Чтение онлайн

— Наташа, вы такая искусница! — искренне сказала она. — А где вы этому научились? То есть я понимаю, что теперь вы повышаете квалификацию на курсах, вон вся стенка в сертификатах. А сначала? Этому же не учат нигде, да?

— У меня свой ризен был, сперва на нем экспериментировала. Потом у знакомых стригла. А потом стали со стороны приходить. Так вот и получилось, — сквозь щелканье ножниц пояснила Наташа.

— А кем вы раньше работали? Если, конечно, не секрет?

— В школе, — коротко ответила Наташа и стала брызгать на Баксика спреем.

— Вы учитель? — несказанно удивилась Лина. — А как…

Но ее прервал звонок мобильника.

— Да, нежнуля? — весело откликнулась Наташа. — Как ты там? Хорошо, куплю, конечно. Димка не заходил? А Леночка? Нет, милый, сегодня не раньше десяти. Ну, в субботу, может быть. Нежнуля, ты прости, у меня тут собака… Целую!

— Сын? — улыбаясь, спросила Лина.

— Муж, — и по интонации опять понятно, что пояснений не будет.

— Наташа, у вас так много работы, и все на ногах, вы же, наверное, так устаете, — посочувствовала Лина.

— Сейчас еще ничего, теперь я только здесь работаю. А вот раньше, когда еще приходилось по всему городу мотаться, — вот тогда да. Да еще если перед выставками — тогда вообще бывало за полночь приходила, — Наташа улыбалась, и от этого не было ощущения, что она жалуется.

— Да, кстати, я все хочу вам сказать, — вдруг вспомнила Лина. — У нас теперь клиентов все больше, к вам запись на месяц вперед, не попасть. Рада Григорьевна собирается брать второго грумера и хотела вас спросить насчет графика. Вам как удобнее — через день или через два?

— Как… Зачем? — Наташа перестала щелкать ножницами, и Баксик посмотрел на нее вопросительно. — Зачем второго?

— Как зачем? Чтобы очередь не создавать, — удивилась Лина. — И вам полегче будет.

— Галина Борисовна… Не надо второго грумера. Я буду каждый день работать, меня любой график устраивает, — Наташа смотрела на нее умоляюще.

— Так вам же и так тяжело, а тут еще нагрузка возрастет.

— Понимаете, мне деньги нужны. Очень, — пробормотала Наташа, постукивая ножницами по столу. — У меня муж болеет. Лекарства, и все такое. Сын учится на платном. Да вот женился еще. Надо им помогать…

— У вас такой взрослый сын? — изумилась Лина. Она считала, что Наташе не больше тридцати пяти — стройная фигурка, джинсы, волосы, всегда тщательно и аккуратно собранные в «конский хвост». А тут вдруг взглянула внимательнее и разглядела: и морщинки вокруг глаз, и складочки возле рта…

— То есть, конечно, я поговорю с Радой, — заторопилась она, мысленно упрекая себя за бестактность. Ведь говорил же ей Валя, что надо интересоваться людьми, а она вот с Наташей с осени работает, но узнать о ней хоть что-то не пожелала, просто в голову не пришло — ну стрижет и стрижет. — Вы не беспокойтесь, Наташа. И еще простите меня, так неловко получилось, но раз мы про деньги заговорили… Вот мамочка Кэти просила, если у вас будет окошко, привести девочку в порядок, раз уж мы на день рождения идем. Тут она и деньги просила вам передать. — Лина положила на подоконник конверт и добавила: — Только если у вас время будет. И знаете что — заходите ко мне кофе пить. У меня кофеварка стоит, и кофе отличный. Правда, приходите!

