Чтение онлайн

Я — медик и психиатр, и лечить людей — мое призвание. Я считаю, что каждый из нас инстинктивно стремится к духовному исцелению и к духовному росту, к пониманию и состраданию — к эволюции. Я уверен, что все мы духовно движемся вперед, а не назад. Бессознательное (или подсознание, или сверхсознание, или душа) содержит в себе некий механизм, который побуждает нас идти но позитивному пути духовной эволюции. Иначе говоря, душа всегда, во все времена, развивается в направлении здоровья. На Земле время измеряется летоисчислением, на некоем более высоком уровне оно измеряется усвоенными уроками. Мы живем как во времени, так и вне времени. В настоящем моменте сходятся наши прошлые жизни и жизни грядущие, и если они сейчас побуждают нас к исцелению, то наша настоящая жизнь будет для нас более благоприятной для духовного продвижения. Эта обратная связь осуществляется постоянно, побуждая нас к улучшению будущих жизней, даже когда мы проживаем жизнь настоящую.

Я думаю, что многие из нас тратят слишком много времени на раздумья о том, каковы могут быть эти более высокие уровни восприятия. Разумеется, над этим вопросом можно и поразмыслить, но для нас гораздо важнее научиться исцелять себя, пока мы живем здесь, в физическом мире. Я вижу много людей, особенно представителей движения «Новый Век» («Ныо-Эйдж»), которые не вполне адекватно ощущают себя в этом мире, то есть не ощущают себя «здесь и сейчас». Разумеется, очень важно продвигаться в области медитации и созерцания, но те, кто проводит свою жизнь в уединении, должны понимать, что люди — общественный вид, и те, кто не испытывает удовольствия от физических благ, радости обладания физическими чувствами, не смогут усвоить все уроки, которые им преподносит настоящая жизнь.

Я уже говорил, что вплоть до недавнего времени я перемещал своих пациентов только в прошлое, чтобы они смогли увидеть и понять свои прежние жизни. Теперь я начал перемещать их в будущее. По, даже изучая паши прошлые жизни, мы можем увидеть, как мы развивались в них. Каждая наша жизнь — опыт, на котором мы учимся, и, если в своих прошлых жизнях мы обретаем мудрость, то у нас появляется возможность посредством сознательного свободного выбора, то есть, посредством свободной воли нашей души, влиять на настоящее.

Наша душа, побуждаемая продолжать процесс познания, выбирает себе родителей и воплощается, чтобы дальше продвигаться к исцелению. По той же самой причине мы выбираем, что нам делать в настоящей жизни. Мы не выбираем жестоких родителей, поскольку никто из нас не хочет испытывать на себе жестокое обращение. Однако некоторые родители становятся жестокими (это их свободная воля), но в какой-то из последующих жизней, или даже в этой жизни, они усвоят урок сострадания и изменят свое поведение.

Я сделал выбор вернуться в этот мир как сын Элвина и Дороти Вайсов, и стать психиатром. В своей предыдущей жизни я был бойцом сопротивления в Чехии, и был убит в 1942 или 1943 году. Возможно, именно такая смерть и подтолкнула меня к изучению бессмертия, чем я и занимаюсь в настоящей жизни. Возможно, мое желание самому изучать эту тему и обучать других перенеслось из еще более ранней жизни, где я был священнослужителем в древнем Вавилоне. Что бы это ни было, я решил вернуться как Брайан Вайс, чтобы как можно больше узнать самому и, став целителем, поделиться этим с другими. 51 выбрал таких родителей, которые содействовали бы моему обучению. Мой отец боготворил ученых и хотел, чтобы я стал врачом. Он также интересовался религией, и многое поведал мне об иудаизме, хотя не навязывал мне этот путь. Так я стал светским раввином, то есть психиатром. У меня была любящая мама, отличавшаяся особой толерантностью. Она передала мне ощущение безопасности, которое в дальнейшем позволило мне рискнуть своей карьерой и финансовой стабильностью и опубликовать книгу Many Lives, Many Masters («Много жизней, много учителей»). Мои родители не были духовными в том смысле, в каком духовность понимается представителями Нью-Эйдж, и не верили в реинкарнацию. Но мне кажется, что я их выбрал, поскольку именно они могли дать мне свободу идти собственным жизненным путем, и при этом поддерживали меня. А может, меня кто-то склонил к этому выбору? Может это были духи, проводники, ангелы, ибо все они — часть единой души? Не знаю.

Действительно, одна душа может решить вернуться в этот мир как Садам Хусейн, другая — как Усама беи Ладен. Но я полагаю, что они, также как вы и я, вернулись сюда, чтобы максимально использовать возможности познания. Возвращаясь сюда, они первоначально не намеревались становиться террористами, чтобы вершить насилие и взрывать других людей. Они вернулись, чтобы сопротивляться этому стремлению, возможно, потому что подчинились ему в прошлых жизнях. Они вернулись, чтобы пройти своего рода нулевые испытания в школе, в которой мы живем — но, как ни прискорбно, провалили экзамен.

Конечно, все это — наши размышления, но я уверен, что их души вернулись в этот мир, воплотившись в них, чтобы найти альтернативы насилию, предрассудкам и ненависти. (11о той же причине возвращается душа жестокого родителя.) Сосредоточив в своих руках деньги и власть, они встали перед выбором: насилие или сострадание, предрассудки или просвещенность, ненависть или любовь. На этот раз мы знаем их решение. Они вынуждены возвращаться снова, встречаться с последствиями своих действий, и перед ними вновь будет стоять выбор — и так будет до тех пор, пока они не смогут продвинуться вперед.

Студенты спрашивают меня, почему кто-то решает вернуться, чтобы жить в наводненных крысами трущобах Боготы или Гарлема. Сопровождавшим Далай-ламу буддийским монахам, с которыми я познакомился, этот вопрос показался смешным, потому что для них жизнь — не более чем сцена, на которой идет представление. Человек из трущоб — всего лишь роль. В следующей жизни тот же актер появится в роли принца. И, по моему мнению, решение родиться в «крысиных трущобах» мы принимаем из-за необходимости для нас понять, что значит быть бедным. В других жизнях мы будем богатыми. Ты должен побывать и богатым, и бедным, и мужчиной, и женщиной, и здоровым, и больным, и большим, и маленьким, и сильным, и слабым. Если в одной жизни я богат, но кто-то другой живет в трущобах Боготы, как некогда жил я, то я захочу помочь этому человеку, потому что это станет очередной ступенькой в моем росте.

Здесь задействованы два крайне важных элемента. Во-первых, мы не можем научиться всему за одну жизнь. Но это не страшно, поскольку нам предстоит прожить еще много жизней. Во- вторых, каждый раз мы возвращаемся, чтобы исцелиться.

* * *

Наши жизни — ступени, ведущие вверх по эволюционной лестнице. Где мы окажемся, когда, окончательно исцелившись, доберемся до самой верхней ступени этой лестницы? Возможно на наивысшем духовном уровне, который одни называют раем, другие — нирваной.

Я считаю, что наша планета была создана как место для переживания эмоций, ощущений, чувств и отношений. Здесь мы можем любить и испытывать великую радость и наслаждение. Мы можем вдыхать аромат цветов, ощущать мягкость кожи младенца, любоваться величественным пейзажем, слушать музыку ветра. Так и было задумано. Великолепная школа!

В ближайшие годы нам предстоит пройти великое испытание: что мы изберем для себя — почитать эту школу или наоборот разрушить ее, поскольку современные технологии сделали это возможным для людей. Я не уверен, что это будет наш свободный выбор, ибо, возможно, что это — наш удел. Если Единый Высший Разум решит, что нашу планету надлежит сохранить, то она не будет разрушена. Если Единое примет иное решение, и мы обратим мир в прах, то наши души все равно это выдержат и непременно найдут себе другую школу.

Но другая школа может оказаться не такой прекрасной как наш мир, не такой осязаемой.

Возраст всех наших душ одинаков, то есть, души не имеют возраста, но одни души продвигаются быстрее других. Возможно Садам Хусейн — третьеклассник, а Далай-лама — старшеклассник. В конце концов, окончив эту школу, все мы придем к Единому. Насколько быстро мы продвигаемся, определяется нашей свободной волей.

Свободная воля, о которой я здесь пишу — это не то же самое, что способность души выбирать родителей и обстоятельства своего рождения. Скорее это человеческая воля, и здесь, на Земле, мы контролируем ее. 51 отличаю ее от судьбы, которая часто сводит нас друг с другом во благо, или во зло.