Чтение онлайн

— Тебе что, три года, и ты не знаешь о браках по сговору? Так решили мы с отцом Тимура, этого достаточно. Из дома ни на шаг, пока я не скажу, завтра вас распишут. А попытаешься сбежать, я из твоей матери боксёрскую грушу сделаю. Ты меня знаешь, Дания, я церемониться не буду. Тебе еще спасибо сказать мне надо, что тебя сосватали за молодого, двадцати шестилетнего мужчину. Спать иди и не вздумай глупости наделать! — тоном, не терпящим возражений, продекламировал Хабиб.

Девушка вздрогнула, она вспомнила, как одну знакомую в восемнадцать выдали за сорокалетнего вдовца. Она мысленно представила руки какого-то старика на своём теле и её чуть не стошнило. Хотя представлять руки этого Тимура было также невыносимо. Следом пришёл образ матери, которую отец время от времени поколачивал. «Бедная мама, как же я о тебе не подумала? Нет, сбегать нельзя, да и не убежишь далеко без паспорта...», — Дания ушла в комнату и легла на кровать, она отвернулась к стене и снова тихо заплакала. Наконец нервное напряжение дало о себе знать и она забылась беспокойным сном. Её даже завтракать никто не позвал, видимо решили не будить.

Было уже одиннадцать часов утра, когда в комнату зашла соседка и лучшая подруга — Нурия.

— Привет, Дани. Что случилось? Твой отец говорит, что запретил тебе гулять. Ты что провинилась? — озабоченно спросила подруга, присаживаясь на край кровати.

— Привет, Нури, — Дания повернулась к подруге и та увидела её опухшие красные глаза.

— Ого, тебя что опять побили? — Нурия округлила в изумлении глаза.

— Нет, зачем же, с завтрашнего дня моим воспитанием будет муж заниматься.

— Тебя замуж отдают!? Так что ты раньше молчала!? — пожурила подругу Нурия.

— Я сама только вчера узнала. Брак по сговору, без свадьбы, только роспись. Я его даже не видела, — снова заплакала девушка.

— Иди сюда, успокойся, может быть все не так и плохо будет? — Нури ласково обняла подругу.

В комнату постучали и на пороге появился отец.

— Иди на кухню, Нурия, девочки чай приготовили.

Девушка послушно удалилась, она всегда побаивалась этого грозного и неуравновешенного мужчину. Хабиб посмотрел на дочь своими маленькими злыми глазами.

— Иди и приведи себя в порядок! Посмотри, как ты выглядишь, лицо опухло, глаза красные. Думаешь мужчина захочет с такой в постель лечь!? Еще раз увижу твои слёзы — пеняй на себя! — рявкнул он.

Дания зажала рот ладонью и побежала в уборную.

— Смотри какие мы нежные. А вообще это уже не мои проблемы, пусть Тимур с тобой разбирается, — пробурчал Хабиб ей в след.

Узнав обо всём, Гулия даже не возразила. Её саму выдали замуж по сговору, только в отличие от дочери, она хотя-бы имела возможность познакомиться с мужем перед свадьбой. Семья Хабиба всегда придерживалась старых традиций. И даже сейчас, в двадцать первом веке, муж не хотел с ними расставаться. Гулие хотелось помочь дочери, но единственное, что она могла сделать, это объяснить, как избегать конфликтов в семье.

— Понимаешь, женщина должна быть покладистой и во всем слушать мужа. Мужчина всегда прав, так меня учили с детства... — говорила она ласково.

— И когда он её бьет, то тоже прав, сколько раз ты с синяками ходила? — всхлипнула девушка.

— Ну может Тимур не такой и плохой, как ты себе вообразила...? — мать ласково погладила дочь по голове.

Тагир лежал в объятиях любовницы, с которой встречался уже полгода, по счастливой случайности она оказалась заведующей одного из загсов города. Красивая шатенка с миндалевидными зелеными глазами. В свои тридцать пять она выглядела гораздо моложе и встречалась с богатым мужчиной, исключительно ради денег. Ей не нужна была ни семья, ни дети, свобода, вот что было главное.

— Ирма, солнышко, мне нужна твоя помощь, стоимостью скажем так…. в тысячу долларов.

— Ого, за что такая щедрость!? — зеленые глаза блеснули восторгом.

— Понимаешь, мне нужно женить моего упрямого сынка, — Тагир лениво поглаживал грудь женщины: — Завтра я приведу к тебе невесту и её отца, справку о беременности я уже достал. Напишем заявление, только за жениха распишусь я и ты выдашь мне все документы.

— Это как это, без меня, меня женили? Он что и знать не будет!? — удивилась Ирма.

— Я этому упрямцу сто раз говорил, что пора бы снова жениться, но он категорически против. Хочу поставить его перед фактом и никуда он не денется, — хитро улыбнулся мужчина.

— Нет, я не могу, это же преступление! Если он заявит в милицию, то меня посадят! — возразила она.

— Если он это сделает, то будет скандал, а для него честь семьи не пустой звук. Самое большое, что он сможет предпринять, это написать заявление на развод, тихо и без шума, — голос мужчины был слаще мёда.

— Всё равно страшно.

— А если подумать? — Тагир наклонился и поцеловал сосок пышной, упругой груди, а затем принялся за другой: — Я готов накинуть ещё сто долларов за беспокойство.

Ирма облизнула кончиком языка пухлые губки.

— Но обещай, если что, у меня будут самые лучшие адвокаты, я не хочу в тюрьму! — капризно произнесла она.

— У тебя будет всё, что угодно, душа моя. Только до этого «если что», дело не дойдёт, обещаю, — мужчина слегка прикусил нежную кожу на её животе и Ирма глухо застонала от наслаждения.

Через час Тагир уже звонил сыну по телефону.

— Тимур, мы с мамой через месяц собрались наконец съездить на море.

— Прекрасно, отец, вам давно пора отдохнуть.

— Мой зам останется управлять компанией, но я не хочу доверять ему право подписи на важных документах. Я выпишу тебе доверенность на право подписи, только в тебе я могу быть всецело уверен.

— Хорошо, отец, я согласен.

— Тогда завези мне свой паспорт перед работой. Я всё сделаю, а вечером часов в восемь завезу к тебе домой. Раньше не получится, дела важные.

— Куда спешить, впереди целый месяц. Хотя если ты хочешь побыстрее, мне всё равно, до завтра, папа.

Тагир отключил вызов и победно улыбнулся, — «Вот так, сынок, и никуда ты у меня не денешься!»

Конец дня, до закрытия ЗАГСа осталось пять. минут. Собственно его уже закрыли, Ирма распустила всех сотрудниц, сказав, что сдаст помещение на сигнализацию сама.

— Ну чего же ты ждёшь, расписывайся, — Ирма кивнула головой в сторону испуганной девушки.

Дания дрожащими руками взяла ручку и расписалась. Мать стоящая сзади, ободряюще положила руки на плечи. Тагир и Хабиб обнялись и похлопали друг друга по спине.

— Ну что, сват, поезжайте домой, Данию я сам к мужу отвезу.

Девушка вцепилась в мать мёртвой хваткой.

— Дайте нам минуту, Тагир Самирович, — Гулия повела дочь на улицу.

— Всё будет хорошо, надо только верить. Мы ничего уже не сможем сделать. Я понимаю, тебе больно и страшно, но и мне тоже. Я люблю тебя, — Гулия обняла дочь и поцеловала в лоб.