Чтение онлайн

На самом деле, Иддин не был столь убеждён, что Эльдэхин придёт к нему, и уж тем более не мог точно сказать, в какую минуту это случится. Но он действительно ждал её. Из всего, что маг успел узнать о ней, прочесть во взгляде, приметить в поступках и словах, он предполагал, что она должна появиться этим утром. Если это произойдёт, значит, и всё остальное, что Иддин понял и разглядел в Эльдэхин – тоже верно.

Она стояла перед ним, и торжество правоты собственных выводов, в которых до этого момента ещё существовали сомнения, переполняло его. А что же насчёт двери, открытой так вовремя, то он всего лишь почувствовал приближавшуюся к нему энергию Эльдэхин и немедленно сообразил представить всё так, точно высчитал её появление до секунды…

– Идём, – Иддин подал девушке руку, и этот жест был столь свободным и естественным, как будто это происходило уже множество раз. Ниольи медленно и с опаской протянула к нему ладонь и осторожно взялась за запястье. Маг снова улыбнулся ей, на этот раз тепло и ободряюще.

Так, держась за руки, они вышли за ворота, и Старшая не успела рта открыть, как дом загудел обсуждениями своего странного и мрачного, но, кажется, влюблённого хозяина.

Из Кемьена пришлось выбираться с боем: снова толкаясь и протискиваясь, уворачиваясь и распихивая прохожих локтями. Однако с Иддином было гораздо проще – он шёл чуть впереди, ловко маневрируя между людьми, чародеями и эльфами, прокладывая Ниольи путь и вместе с тем заслоняя её от вечно спешащих жителей портового города. Наконец, с площадей и главных улиц, маг свернул в неприметную подворотню и повёл девушку узкими проулками. Вся жизнь – торговля, ремесло, государственная служба, разнообразные услуги – всё это кипело там, в центре. А здесь лишь изредка можно было встретить запоздавшего на работу эльфа или прогуливавших уроки детей.

– Ты уже ходил этой дорогой? – спросила Ниольи, когда тревожащая её мысль – мысль о том, что без Иддина она не найдёт обратный путь – стала невыносимой.

– Само собой, – отозвался маг. – Я знаю все лазейки в этом городе, было время в детстве его изучить.

– Родители отпускали тебя? – удивилась девушка. – Кажется, твоя семья достаточно состоятельная, наверняка у тебя была куча нянек и учителей, уроки танцев и игры на скрипке…

Иддин на её слова усмехнулся, взгляд его повеселел и заискрился задором.

– И ты можешь представить меня в приличествующих сыну благородного семейства одеждах на уроке танцев?

– Нет, – призналась Ниольи, сразу же ощутив, что предыдущие слова и предположения были глупыми.

– Значит, у тебя плохая фантазия! – волшебник засмеялся. – Я, правда, и сам с большим трудом могу это вообразить, но когда-то, в далёком прошлом, такую картину можно было наблюдать воочию. Хорошо, что отец не нанял художника, чтобы запечатлеть меня в то время!

– И как же случилось, что мальчик из благородной семьи стал исследовать тёмные закоулки Кемьена?

Ниольи помнила, что Иддин рассказывал в Фиене – о смерти отца и об отстранённости от его жизни матери, и догадывалась, что эти события и были ответом на её вопрос. Но ей хотелось подтвердить свои мысли и убедиться, что она правильно связала всё у себя в голове. Однако Иддин больше не собирался допускать той откровенности, которую позволил себе когда-то, и не стал углубляться в прошлое.

– Быть одинаковым скучно, – объяснил он. – Скучно играть по правилам, если они не меняются по ходу игры, заставляя меняться и тебя. И самому мне тоже скучно быть «правильным», то есть, таким, что всего тебя можно описать сводом правил, будто ты уравнение какое-то или закон природы – знаешь, как подброшенный апельсин всегда упадёт вниз. Не важно, внутренний ли это выбор, или подчинение чему-то извне, что сильнее его – я не хочу быть таким апельсином. Так что размеренной и расписанной по часам жизни долго я выдержать не смог.

