Чтение онлайн

Тут я подумала, что Лейла очень ранима, несмотря на свой облик вполне самостоятельной женщины. И ещё, что армия - это единственное место, где она полностью смогла бы себя реализовать. Свой путь от лейтенанта до коммандера она прошла всего за три года, что совсем неплохо. Почему-то вспомнились улыбающиеся друг другу Айси и Кареглазка.

На этом месте знакомство с прошлой жизнью Лейлы отложилось на неопределённый промежуток времени, потому что полковница закончила своё выступление на патриотически-оптимистической ноте. Мол, надо всеми силами укреплять взаимосвязи между разными родами наших вооружённых сил, и тогда никакие земляне, сколько бы их ни было, не смогут одолеть борющихся за свою независимость коренных жителей планеты, то есть нас. Оперативная агитация закончилась, и мы от души похлопали добровольной лекторше. Надо же, чтобы человек почувствовал свою значимость. А то, понимаешь, надрываласьнадрывалась, а ответной реакции - ноль.

Нас с Задирой подобными лозунгами под самую завязку набили ещё в приснопамятном штабе седьмой механизированной дивизии, и единственное действие, с тех пор, они оказывают преимущественно в сторону сладкого позёвывания и неодолимо закрывающихся глаз. Говоря нормально, призыв "пролетарии всех войск - объединяйтесь!" хорош для людей никогда не сталкивающихся с армейской жизнью: рабочих, служащих и прочей гражданской братии. Поварившись в военной кастрюльке пару- другую лет понимаешь, что каждая, даже самая распоследняя рядовая исключительно гордится той частью, в которой служит. И готова защищать своё мнение зубами и ногтями. Если это не мешает делать общее дело, то почему бы не размяться время от времени?

Личности же, которые переносят свое отношение с частного на общее, долго не задерживаются в армии. Их либо с треском выгоняют, либо, что случается намного чаще, они сами уходят.

После вдохновенной речи в защиту дружеских и сестринских отношений, слово взяла майор ВП и попросила отметиться всех участвовавших в, как она выразилась, "досадном недоразумении". Её слова вызвали наш дикий хохот и настоящую бурю аплодисментов. Ей пришлось раза в три повысить голос, чтобы успокоить развеселившуюся публику. Эти усилия наверняка пропали бы втуне, не присоединись к ней Босса и Джубили Искандера. Совместными действиями трёх сторон был воцарён порядок и некое подобие тишины.

Майор назвала код, с помощью которого можно было передать на главный оперативный терминал свою идентификационную информацию. И в течение, буквально, минуты они с полковницей собрали полный список главных действующих лиц произошедшей недавно дружеской потасовки.

Потом началась скучная процедура выяснения обстоятельств, которые предшествовали и сопутствовали драке. По очереди вызывали участниц и перекрёстно их допрашивали. Представлявшая, как я уже узнала, двенадцатую бронетанковую бригаду адъютантка Джубили Искандеры оказалась крутой девочкой в смысле "перевода стрелок" и изо всех сил старалась представить дело так, чтобы мы выглядели в нём виноватыми. Видимо у неё была большая практика в адвокатском деле.

Ха! На что бы они не надеялись, им пришлось малость обломиться, потому как Директриса недаром выставила на эту передовую нашу Профу. Вот уж она-то любит помолоть языком почём зря! С точки зрения хорошего юриста, как это понимает сама Профа, умение не лезть за словом в карман является совершенно необходимым.

Голубой мечтой Сельмы почти с самых пелёнок была строгая красно-зелёная униформа прокурора. Уж не представляю, как можно считать многочасовые прения и пустопорожнюю болтовню, перемежающиеся периодическими стуками здоровенного молотка, полезным времяпрепровождением, но Профа не только считала, но и получала от этого, когда училась в юридическом университете, так сказать, полный кайф. Совмещая в себе фантастические знания в области юриспруденции, ловко подвешенный язык и холодный аналитический ум, она была гордостью университета и не видела особо крупных препятствий на пути к своей мечте. Получив свой красный диплом, Сельма присмотрела себе фирмочку пореспектабельней и, участвуя в конкурсе, конечно же, победила.

