Чтение онлайн

– Красотка, но злючка!

– Она очень избалованная, Стас.

– Готовься к геморрою, к ней просто так не подкатишь.

– Я понял уже, – засмеялся Стас, – я не отпущу ее с вами обратно. Ее вообще там ждут? Он явно пытался разузнать, есть ли у нее отношения в ее родном Нижнем Новгороде.

На этих словах я встал и ушел, точнее убежал. Ну вот, стали понятны некоторые вещи: мне она тоже нравилась, я ревновал ее к Стасу, и симпатию она не проявляла ни к кому. Было ощущение, что она осознанно контролирует любое мужское внимание к себе, что отстраняется при малейшей попытке приблизиться к ней. Ящерица готова была сбросить свой хвост, лишь бы не быть пойманной. Это значило лишь одно – Вера боялась отношений. Вопрос почему?

Девочки вернулись из бани, пьяненькие, раскрасневшиеся, голодные. Мы со Стасом остались жарить мясо, вернее я остался, а Стас пошел помогать девочкам обустраиваться, смеясь и поддерживая Ольгу за талию. Я разбесился, шашлык был уже не в радость, я оставил все, и, как верный пес, побежал за ними. Идиот.

Я слышал голоса на втором этаже, поднялся и попал в фильм с замедленной съемкой. Выбраться из него я уже не мог. Меня будто парализовало, я не мог спуститься вниз или просто закрыть дверь, я просто смотрел. Мягкий теплый свет от спотов, под ногами разноцветные вязаные коврики, играет песня Эми Вайнхаус, я слышал ее раньше, но названия не знал, так по-домашнему уютно. Вот она спиной к нему снимает полотенце с сырых волос, говорит: «Спасибо, сейчас спустимся», вот он зовет ее: «Верааа», берет за плечи, она поворачивается, огромные черные глаза. Она не ожидала этого, да и вряд ли хотела. Вот он приближает свое лицо к ней, она отстраняется, выгибая спину, он берет ее за талию и целует.

Если она ответит на его поцелуй, я уйду, я забью, я пошлю все подальше, ведь завтра последний день. Хибины меня ждут. Если не ответит – Хибины ждут НАС. Она ответила.

Вера залепила ему такую оплеуху, что треск стоял на весь дом. Увидела меня и позвала, как могла одна она – без слов. Красные – красные щеки от бани, от обиды, от испуга похоже тоже. Стас попросил прощения, пулей пронесся мимо меня вниз. Я же остался стоять в дверном проеме, не понимая, что делать дальше.

– Любите вы своих туристов, – Вера пыталась шутить, чтобы сгладить момент.

– Вер, не надо, – меня трясло от злости.

– Я домой хочу, – она не смотрела на меня, она никуда не смотрела, стоял просто чужой человек. В тот момент я, и правда, подумал, что все.

– Хорошо, – я готов был ее отвезти прямо в Нижний Новгород.

Я спустился вниз. Парни уже вернулись, пытались реанимировать шашлык, который я бросил в порыве ревности. Сложно было спрогнозировать поведение Веры теперь. Стас уже ушел в номер и больше не вышел. Зато ребята не намерены были расходиться рано, начались традиционные вечерние посиделки.

Кошка вышла на запах жареного мяса. Села с холодной картинной улыбочкой, как ни в чем не бывало, положила себе мясо, налила вина и приступила к ужину. Никто за столом ничего не узнал. Стало прохладно, и я вынес девчонкам по пледу из машины. Вечер был плавный, тягучий как дым из кальяна, который мы курили. Обычно я курил сигареты, но тут присоединился ко всем, уступив заманчивому объединяющему настроению кальяна. Мне было очень хорошо, я сидел, вытянув ноги, напротив меня угнездилась в пледе Вера, меня отпускало. Я уже знал, что будет дальше.

Сколько времени нужно человеку, чтобы влюбиться? Я не задумывался над этим никогда раньше. Я вообще много чего раньше не делал. Так вот, чтобы влюбиться достаточно одного мгновения. Я теперь это точно знаю. Душа древняя, она знает, кто ей нужен, даже если ты сам этого еще не понял, и узнает искомого неизвестного за мгновение, а ты начинаешь осознавать, что к чему гораздо позднее.

Вера дожевала мясо, попрощалась и пошла в дом. Я окрикнул ее, не знаю зачем, я этого не планировал, просто инстинкт сработал. Зато она сто очков этого ждала.

– Ты очень спать хочешь? Можем поговорить? – я не понимал, что я вообще творю.

