Чтение онлайн

Очень умилили его самоуверенные попытки маленькими ручками ухватить, поймать пенку. Каждый раз он сопровождал попытку вполне справедливым ворчанием. Иногда поглядывал на меня требовательно: «Ну, мам, разберись!»

Он стал таким большим… Наверное, всем мамам очень сложно поверить в чудо рождения, даже несмотря на то, что происходит это непосредственно с ними. Сегодня ребенок еще часть тебя, вы – единый организм, а завтра – он уже отдельный человечек, отличная от тебя личность. Видимо, именно поэтому матери считают своих детей все такими же маленькими, весело купающимся в пене для ванны, пытающимися ухватиться за неуловимые фигурки. Кажется, иногда и я делаю то же самое…

Я становилась счастливее, глядя на Романа. Несмотря на усталость после прогулки, решила устроить небольшой праздник. Нам с Романом было бы еще долго чертовски весело, если бы не…

Стук в дверь и заглянувшая голова Томаса с недовольной гримасой на нас развеяли нашу радость. Он уже закончил свою ежедневную двухчасовую подготовку по программированию (прохождение которой, естественно, было моей идей, так как сам Том считает, будто он уже всего достиг и дальше двигаться не нужно). Начал возмущаться и бурчать, что я взяла с собой в ванну ребенка, аргументировав это тем, что малышу не было необходимости мыться.

– Зачем ты взяла его купаться?

– Что в этом такого? Мы повеселились…

– Я его недавно помыл.

– И что?

– Его снова надо одевать, он начнет капризничать и не будет меня слушать… Ну зачем было его снова купать!

– Да все нормально, потихоньку оденется… главное, не кричи, а просто помоги, поддержи его!

– Да он сам не оденется ни за что! Как будто ты не знаешь!

После этих слов он взял ребенка на руки, обернул полотенцем и унес. В мягком полотенце Роман был похож на миловидную, но очень грустную гусеничку.

Так я осталась одна в ванне с мыльной пенкой на голове.

Несмотря на закрытую дверь, которую с грохотом захлопнул Томас, я все равно слышала, как он недовольно ворчит, переодевая сына. И снова устало вздохнула: как же он не любит домашние хлопоты, даже те, которые напрямую касаются его сына. Можно же было просто придумать игру в одевание и все прошло бы весело и легко! Досадно, что из-за работы Томаса, из-за переработок и задержек допоздна они с сыном мало общаются. А когда все-таки видятся, то только и слышно, как Томас отчитывает Романа за проявленные ребенком эмоции. Словом, папа был бы очень рад, если бы сын был немного… поудобнее.

Меня начинает трясти при одной только мысли об этом.

Продолжаю прятаться в ванной, разводя руками бессмысленные круги на водном полотне. Пытаюсь немножко отдохнуть и понимаю, что…

– Томас, не ори на него!

О господи-и-и!.. Вот в это все и упирается. Понимаю, почему мы с ним не сходимся: он не понимает тех ценностей, которые дороги для меня. И это касается абсолютно всего!

Первый выходной день после трудовой недели и мы уже поругались. Почему он всегда обращается со мной как с ребенком, почему ему необходимо внушать мне чувство вины? Почему он не понимает, что я дарю ребенку по-настоящему счастливое детство? Что самый родной и близкий для него человек не только защитит и всегда поддержит, но и будет искренне переживать с ним за героев из мультфильма, разрешит посидеть на собаке и вместе с ним полезет в лужу, чтобы поиграть… Как объяснить ему ценность такого воспитания?

Разумеется, вопросы эти риторические. Для мужа психология – это пустой звук, ерунда.

Немного подумав, я разозлилась. Можно было и поблагодарить: я ведь избавила его от нашего шума (именно так он называет наше с Романом время для веселья, когда мы можем побаловаться, поиграть на кастрюлях ложками, представляя, будто это музыкальные инструменты. Видите – я сказала «нашего», так как тоже являюсь для мужа неудобным человеком), пока он учился. Ну а мы, к слову, были избавлены от наблюдения за нашим всегда недовольным папочкой.

Иногда мне кажется, что у моего мужа аллергия на счастье. Брр-р-р! Слава богу, что она не заразна.

Выйдя из ванны, увидела пропущенный звонок от тетушки Эммы.

– Алло. Ал-л-о-о-о… Ал-л-о?.. – уверенный женский голос прозвучал в динамике телефона. После ванны я второпях надела короткую сорочку из чистого японского хлопка светло-голубого цвета на тонких бретелях. У меня нежная кожа, поэтому слишком чувствительно реагирует на синтетику или другие дешевые ткани: сразу появляется какая-то сыпь. Я помню мою первую такую кофточку, тогда Томас все городские больницы объездил, бегая по врачам и умаляя их спасти мне жизнь, показывая фото сыпи на экране телефона.

Мужа с сыном в гостиной не было, видимо, ушли в детскую – пришло время папы. Включу-ка на громкую связь и продолжу сушить волосы полотенцем.

– Тетушка, ты звонила… – еле слышно ответила я.

– Да-да, милая, хотела уточнить встречаемся ли мы завтра…

Ох, черт, совсем забыла о встрече! Опять придется договариваться с Томасом, надеюсь, он еще не запланировал никаких серьезных встреч на завтра и не будет выносить мне мозг тем, как надо быть ответственнее и прочее бла-бла-бла… Черт! Черт! Черт! Он ненавидит переносить планы!

Пока я думала, тетушка Эм уже переключилась на тему кафе, вернее, списка кафе, которые, по ее мнению, достойны нашего внимания. Ее голос звучал то тихо, то громко:

– Ну, например, вот веганское кафе «У Нори» неплохое. Говорят, там отличный тыквенный суп, а моя подруга сказала, что там даже кухня открытая! Представля-а-а-е-е-ешь!.. О да-а-а!.. Еще вот здесь, да-а-а, Марсель! – простонала Эмма.

У меня даже полотенце из рук выпало. Чем она там занимается?

– Эмма, я тебе не мешаю? – буркнула я.

– А? Да нет, Марсель уже закончил с поясницей, перешел на ноги. Так, о чем мы говорили? – повисло молчание, я тоже все забыла после услышанных стонов. Хотя обычно такие вздохи меня не напрягали.

– О веганском ресторане, – прозвучал вдали низкий грубоватый голос массажиста с таким южным акцентом, что у меня аж мурашки по телу пробежали.

– О, точно! Так, значит, давай завтра в три часа в «У Нори». Идет, лапонька?

– Хорошо.

– Да, кстати, как там Роман? Ты его возьмешь с собой завтра? – я ощутила нотки мягкости, появившиеся в ее голосе после упоминания имени сына.

– Не думаю… просто мне, кхм… – мне было сложно собраться с силами. – Я бы хотела с тобой поговорить о… Томасе, – произнесла я имя мужа чуть тише, чем обычно.

– О Томасе? А что случилось? – взбудоражено спросила Эмма, потом в трубке послышались непонятные шуршащие звуки. – Да черт бы тебя побрал! – ее крик меня оглушил. – Марсель, зачем ты столько крема нанес, у меня все бедра липкие! Что смотришь? А ну помоги мне встать, а то я соскальзываю! И нечего улыбаться! – снова шорканье. Много шорканья. – Так, милая, я готова тебя слушать, сейчас отдышусь немного, но ты говори. Что там Томас?