По её словам некоторых проигравших пришлось уносить на носилках, так много сулила должность, и не каждый смог смириться с неудачей. Казалось бы, все прекрасно и хорошо, но президентша фирмы была настоящей стервой, к тому же страдающей идиосинкразией к молодым многообещающим юристкам, и, отказав Профе, "пошла на принцип" и назначила новый конкурс. Выйдя из президентского кабинета, Сельма сказала "не поняла!" и снова записалась в участницы. Через неделю, выслушав новый отказ только в более неприятной и категоричной форме, она немного разозлилась и решила показать, что у неё тоже есть принципы. На взгляд Задиры, да и мой тоже, самым простым для Профы было устроиться в другую фирму, но она сказала тогда, что мы ничего не понимаем. Короче говоря, противостояние могло продолжаться довольно долго, если бы на пятом отказе стервозная президентша, ехидно щуря глаза, не заметила небрежно, что если Сельма настолько тупа и не может с первого раза понять слово "нет", то лучшее для неё пойти служить в армию. Мол, там таких ждут не дождутся.

Надо сказать, что в те годы Профа, которая естественно ещё не была Профой, до икоты боялась слова "армия" и всего с нею связанного. И вот тогда, она, как призналась нам, единственный раз в жизни сорвалась по-настоящему.

Когда три охранницы с трудом оттащили её от потерявшей сознание президентши, та выглядела самым ужасным образом. Попасть же в "чёрный список" можно, сделав гораздо меньшее. Таким вот образом и ушёл поезд, на котором было написано: "Сельма Шиил - юрист и прокурор", оставив Профу на станции смотреть себе в след и грустить об упущенном.

О пособии по безработицы даже не могло быть и разговора, а ничего, кроме судебных дел Профа не умела. В слепом ожесточении на себя, мерзкую президентшу и мир вообще, она отправилась в армейский приёмный пункт и, чтобы доказать всем, что может всё, заполнила анкету и вляпалась. Два дня спустя пришла призывная повестка, с которой началась для обливающейся холодным потом Профы, армейская жизнь. На самом деле всё было не так страшно, как она воображала, а устав для несостоявшейся прокурорши показался колонкой анекдотов во второсортной газетёнке. Быстро дослужившуюся до звания сержанта Профу нашла Директриса, когда собирала кандидаток в "особое соединение", и забрала к себе.

У нас Сельма обнаружила в себе потрясающие способности к совершенствованию техники и оружия, по каковой причине в своё время между Боссой и Музыкой едва не началась война. Вмешалась Директриса, и с тех Профа застряла в "Ночных призраках" без права перевода, на что совершенно не жаловалась.

На отсутствие практики в военных юридических спорах она тоже не жаловалась, потому что была не единственной, кто до армии видел свою карьеру в служении Фемиде. Особенно заклятыми подругами в этом деле у Профы были сёстры Прима и Секунда.

В свете вышеизложенного понятно, почему настойчивые усилия по очернению боевого дивизиона "особого соединения" представительницей "бронетехов" оказывались малоэффективными. На мой взгляд, тут была ещё такая важная штука - Профа-то УЧАСТВОВАЛА в драке и видела всё своими глазами, чего не скажешь об адъютантке.

Где-то посередине разбирательства обнаружилось отсутствие Недотроги и её новой знакомой, которую я так удачно приложила головой в столовой. Это было весьма серьёзным нарушением правил, и кое-кто из присутствующих просто позеленел от злости и недовольства. Моментально пошли разговоры об их немедленном поиске и водворении на законное свидетельское место, да ещё под вооружённой, так на всякий случай, охраной, но вроде бы уснувшая и этим являющая своё отношение к происходящему Директриса приоткрыла один глаз и подозвала к себе Профу. Что-то пошептала ей на ухо и отпустила. Профа плавно пожала плечами и, вернувшись к оперативному терминалу, обошла его, склонилась над обеими ВП и тоже что-то зашептала.

Говорила она недолго, но после окончания сообщения, обе ВП уставились на Директрису большими и красивыми глазами. Более импульсивная майор, почему-то красная до корней волос, попыталась выскочить из-за терминала с явно нехорошими намерениями, но полковница поймала её за руку и дёрнула на место.

Я с удивлением заметила, что наблюдающая за ними Директриса улыбается той самой своей зубастой усмешкой, какой она скалилась, когда надавала мне тумаков на боевой площадке.

Что бы там она не наговорила им через Профу, сказанное не особо понравилось. Полковница несколько секунд оч-ч-чень пристально глядела на Глорию Флэйм ледяными глазами, потом поморщилась и что-то негромко сказала стоявшей рядом Профе. После этого отменила поиск Недотроги и приказала вызвать следующую свидетельницу.