Чтение онлайн

– - Никакого лорда Шихана не существует. Ты его выдумал прямо сейчас, позаимствовав имя у дядюшки той девчонки… Силькерии.

У Кальвина пробежали мурашки по телу. Он растерялся и не знал, что возразить хозяину дома, чувствовал себя загнанным в угол.

– - Впрочем, я не осуждаю. Ты можешь всегда отказаться от предложения и уйти.

Кальвин незамедлительно развернулся и схватился за ручку… но дверь на себя не потянул. Его будто внутренне что-то остановило. Перед глазами возникла картина: маг, ловящий своим магическим лассо вора. И потом мать, раскрасневшаяся и заплаканная, благодарит за возвращение сумки. Кальвин понимал, что, возможно, это его единственный шанс подружиться с магом. Он слышал, что маги привыкли жить на широкую ногу, но очень редко пускают в неё простых людей. А сейчас, его пригласили в дом мага и предложили работу.

Кальвин убедил себя, что никто не принуждает его выслушать предложение мага, ведь оно сулит ему не только уважение мага, но и некоторую прибыль. Парень подумал, что сможет уйти из лавки, если чародей исполнит свою часть сделки. Шахрук уже порядком достал Кальвина своими правилами, бесконечными окриками, ежедневной переписью товара, которую он делал, убеждая лавочника в том, что не подворовывает древности.

Молодой человек отпустил ручку двери и повернулся к магу.

– - Что я должен сделать?

– - Для начала позволь представиться – Алексас Юджиус Барти Кренеус, последний представитель рода Кренеусов в Пустыни. Можно просто – мэтр Кренеус.

– - Кальвин Уивер. Не имею понятия, есть ли ещё такие на свете, но в Баклмуре я точно один такой.

Кренеус усмехнулся. Они пожали друг другу руки.

6

– - Кэлвин, да где ж тебя носит! – едва ли не с порога завопил Шахрук.

– - Заходил перекусить, - соврал парень без зазрения совести. В конце концов, не говорить же и без того заведённому сандвакийцу о тайном уговоре с магом.

Шахрук завёл глаза в потолок и сказал что-то на своём наречии.

– - До двух сидишь здесь…

– - …потом поднимаюсь в библиотеку, - закончил Кальвин фразу хозяина лавки. – Я помню.

Сандвакиец покачал головой и пошел к лестнице. Остановившись где-то на шестой или седьмой ступеньке, он обернулся.

– - Мэтр Кренеус оказался доволен? – в голосе Шахрука скользнула лёгкая неуверенность.

– - Да, всё в полном порядке, - усаживаясь за прилавок, ответил Кальвин. Сандвакиец глубокого вздохнул и поднялся наверх.

Кальвин откинулся на спинке стула и принялся фантазировать на тему своего задания.

После того, как Кренеус и Кальвин представились друг другу, маг позвал своего слугу, Ранфа, и попросил его приготовить чай. Парень тогда вслух заметил, что читал о чародеях, способных наколдовать еду прямо из воздуха. Мэтр рассмеялся, предложив Кальвину больше не читать глупых книжек.

Когда Ранф принёс ароматный чай с бергамотом, маг рассказал о сути кальвиновского задания.

– - Через два дня в моём доме должен состояться большой банкет, - не спеша начал маг, прохаживаясь по комнате. В его походке была стать если не королевского придворного, то как минимум местечкового графа. Гордый профиль Кренеуса также намекал на принадлежность к старинному роду. – День Олларка. День, когда маги Больших Домов решили жить в согласии. Сколь бы лицемерно не оказалось это перемирие, оно существует уже пятьдесят лет. Впрочем, не буду тебя обременять историческими фактами. Тебе важно знать, что на этом приёме должны собраться лучшие маги этого захолустья. Обещались приехать даже из Драгмора.

С этими словами Кренеус поморщился.

– - Будучи молодым магом, я жил в Доме Эфы и пользовался привилегиям. Как это часто бывает, помимо друзей и товарищей, я нажил кучу врагов. Именно из-за них я живу сейчас в Баклмуре… - маг прочистил горло и подошел к полке, на которой стоял сероватый череп с выступающими лобными буграми. – Некоторое время назад мне сообщили, что на банкете, который я организую в день Олларка, некие маги попытаются меня ограбить. Я не могу этого допустить!

Казалось, Кренеус был разозлён этой новостью.

– - Я хочу, чтобы ты, Кальвин, спрятался в нише за портретом моего деда и помог их поймать.

– - Один вопрос. Если каждый маг в состоянии сотворить заклинание, изменяющее саму суть пространства, что вам мешает превратить свою сокровищницу древностей в пустую комнату без окон и дверей?

Маг улыбнулся уголками рта.

– - Не перестаю удивляться своей прозорливости. Когда ты оба раза входил в мой дом, Ранф приглашал тебя? – Кальвин покачал головой в ответ. – Потому-то ты видишь только то, что я позволяю тебе увидеть. Эту комнату, своё истинное лицо. Даже Ранф ещё находится под действием заклинания.

– - Но как?

– - Заклинания, порой, работают весьма специфично. Я могу поддерживать выборочные иллюзии, если не приглашаю своего гостя в дом. В то же время, когда гость приглашен – все маскирующие заклинания перестают на него действовать, - Кренеус снова сел за стол и подался вперёд. – А на банкете я обязан пригласить каждого мага в свой дом. Старые условности, опирающиеся на древнейшие истины, не позволяют мне, как хозяину дома попрать главный принцип гостеприимства – приглашенный в дом получает защиту от любых моих действий магического или физического характера. Я просто обязан выпустить его из дома живым, иначе магия меня накажет.

– - Хитро.

– - Даже не представляешь насколько, - серьёзно сказал Кренеус. – Так что, я могу рассчитывать на твою помощь.

– - Просто посидеть за портретом и предупредить, когда кто-то покусится на ваше имущество, мэтр Кренеус? – уточнил Кальвин.

– - И приглядеть на самом банкете за гостями.

– - Звучит несложно.

– - По рукам?

Кальвин почувствовал жжение на руке и вынырнул из воспоминаний. На тыльной стороне ладони, ближе к большому пальцу, виднелась красноватая метка от скрепляющих уз.

7

Солнце горным бараном взбиралось по перистым облакам, когда Кальвин разлепил глаза от тягучего сна. Он ощущал себя выбитым стейком. Поначалу сон был рыхлый, беспокойный, Кальвин несколько раз просыпался ночью и много пил. Но к утру сон затянул, увлёк яркими красками и напрочь забытыми приключениями. Парень закрыл глаза не в силах смотреть на щербатый глиняный потолок.

До его слуха доносились скрип тяжелых повозок торгашей, стягивающихся к базару. Пробивались голоса:

– - Осторожней!.. Сдай левее, ты мне мешаешь!.. Куда ты прёшь, осёл?!..

Возгласы мешали сосредоточиться, а сейчас у него была одна задача – оторвать себя от постели. Он открыл глаза.

Крохотную комнату заполнял прямой желтый свет солнца из окна. Кальвин встал с лежака из нескольких слоёв циновки и выпил воды прямо из кувшина. Пересохшее горло поблагодарило хриплым кашлем. Кальвин дошёл до своего сундука и вынул оттуда рубашку в желто-серую клетку и хлопковые штаны песочного цвета. Рядом стоял сундук родителей, закрытый на массивный амбарный замок. Кальвина всю сознательную жизнь волновал вопрос – что же такого важного в нём лежит? Но он не решался открыть для себя эту тайну. И этим он отличался от своих отца и матери.