Чтение онлайн

– Да, Вы будете вправе. – Тихо произнесла женщина и Антон, услышав, пригвоздил взглядом Александрова, не дав тому подняться со стула.

– Я пока, заметьте, ПОКА, лишь остановил Вас от необдуманных и импульсивных поступков. В голову не лезу, оставляя за Вами право выбора – говорить добровольно или же нам придётся ЗАСТАВИТЬ говорить правду. Что скажете?

– Не боитесь последствий? – спросил мужчина, понимая, что не может противостоять силе парня, который сейчас, с усмешкой, смотрел ему прямо в душу.

– О каких последствиях Вы вдруг вспомнили? Нет, не боюсь, а знаете почему? Всё элементарно – никто не сможет доказать, что мы насильно заставили Вас говорить. Ни один врач на свете это не докажет. Даже ни один ментал не найдёт в Вашей голове последствий моего вмешательства. И, что бы немного Вас подтолкнуть к сотрудничеству, поясню – с самого начала нашей беседы всё фиксируется двумя видеокамерами, которые сбрасывают информацию далеко-далеко. Так далеко, что даже Конторе оттуда её ну никак не достать. Даже то, что УЖЕ сказали, может плохо сказаться на Вашей дальнейшей карьере. Это с одной стороны. С другой - могу обещать, что ничего, что было или будет в дальнейшем сказано в этом кабинете, за его пределы не выйдет. Естественно, в случае, если мы придём к обоюдному согласию по… как там сказал Арамис у Дюма?... по одному богословскому вопросу?

– «По поводу одного места из блаженного Августина, по поводу которого мы не сошлись во мнениях», - продолжила сестра и, увидев улыбку на лице брата, пояснила присутствующим. – Наша любимая книга. Знаем, чуть ли не наизусть. Цитаты дословные, хотя вернёмся к насущному, далёкому от тысяча шестисотых годов. И так, будете отвечать сами или нам стоит Вас подтолкнуть к сотрудничеству?

– Лучше буду молчать. – Мужчина был твёрд и спокоен как скала.
– В этом случае интересантам будет видно, что я не проронил ни слова, а то, что Вы вынете из моей головы, будет домыслами.

Антон улыбнулся, но от этой улыбки мужчине стало не по себе.

– Вы не поняли. ВЫ в любом случае будете говорить. И говорить только правду. Только я лишь немного помогу Вам.

– Вы не посмеете. Перед Вами не преступник, а сотрудник… - Румянцева внезапно замолчала и грузно осела на стул, с которого пыталась вскочить. (Арина её взяла под полный контроль).

– Вам, госпожа Румянцева, лучше помолчать. – Девушка смотрела в глаза женщине и та стала бледнеть. – Вы совсем потеряли хватку. Что, так и не поняли, что Вас прослушивают? Как сказал Ядвиг Григорьевич? «Не госпожа Румянцева предложила сотрудничество нам, мы ей.» То есть Вы, по факту, работаете на ФСБ, а не на Братство, как должны были бы. Или Вас купили с потрохами, как и всех Ваших людей? Может и зарплату получаете в двух местах? Хотя это не наше дело. Пусть этим занимаются те, кто должен контролировать Вас. Я, если честно, думал, что Вы, Елизавета Петровна, давно пересмотрели взгляды на положение дел, но, как выяснилось, на эту тему и не думали. Да ладно. Вы мне совсем не интересны. Уважаемый. Ответите на мой вопрос. Да или нет?

– Я согласен отвечать сам, без принуждения. Но позвольте не касаться секретных вопросов по службе.

– Вы умный человек. Сказали правильные слова. Я, пожалуй, даже отпущу Вас. Но, позвольте кое-что Вам продемонститровать. Скажем так, во избежании. Видите ручку, что лежит перед Вами на столе? Возьмите её и бросьте со всей силы в меня или сестру. Не имеет значения в кого. Не бойтесь за последствия, их не будет.

