Чтение онлайн

Паря над своим телом, оставленным в той прошлой жизни, Пол смог связать ее со своей настоящей жизнью, а также с жизнями, которые вспомнились ему во время первых двух регрессий. Здесь повторялась одна и та же схема: душевная травма, вызванная тяжкой утратой — смертью любимого человека. Именно этот шаблон и привел Пола к настоящим страхам и формированию защитных механизмов. Кроме того, Пол понял, насколько ценно терпение. В своей индийской жизни он также избегал удовольствия и радости, которые мог бы испытать, если бы знал, что Элисон будет возвращаться к нему не один раз. Там присутствовали и другие уроки, касающиеся опасности опрометчивых суждений, недальновидности в поступках, а также потери контроля над собой, которая может обернуться смертью. Теперь он учился отпускать свой страх смерти и утраты. Еще более важно то, что он понял высшую ценность любви и ее исцеляющее воздействие. Он понял, что любовь абсолютна и не может быть ослаблена временем и расстоянием. Она не может быть омрачена страхом, ибо ее сияние на самом деле никогда не тускнеет.

Время от времени я осведомлялся у Пола, не пора ли ему отправляться в будущее, а то мы надолго застряли в прошлом. Мы с ним оба не хотели заглядывать в будущее его нынешней жизни: он не мог вынести мысли о том, что рак, в конце концов, может сразить Элисон, а я опасался, что его тревога по поводу болезни Элисон может исказить его воспоминания о будущем. В конце концов, мы решили, что сможем исключить этот риск, если заглянем в будущее не этой жизни, а в следующие жизни. Поэтому на нашем последнем сеансе мы с ним отправились в одну из его будущих жизней.

Это путешествие в будущее было не совсем обычным: Пол видел его события не в хронологическом порядке, но в виде серий из трех кадров, сменявших друг друга как в слайд-шоу. Тем не менее, эти проникновения в будущее были наполнены сильными эмоциями и оставили очень яркое впечатление. Пол увидел себя в этой же жизни, где он был старше и благодарил судьбу за то, что его дочь вылечилась. Он видел свою дочь живой и здоровой в той же жизни, в возрасте шестидесяти семи лет. Он также видел, как вернулся в семью Элисон в своей следующей жизни, перевоплотившись в ее любимом внуке, появлению которого все были рады. (Когда я спросил его, через сколько лет настанет будущее, запечатленное на этом кадре, он ответил, что через сорок пять лет. Я был обеспокоен тем, что в настоящей жизни Полу могла грозить скорая смерть. Но у Пола не было проблем с математикой. Просто я постоянно забывал, что в этом случае прошлое, настоящее и будущее представлены как одно.) Потом мы еще долго обсуждали его путешествие.

— Не правда ли, эти эпизоды выглядят как исполнение желаний? — спросил я.

— Вовсе нет. Хотя они могли быть таковыми. Теперь, когда мы их обсуждаем, я понимаю, почему у Вас возникла такая мысль. Но то, что я видел, совершенно но похоже на плоды моего воображения. У меня никогда прежде не было подобных видений, уж очень все реалистично.

То обстоятельство, что он видел себя как внука Элисон, заставляло его еще больше поверить в свои убеждения, хотя, на мой взгляд, эти воспоминания уж слишком «совершенны». Даже отношения «Элисон-внук» можно было объяснить его сильным желанием завоевать ее любовь в настоящей жизни. Тем не менее, он был убежден в реальности этих сцен, и в том, что все они для него имеют смысл.

— Если бы Элисон не вылечилась, то моя следующая жизнь была бы невозможна, — сказал он.

Это утверждение насторожило меня: Элисон все еще была очень больна, и ремиссии в таких случаях как у нее бывают лишь ненадолго, и я задавался вопросом, что станет с Полом, если она умрет. Возможно он поистине научился терпению, размышлял я. Возможно для него достаточно знать, что он снова встретится с ней в будущей жизни. Одним словом, не было причин нарушать его равновесие. Теперь он не был похож на того человека, каким впервые явился в мой кабинет — не был льстецом, который, на самом деле, ненавидел самого себя. К тому же, все, что он видел, и впрямь могло быть правдой.

