Чтение онлайн

— В чем дело, Антонио? — спросил Антиллези, — Зачем нам теперь ехать к Фуггерам? Чтобы нас приперли к стенке как воров?

— Фуггеры в деле, — ответил Кокки, — Едем спокойно, не дергаемся.

Антиллези удивился, но поверил. Почему бы банкирам не быть в деле о скупке краденого золота? Хотя и странновато для Фуггеров, но мало ли вдруг.

На въезде в Милан профос Шмидт помог отбрехаться от стражи на воротах и помог найти миланское представительство Фуггеров. Слава Богу, что оно тут и правда было.

В отличие от скромной конторы генуэзского филиала, миланский представлял собой маленький, но квартал. Дома без просветов соединялись друг с другом, образовывая замкнутый четырехугольник между четырьмя улицами. С парадного фасада вход в деловые помещения, с заднего — ворота для всадников и телег. С остальных сторон никаких входов, маленькие окошки первого этажа и небольшие следующих. Крепость в крепости. Настоящую осаду может и не выдержит, но от мародеров отобьется.

Ученики Антиллези под присмотром ландскнехтов перетаскали бочки и ящики в контору с парадного входа. Золото заслуживает уважительного отношения. Шмидт потребовал все принять, пересчитать, рассчитаться с перевозчиками, обменять слитки на монету и выдать на руки согласно штатного расписания.

Со стороны конторских служащих возражений насчет принять не поступило, а насчет выдать Шмидта послали в штаб к Фрундсбергу за этим самым штатным расписанием и добавили, что сами разберутся, кому когда выдавать. Не дожидаясь решений по выдаче, стали принимать. Появились весы, ювелир, писари, счетоводы. Начался длительный процесс с пересчитыванием пятнадцати тысяч монет и взвешиванием нескольких десятков слитков с проверкой пробы каждого. Почему пятнадцать, а не двадцать пять? Потому что восемь тысяч с этой телеги осталось в Вогере, тысячу Кокки отдал Бонакорси и тысячу сразу отложил себе и Марте на расходы. Можно бы было отложить и две, но тогда бы поясные сумки оттягивали пояса слишком неудобно и подозрительно.

Марта и Шмидт остались при счетчиках. Марта как ответственный перевозчик, а Шмидт для придания значимости своему внутреннему «я» перед своим внутренним «я». Чтобы не бегать в штаб за штатным расписанием. Потому что золото уже попало в загребущие лапы банкиров и так просто его не отдадут даже тем, кто успел его подержать в руках.

Шмидт отослал назад свой эскорт, и Антиллези с четверкой учеников тоже оставаться не стал.

— Я поеду, Антонио? — спросил он.

— Да. Спасибо, Роберто.

— Не за что. Твой доктор привез тысячу дукатов. Огромные деньги. Какие-то совершенно безумные деньги за какое-то явно совершенно безумное дело. Я сдернул парней на пару дней с хорошего контракта, обещал им по сто и даже думаю, что переплатил. Сгоняли туда-сюда, поели-попили, поторговали лицом. На сто дукатов многие в Милане могут прожить год. Так что ты нам ничего не должен, это скорее мы у тебя в долгу.

— Спасибо еще раз.

— Но ты не теряйся. Заходи в гости. Мне до чертиков интересно, как ты влип в эту историю. Украл в Генуе для Фуггеров фунтов семьсот золота в слитках. Ты ведь украл их, да?

— Как говорят в Генуе, переукрал украденное, — уточнил Кокки.

— Ну да, ну да. Ты же не вор.

— И вообще отошел от дел.

Друзья рассмеялись и обнялись на прощание.

К тому времени, как каждую монету пересчитали и каждый слиток проверили и взвесили, счетчики сделали даже перерыв на обед. Неплохой, надо сказать, обед. С густым бобовым супом, еще теплым копченым окороком, горячим белым хлебом и выбором вин. Откуда-то прибежала прислуга с подносами и поставила перед всеми по тарелке. Марте, Кокки и Шмидту тоже, не задавая лишних вопросов. Если они здесь сидят, значит так надо.

После завершения работы Шмидту сказали «спасибо» и недвусмысленно показали на дверь, а Марту и Кокки попросили подняться для переговоров с высшим руководством.

За дубовым столом сидел гостеприимный хозяин. Антон Фуггер. Перед столом стояли два кресла.

— Садитесь. Поговорим, — относительно нейтрально предложил Фуггер.

— Вы здесь? — удивилась Марта, — Мы же недавно расстались в Марселе!

— Я отплыл в Геную в тот же день, что и Вы. Пьетро мне ежедневно докладывал о ваших планах. К сожалению, я неудачно выразился, чтобы он, цитирую, «хоть сам все бросил и заставил их пошевелиться». Он понял это буквально. Увы…

— Почему увы? Мы отбили у французов половину всего золота. Четверть по пути и четверть сейчас.

— Голубь из Генуи любезно сообщает, что Петер вернулся в город и погиб, наше представительство эвакуируется, а в Генуе начались какие-то нездоровые бурления. Куда вы дели ту четверть, которую якобы отбили по пути?

— Петер погиб, а золото исчезло? — переспросил Кокки.

— Что Вы имеете в виду?

— Мы разделились, — пояснила Марта, — Мы с сеньором Кокки продолжили преследование, а Пьетро с Симоном повели телегу золота в Геную.

— Понятно. Значит, при случае спросите с этого вашего Симона. Если он каким-то чудом сумеет спрятать золото в городе, где его ищут вообще все. Я пока не могу зачесть вам ту четверть суммы как выполненное задание. Золото еще вполне может вернуться к королю. К королеве, конечно, вряд ли. И я давал вам задачу не отрывать кусочки, а отобрать всю сумму! — Фуггер несколько разозлился.

— Но мы не бросили остальной обоз, отбив четверть, — возразила Марта, — В Парпанезе мы атаковали и отбили еще четверть. Между прочим, сдали ее Вам, можно сказать, лично в руки. Я уверена, что ландскнехты не отдадут свое жалование ни королю, ни королеве. Еще четверть у французов угнали вместе с паромом. И еще всего четверть я не знаю где.

— Миланскую четверть я вам зачту. Я не рассчитывал, что она попадет к нам, но мы и так не испытываем недостатка в средствах.

— По какому курсу?

— Пятнадцать процентов. И это очень щедрое предложение для краденого золота, у которого земля горит под ногами. Нам еще предстоит транспортировка слитков через Альпы. Не можем же мы обменивать их на серебро в окрестностях, чтобы пошел слух, будто Фуггеры воруют у короля Франциска.

— Согласна, — вздохнула Марта.

Хотя особого повода вздыхать у нее не было. Они могли рассчитывать тысяч на восемь, причем уже в безналичном виде с возможностью получить в любом месте цивилизованного мира. Поскольку еще в Генуе решили все делить поровну, то это по две с лишним на нос дополнительно к доле, которая уехала в Геную.

— Хотите знать, куда уплыл паром? — спросил Фуггер, — Угадайте, не стесняйтесь.

— В Пьяченцу, — предположил Кокки, — В Парпанезе французов встретили папские солдаты, они скорее всего, были из Пьяченцы.

— Угадали. Но именно угадали. Ваша логика и аналитика здесь не сработала. Голубь из Пьяченцы сообщает, что паром угнали разбойники, у разбойников золото отбил оруженосец, который принудительно сдал его епископу и сбежал.

— Епископ Пьяченцы определенно не человек короля или королевы, — ответил Кокки, — И скорее союзник императора.