И через мгновение ручка, брошенная явно со всей силой, упала на пол, столкнувшись с невидимой преградой перед лицом Антона.

– Спасибо. Реакция и скорость у Вас отменная, могу похвалить. Это было сделано лишь для того, что бы не решили воспользоваться ни пистолетом, который висит у Вас подмышкой, ни маленьким таким, но острым ножом, что носите сзади, на спине. Поверьте – нам не навредите, а вот случайный рикошет может или Вас или госпожу Румянцеву поранить. Вам это наджо? И так, готовы? Меня не интересуют ни государственные секреты, ни секреты Конторы, лишь одно - наша собствення безопасность, отсюда и планы, к которым у Вас есть доступ.

– Это не имеет грифа секретности.

– Пока не имеет, так? – поправила Арина и, услышав мысленную просьбу брата отпустить женщину, сделала это. – Вы, Елизавета Петровна, сидите тихо, не отсвечивайте. Подобное поведение будет лучше. Мы поняли друг друга?

Увидев кивок, девушка присела на край стола, оставаясь лицом к лицу с гостями.

Антон, усмехнувшись, уивнул сестре и вновь повернулся к мужчине.

– Что попросило руководство в обмен за нас?

– Технологии. – Увидев, что молодой человек не задаёт следущего вопроса, дополнил. – В разных областях.

– И оружие?

– Да, но предложенный нам ассортимент был неинтересен.

– Ясно, хоть что-то. На каких условиях мы должны были там оказаться? Навсегда или нас иногда выводили бы погулять на поводке?

– Представители той стороны предложили этот вопрос оставить именно на Ваше усмотрение. Как бы Вы сами решили, так и было бы.

– Вот даже как? Благородно, ничего не скажешь. И наша сторона не предлагала вообще отдать тушки брата и сестры в постоянное пользование?

– Ну… Прямого разговора об этом не шло, но затруднений бы такое предложение не вызвало.

– Потрясающе. И чем же мы вызвали столь негативное отношение к себе? Потому, что больно дали по некоторым загребущим рукам?

– В том числе. Главное, Вы отказались служить Родине. Вам предложили, но получили отказ.

– Предложили? – Антон с удивлением посмотрел в глаза мужчине. – Вы считаете всё, что было ранее, это «предложение к сотрудничеству»? И захват в заложники маленького ребёнка с мамой – это доброе такое предложение?

– Какого ребёнка? – искренне удивился Александров, но, увидев желваки на лице парня, сразу же пояснил. – Простите, мне об этом ничего не известно. Говорю правду.

– Знаю, что говорите правду, иначе бы Вас за такие слова сейчас придушил. Будет возможность и желание, ознакомьтесь с моим делом. Уверен, будете читать с упоением. Особенно , что касается последних пару месяцев. Может тогда не будете нести бред по поводу служения Родине и что-нибудь когда-нибудь до Вас дойдёт… Мы снова отвлеклись. Какие сроки нашего, скажем так, перемещения ТУДА?

– Октябрь-ноябрь. Когда на эту сторону прибудет расширенная делегация для переговоров.

– Ясно. Мы, значит, туда, а наши деятели будут делить то, что за нас получат? Пожалуй, основное понятно. Я догадываюсь, кто стоит за всем этим, но позвольте спросить – Вы сами-то знаете кто главный с нашей стороны в этой эпопее?

– Не могу назвать фамилию. Просто не знаю. Лишь одно могу сказать - люди из высшего эшелона власти.

– Да знаю я кто это, не парьтесь. – Антон усмехнулся.
– И последние два вопроса. – Догадываюсь, что с нашимиродителями тоже были проведены беседы. Хочу услышать лично от Вас – что ОНИ сказали. Кажется, Вы были свидетелем этих разговоров. Не так ли?

– Если Вы читаете мои мысли, зачем тогда меня спрашивать?

– Затем, что бы я мог услышать. Неужели не понятно?

Александров опустил голову, а его руки, как заметила Арина, слегка задрожали.