— Без вас ей не станет лучше, — сказал я ему.

— Что вы имеете в виду? — насторожился он.

— С одной стороны, вы разрешили молодому человеку Элисон приходить к ней и позволили ей полюбить его. С другой стороны, вы перестали ее контролировать и позволили себе открыто любить ее. Здесь вы оба обрели выгоду, которая, возможно, выразилась еще и в реакции ее иммунной системы на эту любовь с обеих сторон, став орудием в борьбе с раком. Я убежден, что это так.

— В совокупности с лекарствами, — сказал он.

— В совокупности с лекарствам. Но лекарства не помогали, пока вы не изменились.

— И я изменился благодаря вам.

Мне было странно слышать его смиренную речь.

— Я лишь указал путь. Здесь важно, что вы, используя свободу воли, развивали в себе самое важное из всех человеческих качеств.

Пол мог бы решить остаться упрямым и не. гибким. Он также мог отказаться от регрессивной терапии, но тогда не обрел бы того понимания, продолжал бы диктаторствовать над Элисон и проявлять нетерпение. И если бы его ум но- прежнему оставался закрытым, то у Элисон, возможно, не наступило бы ремиссии. Он же, наоборот, избрал путь мужества, путь любви.

Благодаря тому, что теперь на стороне Элисон оказались Фил и Пол, в последующие месяцы улучшение ее состояния привело к длительной ремиссии. Казалось, что ее рак и вправду прошел, как и видел Пол в своем путешествии в будущее. Та жизнь успокоила его по поводу настоящего. Возможно, его оптимизм и его уверенность наряду с любовью, помогли ей выздороветь.

История Пола служит демонстрацией того, какую важную роль играет терпение в нашем пути к бессмертию. Внутренний покой невозможен без терпения. Мудрость также требует терпения. Духовный рост подразумевает воспитание в себе терпения. Терпение позволяет происходить всему своим чередом.

Своим нетерпением мы создаем страдания себе и другим. Мы судим сгоряча, совершаем опрометчивые поступки, не задумываясь о последствиях, поспешно делаем неправильный выбор, за который приходится расплачиваться вдвойне.

Пол мог избежать сердечных приступов и преждевременной смерти в прошлых жизнях, если был бы более терпелив. Ему пришлось пройти много жизней, вплоть до нынешней, чтобы понять, что его настоящая жизнь и все его будущие жизни были бы более гармоничными и счастливыми, если бы он не пытался толкать реку времени.

Глава 7

ЭМИЛИ, ДЖОЙС, РОБЕРТА И ЭНН: НЕНАСИЛИЕ

Тридцатилетняя женщина по имени Эмили в одной из своих прошлых жизней некоторое время жила в Центральной Америке среди кочевников и погибла под оползнем, в результате землетрясения в 1634 году. Ее муж отчаянно пытался спасти ее, но все его попытки были тщетными. Так для нее закончилась жизнь, полная тягот. Племя проводило большую часть своего времени в поисках воды, и Эмили, когда я отослал ее в те времена, вспоминала, что вся жизнь ее представляла нескончаемый физический труд. Борьба со стихией была неотъемлемой частью ее жизни. Она проводила свои дни в постоянном страхе, опасаясь не только за свою безопасность, но и за безопасность всех семидесяти остальных своих соплеменников.

В настоящей жизни у Эмили сохранился страх стать жертвой землетрясения, застрять в лифте или попасть в тюрьму. На семинаре она сообщила мне, что ее муж, ее дочь, которая в той прошлой жизни приходилась ей сестрой, а также ее теперешняя сестра были представителями того древнего народа, и она боялась за них, равно как за себя. (Здесь снова налицо тот факт, что люди, которые крайне важны нам в этой жизни, часто появляются и в наших прежних жизнях). Ее сильно потрясли события 11 сентября: более ужасного «землетрясения» она не могла себе представить. Она почувствовала себя совершенно больной и практически не выходила из дому.