Одна ошибка
Шрифт:
Осыпая поцелуями каждую клеточку любимой, Камал опускался ниже и ниже оставляя влажный след, который опалял Сони страстным огнем и все тело источало аромат желания совокупления.
Желание, освобождения от цепкого объятия напряжения. Его ладони продолжали клеймить её всюду, где он прикасался. Лаская пупок, Камал нежно провел рукой по тыльной стороне бедра, и Сони издав глубокий вздох, замерла, сжимая простыню широко разбросанными по постели руками. Растягивая удовольствие, Камал медленно опустился к клитору и мягко провел языком. Сони неожиданно издала тихий вскрик больше от желания, нежели от удивления. Он жадно втянул клитор губами и лаская языком одновременно проник пальцами в её лоно. В глазах Сони помутнело от удовольствия. Наслаждение пронеслось молнией по всему телу. Ощущения превратились в калейдоскоп чувств, что яркими картинками сменяли друг друга, от неистового восторга, до дикого исступления. Каждой своей лаской Камал заставлял её исторгать стон за стоном. Сони то отталкивала его, то прижимала сильнее, извиваясь под ним, как змея, которая пытается ускользнуть из цепких рук. Она была на грани безумия!
— Хочу тебя! — исступлённо выдохнула Сони и жалобно застонала.
Напряжение в чреслах доставляло Камалу невыносимую боль. Не в силах больше сдерживаться он вонзил свой могучий член и впился в нее жадным поцелуем, прикрывая страстный вскрик Сони. В этот миг словно мозг взорвался от душераздирающих ощущений, от восторга воссоединения.
Наконец-то!
Как же долго он этого ждал!
Сгорал ежедневно в жарком пламени чувств и желаний. Желаний слиться с ней в этом безумном танце влюбленных. Чувствовать, как плотно сжимает кольцо её влагалища. И сводит с ума волнообразными сжатиями его одуревший от мучительного стояка член.
Внутри неё так жарко! Так тесно!
Что хочется рычать и вдалбливаться до одури! До умопомрачения! До сладкой неги! Еще и еще!
В широко раскрытых глазах Сони зрачки потемнели, и их накрыла пелена сладострастия и безмерного наслаждения. Тихо постанывая, она задвигалась в такт его движениям.
Дикие стоны вырывались из груди Камала. Он яростно врывался в её податливую плоть. Рычал, как изголодавшийся зверь, и вновь и вновь вонзался так глубоко, что Сони сладко вскрикивала в ответ. Каждый её вздох, стон, вскрик заводили его еще больше. Кровь бурлила во всем теле и накатывала мощным разрядом.
Она впивалась ногтями в его плечи. Выгибалась ему на встречу и вновь вжималась всем телом. Еще движение и он взорвётся, сливаясь с ней в потоке наслаждений…
Но нет!
Он еще не насытился её стонами, что туманили его разум. Он еще не готов разжать свои объятия!
Остановился и посмотрел ей в глаза. Дал возможность откатить назад наслаждению, что набирало обороты, как в ней, так и в нем самом.
Камал со стоном зарычал и выдохнул ей в губы:
— Стони, милая… громче… стони для меня…
Сони жалобно заскулила. Заёрзала под ним. Теснее вжалась, прижимая и обвивая всем телом. Сгорая от желания стать еще ближе. Хотя еще ближе и теснее уже было невозможно! Каждый изгиб дополнял рельеф другого. Словно собранная мозаика соединилась в одно единое произведение. Расколотые половинки соединились и сомкнулись в одно целое…
Впиваясь ей в губы жадным поцелуем, он поглощал её вздохи и стоны.
Резким движением руки Камал посадил Сони к себе на колени, и она обвила его ногами, как лианы, сцепив руки на его шее. Их глаза встретились, полные страсти и желания, не требовалось никаких слов. Ощущения, дыхания, прикосновения, движения в такт, все само собой продвигалось по естественной колее. Каждое прикосновение эхом отдавалось в партнере, как во времена Адама и Евы, когда природа сама наделяла партнеров чувствами наслаждения, где движения в такт были дарованы природой матерью.
