Одна на миллион
Шрифт:
— Значит, ты получала их и прятала от меня. Скрывала правду. Но как же я, мама? Как ты могла так поступить со мной?.. Я почти возненавидела своего отца, когда ты изложила мне собственную версию: что вы разошлись, когда мне исполнилось два года, что твой брак был ужасной ошибкой!.. Я считала, что мой отец бросил меня и забыл о моем существовании.
— Наверное, я в чем-то виновата, но я хотела, как лучше. Ты ненавидишь меня, Пат? — внезапно спросила Джил, подняв голову и глядя куда-то за спину Оливии.
Оливия медленно обернулась. В дверях стоял Патрик О'Хара.
— Решил устроить вам сюрприз, а Антонио мне в этом помог. — Он слабо улыбнулся ошеломленным Оливии и Рональду, а потом повернулся к бывшей жене. — Нет, Джил. Даже когда я узнал, что ты украла моего ребенка, я не смог возненавидеть тебя. Ты обрела то, к чему стремилась, и я считал, что не имею права вмешиваться и ломать твою жизнь.
— Какое благородство! — съязвила Джил.
— Но я всегда свято верил, что когда-нибудь вновь обрету свою дочь. И, кажется, не ошибся. Я верю, что здесь она будет счастлива.
— Ты не ошибся, Патрик, она здесь будет счастлива, — сказал Рональд. — Ты первый, кого я приглашаю на нашу с Оливией свадьбу, которая состоится завтра. Я ничего не путаю, дорогая? — Оливия отрицательно покачала головой. — Это наш сюрприз, — непринужденно добавил Рональд.
Патрик, быстро справившись с удивлением, усмехнулся.
— Шустрый ты парнишка, Рональд. А как же благословение отца? И подготовка к свадьбе?
— Я рассчитываю на тебя, Пат. А насчет подготовки… Я готов, и Оливия тоже. Чего ждать?
Патрик рассмеялся, Джил возмущенно вскрикнула, Эштон безмятежно улыбался, глядя на сестру.
Голоса всех присутствующих смешались в один непрерывный гул, на который Рональд перестал обращать внимание. Он не мог оторвать взгляда от Оливии, и его сердце сладко трепетало. Как же он долго ждал ее… Как он мог жить без нее все эти годы? Ее любили лошади, огромные волкодавы и старые грозные громилы вроде Карлоса… А он любит и будет любить ее гораздо сильнее их всех, вместе взятых. Оливия. Его судьба. Навсегда.
— Верно, любимая?
Оливия улыбнулась. Все оказалось так просто: ее мир — здесь. Среди бескрайних просторов пампы с единственным и любимым мужчиной, ее судьбой. Глаза этого любимого и единственного мужчины настойчиво, но нежно требовали от нее ответа, прожигали ее огнем и дарили ласку…
— Да, любовь моя, — сказала она в ответ на его невысказанный вопрос.
КОНЕЦ