Чтение онлайн

– Ничего не помню, - оправдываюсь я, отхлебывая кофе.

– Верю, - соглашается Рэндел, - я видел тебя в действии. Ты хорошо действуешь, но это… «Ви» отдыхает.

Бэтти выключает мониторы. На миг мы оказываемся в полной темноте, я ничего не вижу, а слышу только стук собственного сердца. Потом вспыхивает яркий свет.

– Отвезти тебя?
– участливо спрашивает маленький майор. Времена, когда я считал Рэндела врагом, давно забылись. Рагварн привлек к проекту «М» тех, кто имел отношение к моему пребыванию в Нарланде, майор занял почетную должность координатора проекта, а я, собственно, его практически единственного участника. Ну, кроме Веньяра и мисс Гарден, которой приходилось копаться в моих мозгах к нашему взаимному неудовольствию.

– Отвези. Танюшка обещала пирог с рыбой.

Рэндел щурится. Таня с ее ямочками на щеках и вкусной стряпней ему так нравится, что майор никогда не упускает возможности побывать у меня в гостях. Вот и сейчас напросился.

– Поехали, так и быть, - будто делая мне величайшее одолжение, выводит особист и первым покидает комнату.

Глава 2

Мобильник зазвонил, как всегда, не вовремя. Толкучка в метро, час пик, все торопятся домой, кто-то двинул мне локтем в бок.

– Слушаю.

– Дан, звонила Вики, она с детьми уже выехала. Мы с миссис Смит накрываем к шести, - тараторит Танюшка, - не опаздывай!

– Хорошо.

– А вот я еще хочу спросить…

– Таня, я занят, давай потом, - отключаю телефон и гляжу поверх голов.

Люди спешат, толкаются, от гомона, смеха, криков голова гудит, как улей. Наконец, заметив в толпе серую ветровку Жана и темно-синюю форму начальника станции и растолкав локтями медлительных, как черепахи, горожан, протискиваюсь к ним.

– С ума сошел?!
– седенький коренастый начальник станции, подтянутый, похожий на отставного боцмана пышными усами и бородой, кипит от гнева.
– Остановить движение! Такого не было за все тридцать лет, что я здесь служу! У меня образцовая станция, идеальная чистота и порядок…

– Срать мне на твою чистоту!
– орет несдержанный Веньяр, нависая над старичком, - разлетится вдребезги твоя станция, понимаешь, дед?! Из-за тебя разлетится, козла старого!

Начальник станции багровеет, усы топорщатся, как у обозленного кота:

– А ну как ты сам мне бомбу подбросишь, а? Чем докажешь? Ты вот сейчас уйдешь, а меня на пенсию вышвырнут.

– Еби твою мать через колено! Перекрывай станцию, дед, пока не поздно!
– Веньяр пыхтит и булькает, как кипящий чайник.

– Надо связаться с управлением, - бурчит противный старикашка, - кто знает, кто ты такой, капитан как там тебя…

– Я ж тебе показал удостоверение.

– Не знаю таких. “Ви» знаю, «Зет» знаю, а про «эМ» не слыхал.

Жан скрипит зубами так громко, словно перегрызает железную перекладину турникета.

– Жано, пошли, - вмешиваюсь я в спор, - а вы перекройте доступ на станцию и остановите движение. Под ответственность майора Рэндела, поняли?

Не оглядываясь, ныряю в толпу, она течет медленно, как загустевший кисель. Веньяр нагоняет меня, все еще пыхтящий и злой.

– Вот гад, - ворчит он, пихаясь локтями в стороны, - привязался к удостоверению… Быстрее, шевелитесь!

– Хам!

– Курица!

Я перепрыгиваю через турникет, Жан за мной. Эскалатор ползет вниз, как умирающий питон.

– Как думаешь, перекроет?

– Куда денется? Перекроет. Но их тут все равно очень много…

В динамике прорезается голос Рэндела:

– Где вы там, орлы?

– На станции, через минуту будем на платформе.

– Видите ее?

– Пока нет.

– Ее засекла вторая камера. Посылаю подстраховку.

Мы с Жаном врываемся на платформу. Ну и толчея, как тут можно обнаружить существо, обладающее врожденными способностями к конспирации?

– Видишь суморфа?
– спрашивает Веньяр. Я отрицательно качаю головой, осторожно оглядываясь.

С грохотом к платформе подходит поезд, толпа движется клейкой массой, увлекая по пути даже тех, кто не хочет ехать.

– Я вижу ее, - шепчет Веньяр мне на ухо.

– Где?

Он указывает мне на высокую стройную девушку у самого края платформы. В ярко-красной кожаной куртке и узких джинсах, она грациозно откидывает за плечо прямые распущенные волосы.

– Не ошибаешься? Я ничего не чувствую…

– Зато я чувствую.

– Это точно не феромоны?
– сомневаюсь я, уж слишком ярко разряжена девица, и знакомого головокружения от присутствия нелюди не ощущается. Правда, и стоит она довольно далеко.

– Если бы у тебя были мозги… - заводит знакомую песню возмущенный Веньяр, но я уже ныряю в толпу.

Посадка в поезд напоминает стихийное бедствие, словно кто-то вбил в головы этого стада, что состав последний и привезет своих пассажиров прямо в рай. Ну, или в Дисней-Лэнд. Толпа ломится в открытую дверь вагона, будто струя воды из брандспойта, в салоне расползается в разные стороны, спеша занять сидячие места. Я, как щепка в бурном потоке, влетаю в вагон, дико озираюсь, пытаясь разглядеть в битком набитом поезде красную куртку кровососущей гадины. Позади, как бешеный тур, ломится Жан Веньяр, его могучий голос перекрывает общий гомон.

– Чтоб вас… кто придумал такие узкие… так тебе и надо, корова! Прошу прощения, мадмуазель, миль пардон!

В глубине вагона замечаю что-то красное. Надеюсь, это она. Пробираюсь по салону, наступая на ноги, расталкивая пассажиров плечами, вслед мне несутся ругань и предложения последовать известным маршрутом, но я не обижаюсь. Вагон гудит, Веньяр за моей спиной тоже не очень-то церемонится.

– Пропустите, дорогу, расступитесь, господа и дамы! Простите, извините, дайте пройти!

Красное пятно впереди никуда не исчезает. Я рвусь из последних сил, куртка трещит по швам, спина холодеет от мысли, что могу не успеть. Мы все на волоске висим: и здоровенный краснокожий бугай, пихнувший меня коленом, и толстая баба с тележкой, и подросток с торчащим на голове синим хайером.

Я, наконец, вижу ее: стоит у окна с отрешенным лицом, взгляд рассеяно скользит по перрону, лицо бледное, хотя скулы умело подкрашены румянами. Подкатываю к ней, вызывая изумленный взгляд, без лишних церемоний кладу руку на талию:

– Рита? О, простите, обознался… Думал, мы знакомы.

– Мы не знакомы, - сухо отвечает она, отворачиваясь. Я судорожно думаю, что делать дальше. Каким идиотом я буду выглядеть, если ошибся. А если не ошибся, тогда все еще хуже.

– Это легко исправить, давайте познакомимся. Вас как зовут? Мирабелла, Лорелея, наверняка, имя такое же красивое, как и вы сами!