Одна ошибка
Шрифт:
Чтобы не смотреть в глаза Сони, Камал прислонился к стене рядом с дверью и смотрел вверх с запрокинутой головой, словно молился.
Сони потупила взор, не решаясь поднимать на него взгляда.
— Прости меня, Сони, — нерешительно Камал всё же обернулся и посмотрел на Сони, которая сверлила взглядом одну точку. — Все эти годы, я не мог найти покоя, так как сам не смог простить себя за всё, что произошло между нами…
Сони, всё еще не поднимая головы, продолжала смотреть в одну точку, и на глаза навернулись слёзы, при воспоминании о малышке, которая блаженно сосала грудь. Это последнее воспоминание о ней всегда преследовало её. Иногда она представляла, какой она могла стать через пять лет, с большими выразительными глазами, как у матери и капризным носиком, упрямым подбородком, как у отца. Но эти редкие фантазии причиняли ей невыносимую боль, и она отгоняла их прочь вновь и вновь.
На Камала также нахлынули воспоминания той ночи, и горькие стрелы раскаяния пронзали его с той же точностью, как и в тот момент. В момент осознания жестокой реальности, осознание того, что он принёс Сони, потеряв рассудок от жгучей ревности. Сожаления того, что он стал причастен, как соучастник преступления, не давали ему покоя все эти годы. Глаза его блестели от непролитых слёз раскаяния.
— Я неосознанно жестоко наказал тебя… ты этого не заслужила… теперь же я сам наказан пустотой в своей жизни… чтобы я не делал, я не могу заполнить эту бездну пустоты… — Камал прерывисто говорил, запинаясь, словно вел исповедь, а мысли путались и фразы сбивались, — Знаю, что такая жестокость непростительна. Но еще я знаю, что ты всегда была милосердна! Если кто и может простить подобную жестокость, то только ты! Мне самому сложно простить себя…
— Я давно тебя простила… но, я не хочу говорить на эту тему, — так и не посмотрев на Камала, она тяжело вздохнула.
Ей сложно было смотреть в его повлажневшие глаза на печальном лице, ведь эту печаль она чувствовала всем сердцем.
Он дал слабину. Лишь рядом с ней он мог дать себе возможность расслабиться. Лишь рядом с ней мог быть одновременно жёстким и нежным. Лишь рядом с ней мог забыться и раствориться в ней. Но это было слишком давно… словно в другой жизни…
— Я виноват… я так сожалею о смерти малышки, — с болью в голосе произнес Камал. — Если бы малышка была жива, ты бы не бросила нас… я бы тебя не потерял…
— Так это ты виноват, что мама ушла? — внезапно перебил его детский голосок.
Этот детский голосок прозвучал, как гром средь бела дня.
Опешив, Камал с Сони обернулись.
Недалеко от них у двери в ванную комнату стоял Джимми в пижаме и домашних тапочках.
— Джимми… — обескураженно прохрипел Камал.
— Какая еще малышка? О ком вы говорите? — прокричал тревожно Джимми, глядя на отца в ярости и проявляя повадки, которые явно передались ему по наследству.
— Родной мой, — встревожилась Сони, не найдя подходящего ответа.
— Ты потерял маму не просто так! Ты лгал мне всё это время! — вновь прокричал Джимми и, резко развернувшись, убежал.
Встревоженные неожиданным поворотом событий родители не успели опомниться, как Джимми вылетел пулей из дома и побежал в лес.
Камал стоял, как вкопанный. А Сони выбежала следом, но его и след простыл в темноте густого леса, так как сумерки уже поглотили горизонт.
— Камал!!! — панически закричала Сони, схватившись за голову, стоя у крыльца и разглядывая тропинки в разные стороны, не понимая, по какой из них мог побежать её сын.
Очнувшись, словно от шока, Камал выбежал на крыльцо с криком на устах «Джимми!».
Сони налетела на Камала, как ураган, в слезах и начала колотить кулачками в его грудь.
— Это ты! Ты! Всё ты! Он убежал из-за тебя! Куда он пойдёт? Он может потеряться из-за тебя! А что, если там дикие звери… — она кричала в истерике и колотила его в грудь.
Камал прижал её к себе:
— Успокойся, всё будет хорошо. Мы найдем его.
— Догони его! Иди за ним, пожалуйста, — обливаясь слезами, тревожно причитала Сони.
Спешно зайдя в дом с Сони, Камал достал свой спутниковый телефон и набрал номер. Дав все необходимые указания, он отключил аппарат и начал быстрым темпом собирать необходимые вещи, забрасывая их в рюкзак.
— Что ты делаешь? — не понимая, почему Камал мешкает, спросила Сони.
— Я иду за ним на поиски. А ты сиди здесь и жди нас.
— Я пойду с тобой!
— Нет, он может вернуться, поэтому жди его тут, — жестко произнес Камал и Сони не осмелилась ему перечить.
Паническое состояние охватывало Сони со всех сторон, навевая тревогу, и она обессилев присела на край кровати, уронив голову на руки.
— Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось, — всхлипнула Сони. — Найди его, пожалуйста…
Камал присел на корточки рядом с ней и ободряюще произнес:
— Не волнуйся, мы найдем его. Ты главное жди его дома.
***
Саид продолжал своё наблюдение, добросовестно выполняя требования заказчика. Однако, как выяснилось, Сони на данный момент проводила время с самим заказчиком, который, по выведанным данным, является её бывшим мужем. Приказа о прекращении данной деятельности не поступало, поэтому он продолжал своё ненавязчивое наблюдение неподалёку от охотничьего домика.
Все дни, проведенные в этой местности, проходили относительно спокойно. Поэтому он позволил себе расслабиться, и, несмотря на то, что он за рулем, побаловать себя бутылкой пива. Ребята из его агентства, как обычно, доставили ему еду для вечерней трапезы. И теперь ощущение легкости в теле заменило напряжение этих дней, медленно клоня его в сон.
Он резко взмахнул головой, отгоняя отголоски сна, и вышел из машины размять ноги. Его машина расположилась недалеко от моста, под которым протекала речка. Чтобы развеять сети сна, что медленной поступью надвигались на него, он решил окунуться в прохладную воду. И, долго не раздумывая, скинул с себя одежду и прыгнул в реку.
Не успел он окунуться, как вдруг увидал бегущего к мосту вдоль тропинки мальчика.
Саид сразу его узнал. Это был сын заказчика.
На мгновение он замер, не издавая ни звука, чтобы ненароком не выдать своего присутствия. Затем постепенно начал отплывать в укромное место под мостом.
Саида насторожило, что в такой поздний час ребенка никто не сопровождал. И всё же, он аккуратно оглядел окружающую местность. Однако мальчик действительно был один.
Мальчик, по всей видимости, его не заметил.
Он очень стремительно бежал и, добежав до хлипкого деревянного моста, так же, не останавливаясь, продолжал свой бег.
Внезапно Саид услыхал хруст, детский вскрик… И увидел, как мальчик с грохотом упал в воду.
Саид чертыхнулся, этого ему еще не хватало, ненароком обнаружить своё присутствие. Он притаился и начал приглядываться в кромешную тьму, освещаемую лишь бликами луны. Рассматривал водную гладь, в надежде, что мальчик всплывет наружу. Но водная гладь, расползшаяся рябью, разгладилась и вновь осела тишина. Лишь слышно было тихое журчание речки.