Одна тайная ставка
Шрифт:
– Отпустим ее, – жалобно попросил Виктор.
Я отрицательно помотала головой. У меня оставался важный вопрос:
– Елизавета, понимаю, что прошло уже много дней, но, может быть, вам удастся вспомнить пятницу, четырнадцатое декабря? Что делала Алиса в этот день, о чем говорила с вами? Может быть, вы виделись?
Девушка терла лицо ладонями и молчала. Затем выпалила раздраженно:
– Ничего я не помню!
Елизавета сунула руку в карман и извлекла свой мобильный телефон. Я подумала было, что она примется звонить кому-то и просить спасти ее от злобных церберов, учиняющих ей допросы чуть ли не каждый день. Но она просто что-то внимательно изучала. Наконец Воронцова-младшая произнесла:
– Так, четырнадцатое… Знать бы тогда, что это последние ее дни! Вот. В тот день она была выходная. Утром ходила в салон красоты, фото маникюра мне присылала в мессенджер. Им на работе определенный надо: и форма ногтей, и цвет лака у всех одинаковый. Хуже школьной формы! Спасибо, хоть сами и оплачивали это безобразие! Что тут еще… Я хотела к ней вечером в гости заехать, писала ей. Поздно уже было, но пятница же! Думала пива купить или вина, посидеть. Я ведь и не знала, что это последние ее дни… Так вот, Алиса отвечает, что едет на вокзал. Я так и не поехала. А ведь могли повидаться еще разок, прежде чем…
Я подошла вплотную к Елизавете и склонилась над экраном, чтобы увидеть сообщения, которые она просматривала.
«Заеду?»
«Меня нет».
«С кем это ты в такое время?»
«Одна. На вокзал еду, подругу встречать».
«Кого?»
«Ты ее не знаешь».
А вот мы с Субботкиным ее, кажется, хорошо знали. Я попросила разрешения и сделала снимок экрана Елизаветы. Что ж, теперь, кажется, над девушкой можно было и сжалиться.
В машине Виктор первым делом спросил:
– Откуда ты знаешь про цвет волос и казино?
– Потерпи, скоро расскажу.
– Так нечестно.
– Хорошо, тогда считай, что догадалась, – пожала я плечами. – Вези меня к бабушке!
– Почему не в контору?
– У меня свидание, забыл? Надо подготовиться. И тебе советую. Не забудь Настю позвать, а еще приходите минут за двадцать до семи.
– Ну я тоже, кстати, мог бы и приодеться перед свиданием, – ворчал он. – Домой, что ли, поехать? Так и Анастасия Алексеевна о твоих планах не знает, тоже не готова.
– Она всегда готова, – заверила я, вспоминая ее безупречный стиль и лоск.
Я вышла у гастронома, строго наказав Виктору не опаздывать и вести себя так, словно они с Настей и правда на свидании.
– И ни слова о работе, понял? – Я пригрозила кулаком.
В квартире передо мной встал вечный женский вопрос: что надеть? Вчерашнее платье – не вариант, повторяться не хотелось, в наряде Насти Влас меня уже видел. Срочно отрывать коллегу от работы ради очередной аренды наряда – глупо. Я поковырялась в своих вещах, извлекла на свет единственную привезенную с собой юбку. К ней прекрасно подошла голубая блузка и шикарные Настины сапоги. Надеюсь, она будет не в обиде, что я ношу их без спроса второе свидание подряд.
К ресторану я сама подъехала чуть заранее, но заходить не торопилась, наблюдая за заведением из магазина через дорогу. Виктор с Анастасией не опоздали и уже сидели за столом. Со стороны они действительно выглядели как пара на свидании.
«Счет я оплачу», – на всякий случай отправила я Виктору сообщение, чтобы, чего доброго, они не распивали целый вечер чайник чая.
Наконец я увидела белую «Киа». От ресторана как раз отъезжало «Рено», освобождая парковочное место. Влас поставил машину прямо под окном, у которого сидели мои коллеги. Этого я не предусмотрела. Виктор, чего доброго, подорвется с порога к Младшенькому, встречи с которым так давно искал. Допустить этого было нельзя! Я выбежала из магазина и отправилась к пешеходному переходу, держа наготове телефон и внимательно наблюдая за происходящим в ресторане.
Я хотела было написать: «Только не смотри в окно», но, вспомнив старый мультфильм «Новоселье у Братца Кролика» и терновый куст, передумала. Я прекрасно помнила, чем все закончилось в детской истории. Взрослые ничуть не лучше: если просишь чего-то не делать, сделают обязательно! Еще и повторят для верности!
Влас заметил меня сразу, и я, кокетливо помахав ему ручкой, не торопясь разделась у входа, передав вещи в гардероб. Посреди зала стояла огромная пушистая елка, настолько густо украшенная игрушками, что искусственная хвоя за ними едва угадывалась.
Я мазнула взглядом по коллегам, оба внимательно на меня смотрели. Мысленно я попросила их отвернуться и очень надеялась, что они вняли моей просьбе, потому что устроиться мне предстояло к ним спиной. Место напротив уже занял Младшенький. Он поднялся и галантно отодвинул для меня стул.
– Выглядишь потрясающе!
Для убедительности он поднял большой палец вверх.
– Почему это место выбрала? – спросил он, имея в виду ресторан.
– Остановилась тут неподалеку, – соврала я.
– Не местная?
– Ага, – беззаботно ответила я.
– В гости приехала?
– Поиграть, – соврала я, не моргнув взглядом.
В общем-то все наше расследование легко можно было назвать игрой. Только очень страшной.
– Понравилось?
– Настолько, что хочется еще!
– Не проблема, можем отправиться сразу после ужина.
– Так я вчера проигралась в пух и прах!
Я надула губы, изображая обиду.
– Бывает, – успокоил меня Влас. – Сегодня обязательно повезет!
– А ты там самый главный, да?
– Не совсем, – загадочно улыбнулся он. – Но когда-нибудь обязательно стану.
– Прости мне мое любопытство, я первый раз была в подобном заведении, а что ты шептал девушкам, которые там работают?
– Профессиональная тайна, – загадочно ответил он. – Не беспокойся, ничего личного! Начальство нам даже их контакты не дает, запрещают общаться вне стен заведения.
– Это почему?
– Боятся, – расплывчато ответил он.
Но сегодня я не собиралась сдаваться:
– И чего же? Что вы создадите новую ячейку общества?
– Ага, работающую против них, – рассмеялся он.
Подошла официантка, и мы сделали заказ. Бутылку вина Влас успел заказать еще до моего прихода. Девушка разлила его по бокалам, вернула в ведро со льдом и удалилась.
– За знакомство, Татьяна!
Я выдала улыбку и подняла бокал.
– Влас, вопрос, наверное, прозвучит глупо, но за фишки реальные деньги положены?
– Конечно, – снисходительно улыбнулся он.
Кажется, мои глупые вопросы заставляли его в полной мере почувствовать собственное превосходство.