– Давай. Только пойдем ко мне, я замерзла, – она повернулась и прошла к себе. Прямая как струна спина не требовала ответа, она знала, что я попался, что приду, даже если мир под ногами рухнет.

На удивление, ребята на нас внимания не обратили, и я смиренно проследовал за ней.

Ха! Вот бывает же такое! Безликая комната была, когда я вносил сюда ее вещи, зато сейчас она просто наполнилась Верой – запахи косметики, разбросанные вещи, в ноутбуке радио играет, все задышало, забилась жизнь, такая же трепетная, как и сама временная хозяйка комнаты. Я стоял, нюхая и наблюдая, ведь я первый раз был в логове зверя, но сразу стало понятно, что я именно там. Даже спрашивать не стал разрешения, сразу закурил и, осторожно ступая среди ее сумок, прошел на балкон. Там стояла пара пластиковых стульев и маленький столик. Я сел. Передо мной простиралась бескрайняя гладь Онежского озера. Черный воздух, огромная ущербная луна, мелкая рябь на зеркальной глади воды. Через пару минут появилась она, с головой ушедшая в одеяло, из которого торчала рука, протягивающая мне бутылку вина. Штопора не прилагалось. Я улыбнулся. Начался наш молчаливый диалог.

– Проверяешь меня, да? – я протянул свою руку, и, забирая бутылку, легко коснулся своими пальцами ее ледышек.

– А ты как думаешь? – она улыбалась мне, понимая, что я принял ее игру.

Я открыл вино складным ножом. Стоит ли говорить, что бокала тоже не было. Она глотнула из горлышка, протянула бутылку мне и уселась на соседний стул. Я сделал глоток и спросил:

– Тебе хорошо здесь?

– Да,– помолчав, добавила, – очень.

Я понимал, что кормил с руки дикую кошку, и одно мое неловкое движение – и я либо лишусь руки, либо лишусь ее.

– Зачем ты приехала сюда?

– Скоро пойму. Она неотрывно смотрела на озеро и говорила больше с ним, а не со мной. Я даже стал сомневаться, что она вообще понимает, что я тут.

– Завтра твоя группа сплавляется по Шуе и едет домой. Я еду в Хибины. Поедешь со мной?

Блин, что я творю то!!! Я сказал это, даже не намереваясь этого делать. Но я не жалел, просто ждал ее ответа. Вера долго молчала, потом глотнула вина и заговорила:

– Я влюбилась в Карелию со второго взгляда. Холод, дождь – оказалось, что это – ерунда. Край бесконечных озер, теплых камней, разноцветного мха – это все – мое, я люблю все это, понимаешь? – первый раз она на меня посмотрела. Я заметил, что она держит в ладони камень, маленький, простой камушек, на привале, видимо, подобрала и сейчас играется с ним.

Потом она решила, что слов много уже сказала и опять перешла в молчаливый диалог. Мы смотрели друг на друга, и все было понятно без слов:

– Я испугалась Стаса, мне было неприятно.

– Я так не поступлю.

– А как ты поступишь?

– Буду ждать, пока ты сама ко мне придешь.

– А приду?

– Да.

Она нахмурилась. Произнесла вслух, будто продолжая мысль:

– Если бы тебя не увидела, закричала бы, наверное, – она поежилась.

– Я не совершу его ошибки, – в голове было пусто, полный штиль как на Онеге.

– Знаю, – она встала и подошла к перилам балкона, встала ко мне спиной.

– На вопрос ответишь?

Молчание бесконечное, словно брошенный в пропасть камушек.

– Да.

Я тоже встал, взял со стола зажигалку и сигареты, пожелал ей спокойной ночи и пошел вниз. Так я выиграл бой у дикой кошки. А я его выиграл, это уж точно!!!

6.

Во дворе ребята еще сидели, но было видно, что все уже устали и хотели спать. Я сел рядом с ними, решил, что все уберу, когда все разойдутся. Мне совсем не хотелось идти в нашу со Стасом комнату. Хотелось побыть еще на свежем воздухе. Еще минут десять все прощались, а потом разбрелись по спальням. Я остался один. На душе было очень противоречиво. Мысленно отодвинул разговор с Верой в дальний угол своего сознания, а сейчас пришло время понять и обдумать, как быть дальше. Она сказала мне «Да». Это односложное слово значило сразу все: она едет со мной, а самое главное, она будет моей. Я не думал в тот момент о Стасе, о том, как сложатся наши с ним отношения после этого.