Чтение онлайн

– Я нашла в здании тайник. В стене одного из кабинетов кто-то спрятал эту коробку.

– Деньги? – нахмурился он.

– Фишки. – Я сняла крышку и продемонстрировала ему находку.

Субботкин присвистнул.

– Ничего себе! Зачем их прятать в этом здании?

– Боюсь, что и на этот вопрос нам придется искать ответ.

– Думаешь, это имеет какое-то отношение к расследованию?

– Когда я была в квартире Ефременко, из кармана ее брюк выпала точно такая же фишка. – Я вынула и продемонстрировала ему оранжевый кусочек пластика.

– Вот это поворот!

– Еще какой.

– Значит, тайник принадлежит нашей Аннушке.

– В поезде она попросила меня вызвать такси, чтобы оказаться именно по этому адресу. Не знаю, доехала ли она сюда в ту пятницу, но теперь очевидно, что Транспортную она назвала не просто так.

– Здесь она зачем-то прятала коробку с пластиком.

– Это ведь не просто пластик, это фишки для игры в покер, да вообще в любые азартные игры. Их еще используют в казино.

– Я знаю. Не понимаю только, зачем их хранить в этом странном месте?

– Очевидно, для того, чтобы никто, кроме нее, не смог их обнаружить. Да и место в морозилке не резиновое.

– Да кому они нужны?

– Когда мы это узнаем, ты получишь повышение. Готова спорить!

– Намекаешь, что это может быть связано с убийством?

– Ты в карты играешь?

– В дурака могу.

– Предположим, ты резался бы с приятелями на деньги, используя фишки для ставок. Стал бы ты их прятать?

– Пожалуй, нет.

– А Ефременко стала. Значит, на то была веская причина.

– Для кого-то они представляют ценность.

Субботкин запустил руку в коробку и не без труда вытащил из плотной стопки одну из фишек. Внимательно ее рассмотрел и передал мне.

– Погляди, на ребре особое рифление, узор, я бы сказал. Что-то вроде ветвей дерева.

Я поднесла кусочек пластика почти к самому носу и внимательно рассмотрела. Виктор был прав. Я вынула еще одну фишку, другого цвета, затем еще одну. Все они имели одинаковые узоры на ребре, особую гравировку.

– Пластик дорогой, – продолжал Виктор, зачем-то попробовав его на зуб.

– Это ты по вкусу определил? – не сдержалась я.

– По опыту. Точно тебе говорю: недешевые штучки.

– То есть вряд ли такие используются для того, чтобы перекинуться в картишки с друзьями под бокальчик горячительного?

– Сомневаюсь. Если только приятели не эстеты в пятом поколении.

– Ефременко увлекалась азартными играми?

– Надо у Насти спросить. Поехали!

Субботкин вывернул руль, и мы наконец покинули Транспортную улицу. В дороге я думала о том, кто все-таки оставил коробку в заброшенном здании. Я вдруг пожалела, что не отвела сейчас к нему Виктора. Что, если, когда мы были здесь в прошлый раз, никакого тайника не было? Тогда фишки – дело рук Ланса, который побывал тут после нашей с ним встречи.

С другой стороны, если тайник и был, а Субботкин не обратил на него никакого внимания, то что он сейчас сможет вспомнить?

– Ключи от квартиры Ефременко где?

– У меня.

– В машине?

– Да, в бардачке.

– Поехали туда!

– Зачем? – удивился он.

– Надо сравнить фишки.

– Я уверен в твоей памяти.

– А я нет, – настаивала я. – То есть фишка однозначно была, но я не изучала ее на предмет гравировок.

– Ну, если ты настаиваешь… – проговорил Виктор, разворачиваясь на перекрестке. – Уверен, мы зря потеряем время, кусочки пластика окажутся идентичными. Иначе и быть не может. Слишком невероятное совпадение. Ладно бы ты их на улице нашла или на вокзале. Но ведь они хранились именно по тому адресу, который назвала тебе Ефременко.

– Кстати, почему она не побоялась озвучить мне улицу и дом, в котором был ее тайник?

– Ну, даже я не смог его найти, когда искал. А тут случайная попутчица. Кто же знал, что не такая уж и случайная?

Когда мы оставили машину во дворе дома Ефременко, я стрелой бросилась к подъезду. Виктор едва за мной поспевал.

Субботкин открыл дверь, и я устремилась в ванную. Сунула руку в карман брюк. Он оказался пуст. Сердце ушло в пятки, но, проверив второй карман, я обнаружила в нем фишку. Из машины я прихватила такую же, оранжевую. Оставалось их сравнить.

Одну я держала в левой руке, вторую в правой и, медленно прокручивая, сопоставляла каждую деталь. Видимо, так я простояла довольно долго.

– Дай сюда, – попросил Субботкин, выхватив фишки у меня из рук. – Еще бы лупу принесла! Видно же: один в один!

Я была с ним, в общем-то, согласна. Это означало, что вовсе не Ланс оставил мне послание в здании на Транспортной, а также то, что впереди нас с Субботкиным ждало еще много открытий.

Оказавшись вечером в квартире Глафиры Дмитриевны, я наконец смогла проверить входящие сообщения в телефоне. За день их накопилось немало, а времени на чтение не было.

Первым я открыла послание Константина – моего старшего товарища, с которым я познакомилась в детском доме, когда он приезжал туда в качестве спонсора. У нас была традиция: каждый вторник мы вместе ужинали. Если, конечно, этому не мешали какие-нибудь непредвиденные обстоятельства в виде болезни или отъезда одного из нас. Сегодня был тот самый случай. Я сочинила довольно объемный ответ, который закончила обещанием исправиться на следующей неделе. Была ли я уверена, что мы найдем убийцу Ефременко за этот срок? Нет, но очень на это рассчитывала.

Я скучала по дому, по городу, в котором жила последние годы. При других обстоятельствах я радовалась бы близости к Лазарю, но сейчас я сомневалась в каждом его слове и поступке. Кто он мне: друг или враг, любовник или палач? А главное, знает ли он сам ответ на этот вопрос?

Посмотрев на часы, я принялась гадать, дома ли он и чем занимается, думает обо мне или радуется тому, что я исчезла вместе с неудобными вопросами, которые принялась задавать ему в прошлую нашу встречу. Может быть, его и вовсе нет в городе, а пожилая консьержка злорадно ждет, когда я снова объявлюсь, чтобы обивать его порог.

Я пролистала длинную вереницу входящих сообщений, но ни одной весточки от Лазаря среди них не было. Зато я увидела послание от Михаила, коллеги Ефременко по предыдущему месту работы. Он спрашивал, не покинула ли я город, и предлагал встретиться на чашечку кофе.

В любой другой день я, вероятно, отказалась бы, только не сегодня. В свете недавно вскрывшихся обстоятельств хотелось задать ему пару вопросов. Точнее, не ему, а Григорию, бывшему любовнику Анны. Михаил же может послужить прекрасным посредником для беседы.