Чтение онлайн

Тринадцатый. Да, еще чуть длиннее, еще чуть более расплывчатый. Но идти стало немного легче.

«Юси, с тобой все в порядке?»

«Да… да, мне хорошо, идем».

Остался позади четырнадцатый, был преодолен пятнадцатый, поплыл, но все же сформировался шестнадцатый. Где-то тут он, обещанный переломный момент. А, может, уже позади остался, либо, наоборот, впереди поджидает, ехидствует себе потихоньку.

«Черт! Нет…»

«Что случилось, Юси?»

«Прости меня…»

И так это произнесено, что я невольно останавливаюсь, захожусь внезапным то ли страхом, то ли предчувствием того, что вот-вот когтистой лапой переворошит все мои внутренности жуть.

«Юси?! Юси, что произошло?»

Ответь же, глупая девчонка, не молчи. Я прикрываю глаза, а то если стоять и смотреть хоть прямо перед собой, хоть в сторону, то все рано кажется, что отсек медленно оплывает восковой свечой, не забывая слегка пошатываться, двоиться. Ну, точь-в-точь, если до вертолетов в башке напиться.

«Юси, что случилось?»

«Прости меня, Карма… блин, прости, я просто не поняла сразу, не въехала, понимаешь?»

«Да ты объясни по-человечески! Во что не въехала?»

Я начинала злиться. Там меня дракон ждет, мир уже в обрыв шагает, а эта девчонка…

«Я умираю».

Начинается! Вот самое, твою ж дивизию, время!

«Что? Ты совсем рехнулась?»

«Нет. Я действительно умираю. Я не поняла этого, мне просто было хорошо. Но, оказывается, это и есть смерть».

Так, Карма, думай. И очень-очень быстро. Какие варианты?

«Надо повернуть обратно?»

«Нет… бесполезно… меня убивают не сами измерения, а переходы. Меня, а, значит, и тебя».

«Значит, мы останемся здесь и будем ждать помощи».

«А смысл? Переходы никуда не денутся. Меня хватит еще где-то до двадцатого блока. Или до двенадцатого в обратную сторону. А потом — все».

А потом — все… вот и финишная прямая, вот и последние шаги. Сколько мы не дойдем, прежде чем бездыханное, лишенное жизненных сил и их замены, тело рухнет на зыбкий пол одного из отсеков? Семь измерений. Подумать — так совсем ничего. Или, наоборот, это очень и очень много. Что-то в последнее время мне часто приходится задаваться подобным вопросом. Да и вообще, за минувшие дни я столько вопросов задала, что немного не по себе становиться.

Глаза обожгли злые слезы. Да, реву я тоже часто, как невротичная барышня. Я грубо махнула рукой по лицу, стирая неуместную влагу. Ну уж нет, так просто не сдамся. Сейчас я возьму и… придумаю что-то, пойму в очередной раз. Нет, так не может быть, должен быть какой-то выход. Всегда существует запасной вариант, план Б, возможность выкрутиться. Всегда в голове есть схема эвакуации, а под браслетом шприц, всегда есть быстрый вызов на мобильнике и заветное слово. Не бывает так, чтобы не было больше никаких путей.

…встречным посигнальте, укажите им дорогу в никуда…

Или другие слова в той песне были? Да какая разница?! Не бывает! Не бывает так, чтобы захлопнулся капкан, и не нашлось в рукаве отмычки, шпильки в волосах, мысли в моих переклиненных мозгах.

Но вот оно, есть… вот, сижу, ругаюсь трехэтажными конструкциями, бью кулаком в пол, все делаю, чтобы унять этот мерзкий липкий страх перед неизбежным. Я не хочу умирать.

Я просто не хочу умирать, потому что я люблю жить, даже если сама жизнь превосходит самый отборный бред.

«Карма… наверное, тебе пора знать правду…»

«Какую? Наш король — трансвестит? Что он козел, мы уже с нашей леди-блонд выяснили».

Юси невесело усмехнулась.

«Да… это была бы та еще бомба. Но нет, другую, ту, которую теперь ты можешь знать».

«Это мне напоминает концовку мыльной оперы».

