Чтение онлайн

"А сейчас нет?" - чуть не спросила вслух, но вовремя промолчала и вместо этого невинно поинтересовалась:

– То есть ты наглядно демонстрировал всем нежелание связывать себя свободоубийственными обязательствами и надевать брачные кандалы?

Беккет распознал в моих словах ехидство, и в наказание за дерзость я удостоилась легкого шлепка по попе, которую потом бессовестно сжали.

– Леди Майтон, не ожидал от Вас такого пренебрежительного высказывания, - с наигранным вздохом произнес Беккет, но руки не убрал. Нахал!

– Не все девушки мечтают быть окольцованными, - пробурчала для вида.

– Не все, - прошептал на ухо Беккет, вызывая сотни мурашек по телу, а затем добавил, - но ведь всегда можно изменить мнение.

И снова хитрая улыбка, а взгляд такой снисходительный. Вот и как это понимать?

Освободила от насильственно-приятного плена место ниже спины и отодвинулась во избежание новых попыток захвата моих стратегических частей.

– Мы отвлеклись. Итак, ты всем демонстрировал свое нежелание жениться и Баральд Рот пребывал в относительном спокойствии. Но зачем тогда Лартус Таймран подстроил ту историю с долгом и распиской, которой ты между прочим лишился?!

Упоминать, где Беккет ее потерял, не стала. Мне было неприятно вспоминать о визитах любимого в бордель, да и ревность, находящаяся в относительно спокойном состоянии, тут же просыпалась.

– Прости, лисенок, - меня нагло придвинули обратно и заключили в капкан из рук.
– Тогда пришлось специально позволить ее украсть. Требовалось проверить догадку, что помимо Ротов на трон претендуют еще и Таймраны. Лартус Таймран решил сыграть втихую, в обход Баральда Рота. Он действовал через вашего слугу Француаза. Поскольку брак не входил в мои планы, после твоего двадцатого дня рождения все ждали моего отказа. Вот тут бы Таймранам и пригодилась долговая расписка на лорда Майтона. В общем Альфус Рот узнал о ней, выкрал и показал себя перед тобой в самом выгодном свете.

– А потом заставил меня поверить, что является тем самым таинственным женихом.

– Знаю, лисенок. Если бы я мог тебе сказать... На кону стояло слишком многое. Итак, давай вернемся к началу. Между Овероями и Ротами шла нешуточная борьба, в которой я принимал живое участие. Все изменилось в то роковое новозимье, когда мы с тобой потеряли близких. Я был зол и раздавлен, мечтал найти убийцу отца и отомстить. У меня имелись лишь догадки и никаких доказательств. На следующий вечер мы с Сэмуэлем напились, и я впервые увидел тебя. Твое отношение к брату показало мне: в настоящей семье есть любовь и забота, в нашей же такого не было никогда. Я всегда знал, отец не любит маму, а она не проявляла своих чувств и даже со мной вела себя подчеркнуто вежливо, отстраненно. Я позавидовал Сэмуэлю. Маленькая девочка своим поступком заставила меня задуматься о том, чего я действительно хочу. Именно, ты лисенок. Тогда, после смерти отца, трон перестал казаться мне таким уж желанным. В конце концов, я сделал свой выбор и пришел к Атиуру, признался в участии в заговоре. Мы с ним поговорили и с этого момента стали как ни странно друзьями. Многое меняется, когда начинаешь смотреть на жизнь по-другому, когда появляются совершенно иные цели. Моей стала благополучие королевства. Атиур достойный правитель и я искренне захотел помочь ему. На ночь трехсотого новозимья был назначен переворот. Баральд Рот знал: одно из желаний достанется ему и тогда он избавится от короля. Через дух жены, которая при жизни являлась ведуньей, этот лорд умудрился договориться с духом Реема, пообещав тому найти его Верею. Баральд Рот устроил так, что ректора Тринарской уволили, и его место оказалось свободно как раз ближе к новозимью. Новым ректором должен был стать Альфус Рот, но Атиур назначил меня. Дух Реема ожидали в точке академии. Его требовалось пропустить и тут Альфусу Роту пришлось подсуетиться, ведь я бы никогда не позволил этого. Требовалось отвлечь мое внимание, чтобы испортить амулет, не вызвав у меня подозрений.

– Брамс Йозеф, Орина Сун, - я начала догадываться и Беккет, помрачнев, подтвердил.

– Стали случайными свидетелями, оказались не в том месте и не в то время. Брамс Йозеф пропал, когда появились осьминожные монстры, Орина Сун - в родительский день.