Дыхание Сони участилось, а движения стали более интенсивными, откинув голову назад, она издала хриплый стон. Всё её тело натянулось в одну тугую струну, причиняя сладкую боль. Сони была на грани оргазма, разрядку которую он никак не дарил ей.
Оттягивал! Дразнил! Доводил до безумия! Заставлял дико стонать! Кричать и безмолвно молить! Ловить отголоски неги и вновь блуждать в мучительном ожидании…
Тело Сони сотрясала мелкая дрожь, а дыхание было прерывистым. Судорожным! Рваным!
Тяжело дыша, Камал осторожно уложил её на спину и глубже вонзил свою плоть. Глубже и глубже он таранил и врывался в своеобразном ритме.
— Да!… — хрипло зарычал Камал, — Вот так, милая… еще…
Сони лишь страстно вскрикивала. Изгибаясь ему навстречу, хаотично лаская его плечи, спину, проникая в копну волос и жарко прижимая его к себе.
Его глухие стоны вторили её прерывистому дыханию.
Он ускорил ритм.
Камал безумно натягивал и проникал всё глубже и глубже. А Сони срывала голос от криков наслаждения.
В порыве страсти Сони вонзила коготки, царапая спину Камала, и протяжно застонала. Мощный оргазм разлился по всему телу Сони. А Камал, рыча, продолжал врываться в неё, догоняя и взрываясь яркими вспышками, в судорожных сжатиях, изливаясь потоком наслаждения в её лоно. При этом продлевая сладкую агонию в ней, растапливая её по всему телу Сони.
Блаженство и удовлетворение сладко протекало по венам, но напряжение внизу живота не желало отпускать и слегка пульсировало, проявляя признаки желания, требуя продолжения.
Периодически постанывая Сони задрожала, ощутив, как конвульсивно сжались стенки влагалища, втягивая член внутрь себя. Камал в ответ громко застонал. Удовольствие пронеслось по всему его телу и Сони ощутила его дрожь. Жар пронесся молниеносно до кончиков пальцев одновременно у обоих, и они превратились в один единый оголённый нерв. Каждый из них откликался на жаркие прикосновения другого. Прижимаясь друг другу, они судорожно дрожали в объятиях. Дышали и стонали в унисон. Биение сердец превратилось в одно единое, как стук гонга. Единый пульс. Отрываясь друг от друга на доли секунды, они вновь тесно вжимались и продолжали чарующий танец двух тел. Где движения в такт сливались в единый ритм. Все точки соприкосновения. От губ до средоточий мужского и женского. Инь и янь!
С триумфом Камал вжимал её тело в кровать и впитывал каждый её вздох, источающий восторг. Она, как оголённый нерв, продолжала вздрагивать всем телом от каждого его прикосновения. Он словно превратился в один единый механизм, что доставлял ей неимоверное удовольствие. Каждой своей клеточкой она ощущала его и продолжала содрогаться в конвульсиях оргазма.
Никаких слов. Только тяжелое дыхание.
Слов просто не осталось.
Разговор тел сказал всё необходимое. Не было желания нарушать умиротворенную тишину. Тишину и покой на сердцах обоих.
Камал первым пришел в себя и откинувшись на подушки ласково прижал её к груди. Их ноги переплелись, и в объятиях Камала Сони утонула в глубоком сне, положив голову ему на грудь, изможденная и утомленная от любовных ласк, от мощного всплеска чувств, которые обрели новый оттенок в их отношениях. Умиротворенная сознанием того, что теперь-то все у них будет по-новому. Камал действительно любил её, как и раньше, он по-прежнему был без ума от их близости, что приносила радость и безмерное благоговение, когда они забывали все ссоры и обиды, и были поглощены лишь одной мыслью, как можно больше доставить удовольствий друг другу. Обретя вновь счастье в его объятиях, Сони мгновенно провалилась в глубокий и безмятежный сон.