Эльфийка понимала, что ответ этот не до конца честный, ведь не только в стремлении постоянно меняться и ломать границы внутри и снаружи себя, была причина ухода Иддина из дома. И вместе с тем в его словах была неподдельная искренность, неожиданно открывающая устройство его души…

Даже сейчас он говорил ей правду и ложь одновременно, словно не умея быть чем-то одним.

– Мы почти пришли, – прервал её мысли голос мага. – Сможешь сюда протиснуться, или полезем через верх?

Путь преграждала невысокая старая стена из крупного камня. Широкая трещина разделяла её на две части. Было очевидно, и по протоптанной тропе, и по отброшенным в сторону от прохода выпавшим из кладки камням, что эту брешь не один Иддин использовал вместо ворот.

Ниольи осторожно, стараясь не порвать и не запачкать платье, пробралась через трещину на другую сторону стены, и оказалась на огромном поле, спускавшемся к синей, уходящей за горизонт морской глади. Из окна иддинова дома это казалось совсем не так величественно и прекрасно… Теперь же она видела грандиозную и завораживающую красоту во всей её полноте, и была потрясена ею…

Маг приземлился рядом, заставив девушку вздрогнуть и резко выдернув её из состояния созерцающего умиротворения.

– Я был куда меньше, когда ходил этой дорогой в последний раз, – улыбнулся он на недоумение и растерянность Ниольи. – Как тебе вид? – Иддин кивнул в сторону берега.

– Это правда… стоило увидеть своими глазами, – она попыталась выразить всё, что чувствует, как можно более коротко и ёмко. – Не знаю, что сказать ещё…

– Тогда мы можем идти назад? – усмехаясь, спросил маг. Ниольи посмотрела на него с детской обидой и испугом, от которых Иддину стало даже стыдно за свою шутку.

– Назад?.. – повторила она разочарованно и огорчённо, окончательно добив его этим, и волшебник поспешил её успокоить:

– Если бы после проделанного сюда пути, мы сразу же пошли обратно, это было бы совершенно бездарной тратой времени, а я им весьма дорожу. Да и не поступил бы я с тобой так жестоко, ведь сам позвал сюда…

– Однако шутить жестоко надо мной ты можешь, отчего бы и не поступать так же? – с лёгкой обидой спросила эльфийка.

– Оттого, что слово и дело имеют разный вес и разные последствия, разве не очевидно?

– Возможно, – она не знала, как на это ответить, но слова Иддина заставили её задуматься. Словам мага, быть может, действительно, не имело смысла верить, они имели для него малый «вес», а вот к поступкам стоило приглядеться – кажется, здесь он не позволял себе шутить и обманывать…

Они спустились к песчаному берегу, думая каждый о своём. Ниольи любовалась синевой воды и неба, почти позабыв про мага, а Иддин любовался ею и всячески старался не выдать этого, скользя взглядом по всему пейзажу и словно случайно задерживая его на эльфийке.

Песок, как и ожидала Ниольи, оказался прохладным и влажным, и очень мягким. От воды в сторону берега веяло приятным свежим бризом. Лёгкий ветерок играл волосами девушки, перебирал их незримыми воздушными пальцами. Иддин глядел на неё и завидовал ветру, который мог трогать её где пожелает, вплетаться в густые, тёмные пряди и шептать всё, что чувствует, касаясь лёгким дыханием уха. Ему, Иддину, это было не позволено.

Разувшись, Ниольи шагнула в воду, и ноги её ласкали набегавшие на берег волны. Улыбаясь, она закрыла глаза, чтобы лучше чувствовать прикосновения моря, и лучше запомнить их. Она понимала, что всё это скоро закончится и вряд ли когда-то повторится, и хотела сохранить каждое ощущение в своей памяти.

– Вижу, тебе нравится здесь, – нарушил молчание Иддин. Ниольи кивнула, улыбнувшись шире.

– Спасибо, что привёл меня сюда, – проговорила она, открыв глаза и посмотрев на него. Маг слегка пожал плечами и дёрнул бровью, показывая, что это не стоит благодарности. – Почему ты захотел показать мне это место?