и весь персонал постоялого двора.

Марта подошла к зрителям и принялась объяснять, что это никакая не война, а совершенно личный конфликт между серьезными людьми. Заодно рассказала версию Кокки про события в Парпанезе. Бонакорси продолжал притворяться, что они не знакомы и полностью поддержал как независимый свидетель.

Что делать с конем? И с трупом? В кошельке покойного золотые дукаты. Золото расползается как тараканы. Ладно, это на похороны и поминовение.

— Доспехи и коня забираете? — спросил конюх.

Конь тем временем спокойно вышел в открытые ворота.

— Доспехи забираю, и коня бы забрал, но не справлюсь, — честно сказал Кокки.

Доспехи стоят денег, и не забрать их очень подозрительно. Конь стоит еще больше, но к боевому коню не так-то просто даже подойти.

— Ну смотрите, Вам виднее, — конюх уже прикидывал, как прикормить полезную скотину. Главное — закрыть его в конюшне, а продать можно и самовывозом.

В Борго-Форнари золотой обоз потерял одну телегу. Марта, Кокки, Петер Грубер (Фуггер) и Симон отбили ее у французов. Петер и Симон взялись довезти золото до Генуи. Петер погиб. Симон спрятал золото в подземелье алхимика Иеремии.

Кармина после отъезда Фредерика все еще живет у Иеремии. Ранее к ней приходил с претензиями насчет золота Лука из банды Лиса Маттео в компании с контрабандистом Доменико и двумя греками из гребцов с захваченного Фредериком галиота.

Симон намерен жениться на Маринелле, дочери булочника, живущего напротив.

С утра пятнадцатого, Симон всерьез занялся свадебными делами. Купил кольцо для невесты и подарки для ее семьи, включая всех братьев и сестер. В тот же день подписали sponsalia и назначили дату свадьбы в рождественские празднества. Поскольку и Симон, и семья Маринеллы относились к скромным простолюдинам, от них не требовалось соблюдать столько же формальностей, сколько положено в высшем обществе.

Ювелир скептически посмотрел на свеженькие золотые дукаты. Не алхимическое ли золото? Проверил. Самое настоящее и определенно местного производства. Богато живут ученики алхимиков. Вспомнил, что и ювелиры, и менялы, и банки регулярно обращались к Магистру по поводу методов определения подделок. Так что да, с легальным золотом у него должно быть все в порядке.

Кармина отправила посыльного к Антинари, и тот ответил, что долг Пабло Публикани старшего составляет сто семьдесят три дуката. Богато живут начальники смен на городских заставах. Симон сбегал в подземелье и принес искомую сумму. Кармина не особенно удивилась. Фуггерам вполне по карману покупать стражников хоть оптом. Хотя в этом случае речь явно идет не о коррупционных услугах, а о жизни, чести, репутации или чем-то еще скорее бесценном, чем ценном. У стражников нет служебных задач, которые стоят по сто семьдесят три флорина.

Неприятности начались после обеда. Вернувшись домой от будущих родственников, то есть, перейдя улицу, Симон встретил в холле боевой отряд Портовых. В Генуе банда, контролирующая порт, могла себе позволить очень хорошие боевые отряды.

Внизу за столом сидел грустный Луиджи Брассо. Двое Портовых прижали его столом к стене. Не столько чтобы ущемить, сколько чтобы ловчее было впускать людей и как-то поворачиваться на лестницу.

— Этот? — спросил третий с лестницы.

— Этот, — ответили двое снизу.

Симона обезоружили и отвели в приемную. В приемной в окружении еще троих охранников сидел один из старших в банде, Андреа Ботте. Напротив него сидели Иеремия и Кармина. На шее у Ботте висело несколько крупных амулетов на серебряных цепочках. Среди них завязанный мешочек и маленькая иконка. Пальцы на левой руке он держал скрещенными.

— Ну что же, начнем, — сказал Ботте.

— Давайте хоть свечи зажжем, — сказал Иеремия и поставил на стол семисвечник.

— Вроде светло, — ответил бандит.

— Вам моих свечей жалко? Я всегда зажигаю этот подсвечник для важных гостей.

Ботте пожал плечами, а один из подручных выбил искру и зажег свечи. В комнате стало немного светлее.

— Симон, не хочешь конфетку? — спросил алхимик, пока бандит чиркал огнивом.

— Не откажусь, — ответил Симон, вспоминая, что за свечи в семисвечнике.

Вкус Симон распознал сразу. Антисонная пилюля для повышения работоспособности.

— Нам тут встретился один интересный человек. По имени Микас, — начал Ботте.

На имя никто не отреагировал.

— Он хотел уехать в Пирей, но ему не хватало денег даже на еду. Зато он мог поделиться знаниями, которые стоят очень дорого. И поделился.

У всех в шкафах свои скелеты. Намека никто не понял.

— Твой молодой муж, сестричка Кармина, в сговоре с Тодтом с «Ладьи Харона» захватил галиот, который вез очень ценный груз. Догадываешься, какой?

Кармина кивнула. Она догадывалась. Микас — греческое имя. Вместе с Лукой и Доменико к ней вломился один грек. Где один, там мог быть и второй.

— Если об этом узнает дож или какие-нибудь французы, или кто-то еще, тебе придется делиться. Скорее всего, тебя посадят в тюрьму и будут пытать. Понятно?

Кармина снова кивнула. Ее губы дрожали.

— Поэтому всем будет лучше, если ты поделишься только с нами и ни с кем больше. Совершенно добровольно и без всякого принуждения.

— А мы тут при чем? — возмутился Иеремия.

— Вы двое — часть корабля и часть команды. Ходили с ними в рейд, устроили у себя их малину. Ее брат может и не быть в деле, но вы двое в деле точно.