«Ты зря смеешься… я чувствую, ты боишься… и я тоже».

«Ладно, выкладывай».

«Вот так просто?»

Ага. Вот так просто. Ты расскажешь, а я неожиданно соображу, как можно взломать этот беспредел, и выкарабкаться к жизни.

«Этого мира не существует. Вернее, не так. Он просто придуман тобой».

Так, начинается. Это даже хуже постоянных размусоливаний про наши с Арвеллом отношения. Бред, чушь и ересь, порожденная процессом умирания. Говорят, что такое бывает. Видимо, духов тоже накрывает.

«Нет, так оно и есть, это правда».

Я, конечно, понимаю, что история кружит по спирали, мода постоянно возвращается, а античная культура начинает внезапно влечь к себе толпы людей, но уже смешно, ей богу. С этого началось мое пребывание в этом мире и эти же должно закончиться? Вопросом — где я и что со мной? Я в коме? Галлюцинирую? Или вернуться к идее военного полигона?

«Нет, Карма…»

Юси замолчала, и от этого молчания мне стало не по себе.

«Продолжай, ладно… Юси?»

«Я здесь… Как бы это начать… Начну издалека, как сумею…»

И начала, беспощадно и безжалостно, как ребенок, отрывающий насекомым лапки, отхватывать от моей души что-то особенно важное, выпестованное, пробившееся особо хрупкой и уязвимой жилкой. Просто, монотонно рассказывая своим детским голоском, уже решая за меня, за всех, за мир, ибо лучше…

«…срез, пластина с нанесенным эскизом. Нет никакой логической оценки, никаких сценариев, лишь все тобой увиденное, продуманное, прочувствованное, представленное, воображенное, осознанное, а также неосознанное, зарожденное и только начавшее зарождаться спонтанно выплеснулось в здесь и сейчас, создав прообраз мира, зыбкий, но раскинувшийся в пространстве, рванувший в прошлое и будущее, затвердевший ровно настолько, чтобы можно было существовать, чтобы ты могла обернуться назад и несмело взглянуть вперед, чтобы свелись в отлаженную систему природные законы, чтобы запустились все круговороты — вещества, энергии, информации, чтобы люди стали людьми, а нелюди — нелюдьми, чтобы происходила выбраковка и сортировка, чтобы возникла автономность и цельность. Но… Карма, Карма, Карма… ты так привыкла к запасным вариантам, к существованию альтернативных дорог, что, даже породив этот мир, ты не смогла, вернее, твоя сущность, не сумела обойтись без черного входа. Точнее, уместнее сказать, запасного выхода. И именно он оказался, увы, недостающей каплей, не нанесенным штрихом, не позволившим завершить и воплотить картину мира в реальность — стертое воспоминание о переходе в этот мир. И тебе немногое нужно, Карма, просто вспомнить, чтобы чуть затвердевшая иллюзия снова расплылась призрачным маревом и растаяла без следа. Но почему ты, да? Как такое вообще возможно, так? Ну, опять все упирается в твою привычку прятаться в собственных фантазиях, если нет иного спасения. Помнишь, как это было в детстве?»

Помню. Было. Вечно надравшаяся до потери человеческого облика мать и ее похотливые мужики. Это я потом научилась убегать из дома, а не в книжные воспоминания о прекрасных принцессах и рассекающих космические просторы звездолетах. В один из весенних дней я убежала окончательно, тихонько притворив входную дверь. А менее чем через полгода, я стала воспитанницей Лены…

«…покажу тебе. Ты поехала к клиенту из Питера, Петьке Веселовскому, бывшему однокласснику. Вы поднялись к нему в офис…»

Мне хотелось все остановить, заставить замолчать звучащий в голове голос, выключить его, как выключают радио. Но он продолжал с какой-то садисткой увлекательностью описывать едва ли не каждую минуту события, запуская неведомые доселе тяжелые шестеренки заржавевшего механизма воспоминаний.

— Нет. Нет, не надо…

Но поздно, слишком уже поздно.

«Да, Карма, да. Вот почему я так боялась, что ты вспомнишь. Потому что, когда ты перестанешь существовать, миг этого мира исчезнет…»