Невольно погрузилась в воспоминания. В день нападения монстров Беккет оказался на нашей практике у реки случайно. Не присутствуй он на ней с самого начала, многие адепты бы умерли, а времени на поимку монстров ушло бы намного больше. Родительский день... Альфус Рот забрал своего брата, а вечером вернулся обратно в академию, вот только явно не ожидал застать в портальном зале меня.

– Я тогда многого не знал, слишком уж был самонадеян и думал: справлюсь. В итоге все пошло не по нашему с Атиуром плану, правда закончилось более-менее удачно.

– Но зачем после новозимья понадобилось ссылать тебя в Анвар, а затем сажать в тюрьму?

– Альфус Рот в последний момент будто бы устранился от дел, затаился. Заговором заправлял его отец и младший брат. Нам с королем понадобилось время, чтобы вычислить всех изменников и найти доказательства. Казни Атиур высокородных аристократов просто так и в королевстве бы начался бунт.

– Разумно, - произнесла я, когда любимый замолчал, пытаясь определить мою реакцию на услышанное.

– Я надеялся, что ты поймешь. Это очень важно для меня, - Беккет говорил серьезно, и стало как-то легче воспринимать правду. В то время когда я переживала за него, любимому не грозила опасность. Но я не легкомысленная дурочка. Естественно тогда он не мог мне признаться.

– Я злюсь на себя за то, что послушал Атиура и не убил Альфуса Рота. Серена все рассказала на допросе. Если бы не Риммус Лае, ты бы...ты... Лисенок, я бы никогда не простил себя. Серена... Я заботился о ней, считал членом семьи...

– Она тоже участвовала в заговоре, ведь так?

Удивительно, с каким спокойствием теперь вспоминаю о произошедшем.

– Да. Помнишь, в академии в ту ночь под зельем правды ты поделилась своими подозрениями насчет нее, а я вспылил. Тяжело, когда близкие предают. Надо было довериться тебе!

– Ты не виноват, - хотелось утешить Беккета, поддержать. Ему ведь действительно больно.

– Еще как виноват. Серена любила мужа Лилии Райтон, а после его смерти озлобилась на весь мир. Я ведь сам привел ее в твой дом, где они встретились с Француазом. Старик уговорил Серену присоединиться к заговору. На тот момент Лартус Таймран не только стремился заполучить тебя в невестки, но и искал способ уничтожить Альфуса Рота. Тот взрыв, в котором погибла твоя тетя. В нем должен был умереть Альфус Рот, но Серена все переиграла. После неудачного переворота и смерти Лартуса Таймрана, она решила заполучить благосклонность Альфуса Рота, опоив тебя. Мое кольцо не помогло.

– В тот день я почти сбежала, но Серена Олдом поймала меня оружием, похожим на кнут.

– Это я научил ее пользоваться им, - горько усмехнулся Беккет.
– Хотел, чтобы она могла себя защитить. Из меня вышел слишком хороший учитель.

– Ты расскажешь мне про кольцо? Почему его видят не все?

– В другой раз, лисенок. Договорились?

Я собиралась поспорить, но у Беккета был слишком уж усталый вид. Его терзало чувство вины, и поэтому просто молча обняла, стараясь хотя бы так залечить душевные раны любимого.

– Мне наверно пора, - произнесла спустя какое-то время.

– Наверно, - нехотя ответил Беккет и помог мне встать с кровати.

В комнату меня вернули тем же способом. Любимый уже собирался уходить, а я поняла, что не хочу сегодня спать одна.

– Останься со мной, - попросила и замерла в нерешительности. Наверно не слишком прилично говорить мужчине такое, но мне жизненно необходимо требовалось его присутствие.

Увидела даже в темноте, как Беккет улыбнулся. Я легла в кровать и повернулась на бок. Он тут же обнял меня и прижался ближе.

– Ты не знаешь, почему призрак лорда Гармогенда развоплотился?
– я уже практически заснула, когда вспомнила, о чем ещё не спросила.

– Его развоплотил Альфус Рот.

– Он не позволил мне надеть подаренный им браслет.

– Не позволил и потом передал мне. Тот браслет был брачным. Надень ты его добровольно, и проблем бы существенно добавилось. Обычно призраки не вмешиваются в дела живых, но лорду Гармогенду ты нравилась. К тому же он разглядел душу убийцы в Альфусе Роте.

Беккет замолчал, а в моей голове встал последний кусочек мозаики. Теперь я знала, кто убил отца любимого, и поежилась. Объятия стали крепче. Легкий поцелуй в висок и, наконец, сон накрыл нас обоих.