Чтение онлайн

– Я признаю. Мой отец мертв.

Бар Нурат кивнул.

– Хорошо! Будем считать, с этим мы разобрались, - он снова повернулся к Савалту.
– Что можешь ты сказать, достопочтенный, об Аррахе, сыне и наследнике Асруда?

– Хм-м...
– щедрейший поднял чашу, неторопливо отхлебнул и поставил ее на место.
– За провинности отца Аррах, сын Асруда, был разжалован из сардаров гвардии, послан на север с флотом, который должен был привезти хайритских наемников. Затем он участвовал в последнем южном походе, проявив не только преданность Пресветлому, но и талант военачальника... Хм-м... Собственно говоря, он привел войско обратно после гибели твоего брата, верховного стратега...
– судья склонил голову в сторону Айнора.

– О том нам известно, - заметил Айпад, младший из бар Нуратов.
– Что было дальше?

– Пресветлый, по моей нижайшей просьбе, вернул Арраху, сыну Асруда, половину отчего достояния. Но!
– Савалт поднял палец и покачал им в воздухе.
– Но не титул и не место в Совете! Это было обещано, если Аррах сумеет изыскать и представить нечто ценное, нечто такое, что позволило бы войскам империи достигнуть южных пределов мира.

По кругу сидевших у стен сановников прокатился возбужденный шепоток, словно легенда о благостном царстве светозарного Айдена вдруг стала реальностью. Блейд, скрывая мрачную усмешку, поднес ладонь к лицу и потер подбородок.

– Возможно, Аррах, сын Асруда, пытался раскрыть тайну, - произнес бар Савалт, - но вряд ли ему это удалось. Он просто исчез.

Блейд снова усмехнулся. Как он и ожидал, здесь не было сказано ни слова о мнимой находке его супруги, о магических перчатках божественного Айдена, испускавших огненные лучи, и об экспедиции, отправленной в Сайлор. Эти сведения шли под грифом "совершенно секретно", и бар Савалт - вероятно, с ведома императора - не собирался делиться ими с Советом Пэров.

– Сколько времени ты не видела брата?
– бар Нурат поднял глаза на Лидор.

– Больше года, достопочтенный...
– она печально склонила головку.

– И ты считаешь, что твой супруг и дальний родственник достоин возглавить вашу древнюю фамилию? В большей степени, чем исчезнувший брат?

Лидор не колебалась.

– Да. Мой брат, о котором я буду грустить до самой смерти... он... он немного ветреный...

Внезапно младший из бар Нуратов громко расхохотался.

– Ветреный! Я пять лет командовал гарнизоном Тагры и был неплохо с ним знаком! Этот парень пил вино, как запаленный жеребец, и не пропускал ни одной юбки! Удивительно, что он переменился во время южного похода... если все россказни о его подвигах не являются солдатскими побасенками!

Ангол бар Стам, молчавший до сей поры, протянул в сторону Блейда длинную костлявую руку.

– А чем лучше этот? Может быть, все Ригоны - пьяницы и бабники?

– Не думаю, - пристальный взгляд Айпада бар Нурата обшарил могучую фигуру Блейда.
– Этот молодой нобиль из Диграны совсем не похож на сына Асруда. Он смуглый и темноволосый, как все люди с Западного Предела, а значит, в нем течет чистая кровь...
– младший Нурат посмотрел на Лидор и осекся.

– Чего уж...
– пробормотал бар Стам.
– Всем известно, что у Асруда была жена хайритка, и дети его наполовину варвары по крови... и сын, и эта красавица, что стоит перед нами.

Блейд покосился на супругу, но та и бровью не повела. В империи не жаловали и побаивались хайритов, хотя никто не собирался отказываться от их услуг на поле брани - северная конница была непревзойденной. Однако наемников из Хайры не любили, словно предчувствуя, что когда-нибудь их арбалеты и франы забьют последний гвоздь в крышку имперского гроба. Лидор придерживалась иного мнения, втайне гордясь своим хайритским происхождением. Собственно говоря, как и у самого Блейда, у нее отсутствовала кровная связь с империей, ибо старый Асруд был не айденитом, а ратонцем, агентом Хорады. Но об этом она не знала ничего.

