Чтение онлайн

– Сама становись к плите!

Вера лишь усмехалась, закуривала сигарету и продолжала наблюдать мытарства семьи, озабоченной главной проблемой – где брать деньги. Но сегодня, услышав от Надьки, «не нравится – готовь сама», с наслаждением поставила ее на место:

– Я единственная в этом доме работаю и зарабатываю. Правда, мне такое количество дармоедов не удастся прокормить, вообще-то я и не собираюсь вас всех содержать. Так что, милые мои, не пора ли устраиваться на работу? Ну, мужчинам сложнее найти приличный заработок, а вам, Наденька и Светочка, это сделать нетрудно.

– Да? – чувствуя подвох, недобро покосилась на нее Надежда. – Например?

– Например? Посудомойкой, дворничихой, горничной, – перечисляла Вера, балдея от зверских физиономий. – Мало платят? Но Катюша ведь работает и за скромное вознаграждение, я заходила в ресторан, девочка справляется. Ну, если вам эти профессии не подходят, есть более доходная – панель. Сейчас спрос не только на молодых, на старух тоже.

– Я ей волосы выдеру! – в гневе подскочила Наденька.

Геннадий повис на ней, рявкнув не шепотом, как обычно, а во весь голос:

– Надежда, прекрати! И ты, Вера! Хватит! Что вы тут накаляете обстановку?

– А что она делает в моем доме? – рассвирепела Наденька.

– Дом не твой, – закурив, спокойно, с легкой улыбкой сказала Вера. – Он вообще ничей. А на ничьей территории я имею право находиться.

– Вера! – гаркнул Владимир. – Перестань провоцировать! И так тошно, а тут еще ты... Собирайся, поедем домой.

– А я не хочу домой. Мой дом там, где ты...

Неизвестно, куда завела б ссора, последнее время дело доходило чуть ли не до драк, если б не явление, временно спустившее страсти на тормоза.

– Привет, – сказала Катя, как ни в чем не бывало усаживаясь за стол. – Что тут у вас есть поесть вкусненького?

Измученные бытовыми проблемами и ссорами Светлана с Надеждой никак не отреагировали, а братья приняли бунтовщицу насмешливо. Первым Мирон вставил шпильку младшенькой сестричке:

– В ресторане плохо кормят?

– Там вообще не кормят, – ответила Катя, пробуя нечто из разряда размазни. – Если только заплатишь, то порцию получишь, какую захочешь. Но дорого, а я теперь экономлю. Фу. Что это?

– Овощное рагу, – огрызнулась Наденька.

– Да? – подняла на не невинные глазки Катя. – А из чего?

– Должно быть, из овощей, – подсказала Вера.

– Приехала поиздеваться? – спросила Светлана падчерицу.

– Я приехала жить здесь, – ответила Катя, подключившись к игре, которую заварил отец. – Квартира мне не по карману. Степановна, заходи, не стесняйся.

Робко вошла Зинаида Степановна с чемоданом и сумкой, почти неслышно и коротко произнесла приветствие, перевела глаза на Катю.

– Как это понимать? – обратилась к девушке Светлана. – Я уволила Степановну...

– А я взяла назад, – перебила мачеху Катя.

– Катенька, девочка моя, – подал голос Владимир, – нам нечем платить кухарке, домработницам и так далее.

– Разве у вас нет денег? – сделала квадратные глаза Катя.

– Есть, но их надолго не хватит, – пояснил Мирон. – Мы остались без работы, нас уволили.

– Ух ты! – с заметным восторгом сказала она. – Вас уволили? Всех-всех? Ничего себе! Ну, ничего, я буду платить. Степановна, приготовь что-нибудь съедобное, ужасно есть хочется.

– Так, – хлопнул себя по коленям Владимир. – С меня довольно, я в этом дурдоме не останусь больше ни минуты. Вера, поехали. Счастливо оставаться.

– Крысы бегут с тонущего корабля, – обычной своей интонацией шипуна буркнул Геннадий.

– Что-что? – услышал его Владимир и, естественно, завелся. – Повтори, что ты сказал? Это я крыса, я?

– Вовка, не ори, – остудил его Клим. – Надоело, честное слово. Разве Генка не прав? Наступили тяжелые времена, а ты линяешь, вдобавок оскорбляешь. Сам решил выживать, нас бросаешь? А нам желательно держаться вместе...

– Да пускай катится, – махнул рукой Мирон. – Переживем. Без него даже лучше будет, а то он в главари метит, думает, покруче отца.

Владимир взял за локоть Веру, потянул ее к выходу, но Катя быстро перебежала к ним и перегородила собой дорогу:

– Стойте! Никто отсюда не уйдет.

Владимир сунул руки в карманы брюк, видимо, чтоб не дать сестре оплеуху, пружинил на ногах, выдавая злость, с трудом сдерживая себя, процедил:

– Малявка, ты что себе позволяешь? Брысь с дороги.

– Я прошу вас не уходить, – твердо сказала Катя.

Вера тронула мужа за плечо:

– Мне кажется, Катя что-то хочет нам сообщить, недаром же она просила меня приехать сюда.

– Что? Просила? Она? Зачем? – закидал жену короткими вопросами Владимир.

– Не знаю, – ответила Вера, возвращаясь на свое место за столом. – Давайте послушаем. Катя, что ты хочешь?

– Я... – растерялась девушка, понимая, что долго их не удержит. – Хочу... чтоб вы подождали немного...

– Чего? Кого? – взревел Владимир.

– Добрый вечер, – раздался более чем знакомый голос.

Это было как гром среди ясного неба.

Алик остановил машину в отдалении от других автомобилей, сгруппировавшихся на улице среди маленьких дворцов. Была среди них и милицейская машина, что обеспокоило Алика:

– Зачем они ее сюда привезли?

– Откуда я знаю! – пожал плечами Марат. – Приехал следователь, велел ей собираться, я побежал к тебе в сортир сказать, что Лильку опять забирают. Когда мы вернулись, они уже отъезжали.

– Странно, – скреб щеку Алик. – На этом участке Лилька плыла по реке.

– Плыла б она, если б я не толкал ее, – хмыкнул Марат.

– Она же рассказала следаку, как было дело, какого черта ему нужно? – недоумевал Алик.

– Не все. Если б рассказала, как мы потом сами с собой боремся, он ее не выпустил бы. Ой, смотри, кошечка... Кис-кис-кис...

– Ты чем намазан, что к тебе все собаки и кошки липнут? – съехидничал Алик.

Рядом действительно вышагивала кошка белой масти и необыкновенной красоты с пушистым хвостом. Марат вылез из автомобиля, присел и теперь подзывал ее. Кошечка пошла на зов, Марат подхватил ее, прижал и вернулся на место, мурлыча не хуже кота: