Чтение онлайн

И опять дни медленно тянулись один за другим. Дмитрий помогал ей везде и во всём. Он нашёл осведомителя, который доставлял им подробную информацию о доне Педро и его мафии. Но пока что добытый ими компромат не имел решающей роли в их задумке. Мелкие сделки, грабежи, убийства — всё это анонимно докладывались в управление полиции. На всё это тратить людей попросту было глупо с её стороны. Сони чувствовала каким-то шестым чувством, что вскоре она получит тот самый убойным компромат, что поможет ей в её мести.

Сони, учитывая надвигающиеся события, решила, что сына на всякий случай нужно отправить подальше из этого города вместе семейством Игоря.

Эту мысль Игорь принял очень враждебно.

— Ты хочешь избавиться от него! — бросил жестокую фразу Игорь в лицо Сони, чем задел её до глубины души.

— Не смей! — Сони испепеляющим взором сверлила Игоря. — Ты не имеешь права осуждать мои действия. Я лучше знаю, что необходимо моему сыну. Я вполне понимаю, что делаю. Это мой сын! И ты понятия не имеешь, на чём основывается мой поступок.

— Не забывай, что он вырос на моих глазах. Я отношусь к нему, как к родному сыну, — парировал Игорь. Он был другом детства Камала.

— Я и не сомневалась в этом, Игорь. И поэтому хочу, чтобы вы с Натальей поехали в Лондон с моим сыном на определённое время.

— Но почему? Объясни, почему ты не желаешь откровенно сказать, в чём дело? — удивился Игорь.

— Я объясню тебе после. Прошу, не расспрашивай меня больше ни о чём, — Сони умоляюще взглянула на Игоря.

В конце концов Игорь сдался, хотя их препирательства длились довольно долго. Игорь обвинял её во всём, желая найти подходящие аргументы: и в том, что она безжалостна по отношению к собственному сыну, и в том, что она хочет избавиться от него ради своего благополучия, и всё такое в том же духе.

Слова Игоря были жестокими. Сони чуть было не разрыдалась от таких беспочвенных обвинений в жёсткости и эгоизме. Но всё обошлось.

Сони в конечном итоге отправила их в Англию. Хотя бы в этом она может быть спокойна. Кто знает, сколько лет будет длиться вражда между ней и Педро.

Через месяц после отправки сына в Лондон Сони вышла замуж за Дмитрия.

Нет, она не забыла Камала и любила его по-прежнему. Дмитрия она знала с детства. Они были дружны столько, сколько знали друг друга. А ещё Дмитрий любил Сони, несмотря на то что она вышла замуж за его друга. Странная это была история. Хотя Дмитрий был предан Сони, всегда поддерживал её и был рядом. Он столько для неё сделал… Может, из чувства благодарности она и вышла за него… Она не знала.

Да, она любит Диму и всегда любила… Только по-своему… как друга… но не так, как Камала… Камала она любила безумно и страстно. Диму же любит нежной, спокойной и благодарной любовью. Скорей всего, это можно было назвать дружбой, чем любовью… но не в этом дело… Она думала, что сможет полюбить Диму. Кто, как не он, достоин этого? Сони думала, что справится с этим, сможет подарить ему свою любовь, заботу и нежность.

Узнав о беременности после их единственной ночи, у неё и подавно не осталось выбора. Дмитрий настоял на браке, приведя достаточно аргументов для этого, и поклялся, что никогда не прикоснётся к ней, пока она сама этого не пожелает. Даже фиктивный брак может сотворить чудеса, если когда-нибудь будет суждено ей ответить на его чувства.

Комната была узкая и тесная. В ней помещалась только одна кровать и некоторые приборы для лечения больного. Рядом с кроватью на стуле сидел молодой мужчина.

Камал мутным взглядом рассматривал комнату, и его глаза остановились на этом человеке. Голова кружилась, в глазах пробегала рябь, всё тело будто было налито свинцом, и он не мог шевельнуть конечностями. Камал упорно вглядывался в задремавшего на стуле парня, но так и не смог как следует рассмотреть его. Глаза устали и не хотели открываться. Им было хорошо в мрачном сумраке небытия. Сон охватывал его со всех сторон. Глаза вновь закрылись. В памяти возник смутный образ женщины, нежно улыбающейся ему. Он чувствовал, что она дорога ему. От неё веяло теплом и уютом, как в детстве. Но Камал был так слаб, что образ женщины ушёл, мозг вновь поглотила сонная тьма.

— Ну что? Опять всё так же? — задав вопрос, Влад сам же на него и ответил.

— Где ты был? — злобно бросил Николя.

Николя — высокий блондин, с коротко стриженной прической по последней моде, с серьгой в ушах был довольно симпатичным парнем. На нём были надеты узкие в обтяжку джинсы и короткая борцовка. Николя был одним из самых верных и близких людей Камала. Своей верностью он приобрел дружбу своего босса. Его настоящее имя было Николай, но когда-то Сони назвала его Николя, и в итоге все стали называть его этим именем.

— Я ездил в город, — спокойно ответил Влад, бывший управляющий дона Дэни. — Узнал, что Сони вышла замуж и…

— Что ты мелешь?! — гневно прервал его Николя.

— Да, Николя! Информация из достоверных рук.

— Хорошо ещё, что он без сознания и ничего не слышит. Иначе это убило бы его, — уже более спокойно сказал Николя. — Ладно, иди… Стой! Что там с капельницей? Её доставили?

— Нет. Я сам за ней съездил, — ответил Влад и вышел.

Николя подошёл к окну, открыл ставни и только повернулся в сторону кровати, как тихий стон прорезал тишину, словно удар гонга.

— Где я?.. А-а-а… Сони… — словно в бреду прошептал Камал.

Николя подбежал к кровати, уложил пытавшегося встать больного и как можно спокойнее проговорил:

— Успокойся. Приляг, ты ещё слаб… Наконец-то!

Камал долго смотрел на парня, который старался уложить его. Он рассматривал, пока в конце концов его образ не прояснился у него в голове.

…вот засверкала серьга в ушах…

…странная причёска…

…вот глаза… О-о-о, эти глаза, такие знакомые…

…вот он весь прояснился и… Николя! Да, Николя! Который тащил его раненого на спине, даже когда он просил его бросить и спасаться самому.

— Николя, это ад? — даже на больничном одре, несмотря на слабость, он подшучивал.

Да! У него удивительный характер, здоровое чувство юмора. Камал мог бросить вызов даже своей смерти, небрежно швырнув ей перчаткой в лицо.

— На рай это не похоже. Изобилием яств и наличием гурий тут и не пахнет, — слегка улыбаясь, докончил Камал.

— Прости, но ничего лучшего мы не смогли найти, — улыбнулся Николя.

— Я что, цел? Или это сон? — продолжая в том же духе, улыбнулся Камал.

— Да уж, два месяца, если не больше.

— Да ты что? Два месяца я был паинькой и не буянил?

— Да-да. Ты спал сном младенца, и мы не решились тебя будить, — поддерживая шутку, продолжал Николя. — А то мало ли что. Встанешь и потребуешь грудь с молоком у нас.

Они весело улыбались друг другу. Жизнь возвращалась в привычное русло. Силы восстанавливались. Хоть и немного, но он мог двигаться. Он жив!

«Сукин ты сын!!! Выжил всё-таки. Как кошка!» — думал про себя Камал.

— Ну ладно, давай рассказывай. Что, как? Два месяца — это немало, в конце концов, — более серьёзно начал Камал. — И как я выжил-то, интересно?