Чтение онлайн

И тогда мне уже казалось, что я ищу правду не только об отце, но и о тысячах тысяч таких, как он.

Я не могла понять, не могла постичь: что же, все «они», будучи «врагами народа», вступили в партию в те годы, когда принадлежность к Коммунистической партии означала дорогу на виселицу или пулю в затылок, совершили революцию, защитили вместе с народом в Гражданскую войну новую народную Советскую власть, и те, кто случайно остался после этого жив (а сколько их погибло!), через 20 лет вдруг все сразу оказались «врагами народа».

Почему никто не задал себе вопрос, каким образом сумела удержаться Советская власть 20 лет при наличии повсюду в стране такого количества врагов народа. Ведь не было в нашей стране предприятия, не было учреждения, не было села, деревни, города, где бы эта «чума» не затронула кого-нибудь. Как же могла наша страна не только удержаться, но и стать великим, могучим государством и оказать огромное влияние на судьбу человечества во всем мире? Так почему же они, эти враги народа — а ими впоследствии, по сталинским меркам, оказались миллионы, миллионы!!! — почему же эти миллионы не уничтожили Советскую власть в самом ее зародыше, почему помогли ей стать мощной державой и укрепиться до такой степени, чтобы она могла через 20 лет пустить их всех в эту страшную мясорубку?

Трудно было понять: Почему молчат люди?

Почему молчит такая великая и мудрая партия? Почему превратили Сталина в сверхчеловека? Почему дали ему право и позволили, спекулируя великими лозунгами этого великого происшедшего в мире события для всего человечества, вести завоеванную народом Советскую власть, вести всю страну к гибели, когда надо было кричать, вопить, остановить Сталина, убрать единственного убрать единственного человека и спасти страну от катастрофы, на которую он ее толкал?

И наконец мой муж набрался смелости и рассказал мне то, что мой брат боялся рассказать мне и маме.

Когда один из друзей брата, который по такому же набору, от которого отказался мой брат Шура, уже работая в НКВД, получил командировку на Украину, брат попросил его:

— Пожалуйста, Коля, разыщи, если сможешь, дело моего отца и узнай, что там с ним произошло.

Друг выполнил его просьбу. Он нашел «дело» отца и передал брату следующее: в протоколе при аресте отца было записано, что у него изъяли при обыске: 1-е издание сочинений Ленина под редакцией Бухарина и «Историю Гражданской войны» под редакцией Максима Горького.

Но к «делу» отца был приложен еще протокол о том, что во время допроса отец выхватил у следователя наган, следователь в панике выскочил в окно. В этот момент в кабинете раздался выстрел, и когда вбежала стража, отец лежал на полу с раздробленной челюстью, истекая кровью. Его отправили в тюремную больницу. И ничего больше он не сумел узнать.

Зная темперамент моего гордого отца и его реакцию на явную, жестокую несправедливость, я уверена, что он никогда в жизни и ни при каких обстоятельствах не позволил бы никакому ничтожеству издеваться над собой. И никакие пытки не заставили бы его давать какие-либо ложные, вымышленные показания на себя или оклеветать кого-нибудь.

А как раз в это время, 7 августа 1937 года, Сталин издал приказ «о применении специальных мер воздействия и усилении тюремного режима». После этого многие известные политические деятели, такие, как Панас Петрович Любченко, Ян Борисович Гамарник, Михаил Павлович Томский и многие другие, кончали жизнь самоубийством, чтобы избежать ареста с применением специальных мер воздействия и недозволенных методов ведения следствия.

У отца явно дрогнула рука от сильного волнения, и он не попал в висок, а раздробил себе челюсть. Мне было жутко все это выслушать. И до сих пор мне страшно даже об этом думать, и до сих пор сердце кровью обливается, как же он мог, как же он мог выдержать боль и мучения, с раздробленной челюстью, в тюремной больнице?! И как долго он там лежал, и как долго мучился от нестерпимой боли, и никто, никто из нас не в состоянии был ему помочь. И как можно было не сообщить об этом семье?

И несмотря даже на все это, я все еще надеялась, что он остался жив, ведь ему было только 42 года.

Днем на работе, дома с детьми я кое-как переносила эту пытку, но ночью меня душили кошмары.

Я помню, мне приснился сон, что я искала отца и долго кружилась вокруг какого-то высокого забора, за которым была тюрьма. Я знала, что отец находится именно в этой тюрьме, за этим забором. Во сне кажется все проще. И я думала: мне бы как-нибудь пройти внутрь, там я все объясню, меня выслушают, поймут, и он будет свободен. Только бы как-нибудь пройти внутрь. Но, обойдя несколько раз вокруг, я входа в тюрьму найти не смогла и удивлялась, как же туда попадают заключенные.

И вдруг в заборе я увидела щель и бросилась к ней, но она оказалась такая узкая, что пройти в нее было невозможно. В эту щель я увидела огромный серый заасфальтированный двор и несколько фигур, двигавшихся из глубины двора в моем направлении. Молодые люди, одетые в новенькую, с иголочки, военную форму сопровождали измученного до неузнаваемости человека. Когда они подошли близко, я узнала отца и хотела закричать, но не смогла, у меня исчез голос.

Они прошли мимо меня влево и у высокого забора расстреляли отца, положили на носилки, накрыли черной рогожей и медленно удалились в глубину двора.

Я отчаянно закричала, меня разбудил Кира, но я была в такой истерике, что с трудом могла успокоиться. Мне до сих пор кажется, что это был не сон, а что я действительно видела, как у меня на глазах расстреляли моего отца и я ничего, абсолютно ничего не могла сделать. Этот сон я рассказала только мужу и никогда не рассказывала об этом матери, я боялась за ее здоровье.

Самое удивительное было то, что мой сон почти совпал с датой осуждения отца.

Не знаю, кто более счастлив — те, кто ушел из жизни так трагично, или те, кто остался жив. Я, например, годы и годы ношу в себе боль утраты, которая не утихнет до моего последнего вздоха.

Вот еще один из парадоксов сталинской системы, не ленинской, а именно сталинской, так как Ленин не отталкивал от себя творческую интеллигенцию, а, наоборот, старался привлечь ее. Сталин творил что-то, здравому уму непостижимое. Он, постепенно набирая все больше и больше силы, стал заполнять тюрьмы и лагеря такими крупнейшими учеными, как А. Н. Туполев, С. П. Королев, Н. И. Вавилов и многие, многие другие. Эти люди — гордость нашей страны, и опять, не благодаря Сталину, а наперекор ему, они вознесли славу нашей страны на недосягаемую вершину и принесли ей неугасимую славу во всем мире.

Но Каганович, Молотов, Ворошилов, Микоян, Буденный во главе со Сталиным считали, что только самые жестокие меры могут обеспечить успешное проведение всех задуманных ими мероприятий.

Я всегда считала, что Сталин случайно попал на этот пост и что Советская власть выше, сильнее, мудрее и больше, чем тот, кто стоит во главе ее. И что все сталинские сумасшествия и злодеяния, инициатором и вдохновителем которых был сам Сталин и тот зловещий змеиный клубок, который свили вокруг него такие злоумышленники, как Вышинский, Каганович и другие, которым было наплевать на народ, рано или поздно все исчезнут, а советская система, Советская власть создана на веки вечные. Потому что она первый, первый раз за всю историю человечества была завоевана НАРОДОМ для народа.