Чтение онлайн

Только благодаря ей он добился успеха, благодаря ее несокрушимой вере в него. И за это будет вечно признателен ей.

То, что она оказалась с ним в Виндзоре, было Божьим провидением. И он чувствовал себя счастливым, поэтому разделил с ней свой успех.

В лучах солнца, проникавшего в окно экипажа, ее волосы сверкали, как красноватое золото, синие глаза блестели, на губах играла улыбка. Ник испытывал нестерпимое желание снова целовать эти манящие губы.

– Я злюсь на себя за то, что не умолила королеву отсрочить суд над Диллоном. Что упустила такую возможность, – сказала Лилиан.

Прогнав мысли о поцелуях, Ник вспомнил о своем долге и подопечном. Ведь Лилиан так нуждается в его защите!

– Хоган поможет, если возникнет такая необходимость. Однако надеюсь, что нам не понадобится дополнительное время.

– Думаю, вы правы насчет мистера Хогана. Он поможет, если это в его силах. Он добрый человек и очень вам благодарен.

– На самом деле он воспылал нежными чувствами к вам. Я был откровенно удивлен, когда он последовал вашему совету продвинуть на освободившееся место Уилсона.

– Уилсон идеально подходит для такой работы. Кроме того, Хоган примет меры к тому, чтобы за Уилсоном приглядывали, пока он сам не сумеет справляться со своими обязанностями. Подозреваю, что отныне собак будут держать под замком. И поднеусыпным надзором. И, – добавила Лилиан сухо, – меня бы не удивило, если бы полковник Томпсон получил пост в Виндзоре после того, как столь яро добивался его.

– Этот вопрос как раз входит в компетенцию армии, – прокомментировал Николас с язвительной серьезностью.

– И как, вы думаете, назовут это подразделение – «Лакеи Ланселота» или «Гвардия по надзору за королевскими собаками»?

Оба рассмеялись. Для Ника было облегчением и радостью пробиться сквозь тернии к звездам. Он мысленно обратился с благодарственной молитвой к Данну за предоставленную им возможность и еще раз к небесам за то, что на его пути встретилась Лилиан.

– Что за прекрасный день! – произнесла Лилиан. – Преступники арестованы, Ланселот на свободе, хоть и несколько пострадал, а вам, сэр, предстоит удостоиться рыцарского звания. Если бы еще удалось освободить Диллона, все в мире было бы прекрасно.

Ник смущенно кашлянул в кулак.

– Не стоит никому рассказывать о рыцарском звании, Лилиан. Королева была взволнованна и могла сказать это сгоряча.

– Уверена, что полковник Томпсон так не думает. Никогда не видела, чтобы у человека так краснели уши.

– Несмотря на его политические интриги, он всего лишь выполнял свой долг.

– Вы слишком добры и благородны. – Она обеими руками встряхнула свой зонтик и объявила: – Не могу дождаться встречи с Фанни, чтобы рассказать ей все! Да и Диллона это развлечет.

– Надеюсь, вы не обидитесь, если я загляну в свое агентство. Узнаю, приносит ли плоды наша сыскная деятельность. – Он указал жестом на окно: – Могу я изменить наш маршрут?

– Конечно.

Лилиан провела языком по своим вишневым губам.

– Вы живете поблизости от агентства?

– За углом. В пансионе на Прайор-стрит. Квартирная хозяйка, миссис Берс, ухаживает за жильцами, как за родными людьми. – Он потер подбородок. – Возможно, рвет на себе волосы от беспокойства, поскольку я долго отсутствовал.

– Можем заглянуть и туда, если пожелаете.

– Благодарю вас. Уверен, она будет рада нашему визиту, но, пожалуйста, не соблазняйтесь, если она предложит вам кекс со специями. Это все равно что пытаться жевать кирпич.

– Учту ваш совет, – усмехнулась Лилиан.

Дав указания Джону Драйверу, Ник одернул плащ и сказал:

– Думаю, нам надо поговорить о вашей склонности не выполнять мои указания. Может быть, я затронул больную тему?

– Да, – вздохнула она. – Кейн был настоящим диктатором. По правде говоря, мне не нравится, когда мною командуют.

– Это понятно. Отныне буду лишь умолять вас, а не доказывать свою правоту с помощью логики.

– Манипулировать людьми невозможно, если вы посвящаете их в свою стратегию, – поддразнила его Лилиан.

– Посмотрите на закат. – Ник показал на окно. Тающее солнце льнуло к лондонским крышам, окутывая их золотисто-оранжевой дымкой. – Люблю этот город, – заметил он. – Люблю это сборище людей всех типов, сортов и классов. Люблю эти бестолковые улицы, где можно купить что угодно. Люблю даже грязную и зловонную Темзу.

У Лондона был свой пульс, и Ник чувствовал, как его собственный бьется с ним в унисон.

Лилиан склонила голову и посмотрела на Ника.

– Я воспринимаю Лондон совершенно по-другому.

– Почему мы едем медленнее? Обычно эта улица в такое время дня свободна. – Ник высунул голову из окна коляски.

Лилиан подалась вперед.

– Куда все спешат?

Лица прохожих казались мрачнее обычного, в воздухе чувствовался запах гари, и было почти темно от сажи. Сердце Ника учащенно забилось.

– Это пожар, – сказал он.

Пожар – кошмар каждого лондонца.

– О нет!

Они завернули за угол и увидели клубы черного дыма, устремившиеся к небу. Ника охватило дурное предчувствие.

Лилиан вопросительно посмотрела на него.

– Это мой пансион.

В воздухе плавала сажа, Лилиан закашлялась.

– Прикройте рот платком, – посоветовал Николас. – Джон! На соседней улице конюшни. Оттуда мы сможем пройти пешком.

Горькое предчувствие сжало сердце Ника, напомнив, что все, чем он дорожит, непрочно. Так бывало всегда.

Лилиан и Ник в полном молчании шли рука об руку, направляясь к центру пепелища, его бывшему пансиону. Он словно оцепенел. Должно быть, готовил себя к тому, что увидит.

Судя по непрестанному, но не слишком бурному движению толпы и распространявшемуся в воздухе острому запаху гари, можно было заключить, что пожар начался давно. Толпа вокруг пепелища делилась на несколько рукавов. Тут и там валялись перевернутые ведра и одеяла. Дом на Прайор-стрит теперь представлял собой обугленный остов. Он больше не походил настроение, аскорее напоминал разинутый рот, полный сломанных почерневших зубов.