– Разумеется, ты прав, - бар Савалт кивнул Анголу бар Стаму.
– И наш пресветлый император прекрасно разбирается в таких вещах... Вот потому-то он и решил, что древнюю и славную фамилию должен возглавить нобиль с запада, из тех мест, где испокон веков жили бар Ригоны...

– И сейчас живут, - закончил Ангол.
– Диграна очень далека от Стамо, но я слышал, что в тех краях полно обнищавших потомков Ригонов... Ты уверен, что этот, - он бесцеремонно ткнул пальцем в Блейда, - самый достойный?

– Так полагает Пресветлый, - коротко заметил бар Савалт и повернулся к Айнору.
– Не пора ли огласить эдикт?

– Что ж, можно и огласить, - старший из Нуратов потянулся к свитку, лежавшему на столике, и развернул его. Это был превосходно выделанный пергамент, исписанный золотыми буквами и украшенный вдвое большим количеством печатей, чем брачный контракт Блейда; под текстом стояла размашистая подпись - след божественной руки Пресветлого. Бар Нурат откашлялся и начал читать.

Волеизъявление айденского владыки было подробным, детальным и длинным. Правда, в нем ни слова не говорилось о заслугах Арраха, сына Асринда, и его почтенного отца, торившего сейчас морскую дорогу на восток; Пресветлый больше напирал на то, что озабочен упадком, грозящим могущественному и славному роду Хранителей Запада, а посему, в милости своей, решил отдать вотчины Асруда бар Ригона, его титулы и звания достойному дворянину из Диграны, доказавшему свои права не только древними грамотами, но и супружеством с дочерью поименованного Асруда, от коего брака произрастут новые и крепкие побеги - к чести фамилии и к пользе империи. В заключение Аррах, сын Асринда, объявлялся владетелем всех имений и прочего имущества, до сих пор удерживаемого казной (тут следовала подробная опись), а также пэром империи. Наместником Запада, Хранителем Западных Пределов - каковой титул он мог вырезать на своей печати, высечь на своем щите и на воротах своего замка.

Закончив с официальной частью, почтенный Айнор хлопнул Блейда по плечу и вложил в его правую руку драгоценный свиток, а в левую - чашу с вином. Пэры неторопливо поднялись, приветствуя нового собрата, раздался тонкий звон стеклянных сосудов, послышались шуточки в адрес Лидор: один желал ей двойню, другой - тройню, а третий предлагал свои услуги, если муж будет плохо справляться с делом. Блейд выпил и щелкнул пальцами.

Чос тут же очутился радом, словно не у двери торчал, а прятался за хозяйской спиной. Кофр был уже раскрыт, и из его бездонных глубин слуга извлек золотой футляр, в котором должна была упокоиться императорская грамота. Тут кое-кто из вельмож не удержался от восхищенного вздоха, ибо футляр покрывали редкостные синие камни с Перешейка и подобранные им в тон голубые жемчуга из далекого Рукбата. Да, что ни говори, этот молодой бар Ригон умел продемонстрировать свое уважение Пресветлому!

Футляр с эдиктом исчез в сумке, словно ставя точку в долгом и трудном деле, что началось два года назад в пыточной камере бар Савалта, где висел над огнем старый Асруд, а завершилось здесь, в зале Имперского Совета, куда уже внесли новое кресло с гербом бар Ригонов. Кресло это было установлено на подиуме, но Блейд, смерив дистанцию от стены до центра зала, решил, что вскоре для него найдется более достойное место.

* * *

Назад возвращались прежним порядком, только теперь Чос с драгоценным баулом ехал сразу за господами. Мантию он снял, как и свои серебряные украшения, и был несколько задумчив, словно прикидывая, куда лучше всадить кинжал щедрейшему бар Савалту - в горло ли, меж ребер или в печень. Его хозяин размышлял о том же.

Лидор, обычно свежая и румяная, как майская заря, была бледна. Заметив это, странник похлопал ее по руке, сжимавшей поводья, и улыбнулся.

– Не унывай, детка. Так или иначе, мы добились чего хотели.

Она молча кивнула, подняв на него глаза, в которых стояли слезы. Видно, допрос в Совете дался ей нелегко.

– Теперь займемся бар Савалтом, - заметил Блейд, и по губам его скользнула зловещая улыбка. Веки Лидор дрогнули.

– Стоит ли, Эльс, милый?.. Отца уже не воскресишь...