Под вечер приехал Валентин, у которого был назначен прием. На этот раз Лина знала клиентку: Ольга Васильевна, мамочка йорка Любочки, еще одного гостя, приглашенного на день рождения к Алисе Харламовой. Ольга ей не особенно нравилась: невысокая, подвижная до вертлявости и разговорчивая сверх меры брюнетка, которую приходилось выслушивать до тех пор, пока не возникал весомый предлог прервать поток ее речи. Говорила она исключительно про Любочку: расхваливала ее проделки и привычки, наряды, бантики, прически и прочее. К тому же Любочка время от времени «подрабатывала» моделью в одном из зоомагазинов, и это тоже служило неиссякаемым источником вдохновения для ее мамочки. Причиной визита Ольги к зоопсихологу стало недопустимое поведение ее обожаемой Любочки: вдруг стала капризничать сверх меры и — о ужас! — даже огрызаться на свою «мамочку». Чем дальше в лес, тем больше дров! В результате какой-то ссоры вполне мирная и безобидная до сих пор Любочка укусила Ольгу за палец. А малипусечка и обаяшечка йорк, кусающий свою «мамочку», — это такой же невозможный абсурд, как лазающая по деревьям корова.

— Замучила собаку! Ее счастье, что у нее йорк и что он только кусается. Был бы питбуль — загрыз бы. И поделом. По-хорошему, у таких «мамочек» собак отнимать надо, да куда вот их девать потом, — ворчал Валентин, проводив наконец Ольгу, у которой был крайне задумчивый вид. — Ничего, и против лома есть приемы…

— А что там такое? — заинтересовалась Лина.

Собак уже почти всех разобрали, остались только Фредик и Вася, пара «белобрысых», за ними вот-вот должен был приехать Игорь. Сотрудники разъехались по домам, рабочие, делавшие уборку по ночам, еще не пришли. В доме было непривычно пусто и тихо. Лина с Плюсиком сидели в кабинете и пили чай, подводя итоги трудового дня. («Ему тоже домой не хочется! — с затаенной радостью думала Лина. — Вот и отлично!»)

— Ольга Васильевна любит свою собаку, — устав возмущаться, печально сообщил Плюсик. — И в этом весь трагизм ситуации.

— Для хозяйки или для собаки? — уточнила Лина.

— Поскольку я зоопсихолог, то в первую очередь — для собаки. Хозяйка не дает ей ни минуты покоя, теребит, целует, наряжает, таскает с собой повсюду…

— Я тоже Буську везде таскаю, и что? Пожалеть ее, что на помойке не роется? — обиделась Лина.

— Да с чего вы взяли, что вашим собакам нравится то же, что и вам? — неожиданно распалился Валентин. — Ходить по магазинам, торчать на тусовках, мерить тряпки, носить сапоги? Они собаки, понимаешь? Собаки, а не люди! По-хорошему, им, кроме лежанки, косточки и прогулки с хозяином во дворе, больше ничего не надо.

— Ты подрываешь основы! — всплеснула руками Лина, сделав испуганное лицо. — Если мы не будем покупать заколки и попонки для наших собак, устраивать для них дефиле, катать их на такси, водить в детский сад, в бассейн и на фитнес, а также на консультацию к зоопсихологу, то ваш с супругой совместный бизнес рухнет! И мы с тобой оба останемся без работы.

— Если честно, у меня этот, прости господи, бизнес уже давно вот где! — Валентин в сердцах взмахнул рукой и попилил себя ребром ладони по горлу. — Особенно мое в нем участие. Начиналось все неплохо, ради прикола, как говорится, но как-то слишком уж далеко зашло. Это далеко за гранью здравого смысла. Ты знаешь, что я ей посоветовал, Ольге этой? Поменьше заниматься конкретно Любочкой, оставлять ее в садике не на полдня, как сейчас, а до вечера. И еще заняться вот этим… Иди сюда, покажу. Здесь есть такие сайты, где хозяева йорков проводят всякие конкурсы, пишут про своих собак рассказы и размещают фотографии. Это, я тебе доложу, такая «Сага о Форсайтах»! Вот любопытный экземпляр, глянь-ка.

Валентин повернул к себе монитор стоящего на столе компьютера, нашел нужный сайт и отодвинулся, давая Лине возможность прочитать.

— Как вы называете свою собаку? «Девочка» — потому что у нее мордочка, как у девочки, «изюминка» — потому что изумительная, «голубочка» — потому что она прекрасна, как голубка, «кисонька» — потому что она теплая, мягкая и пушистая, как котенок. Еще есть «лялечка», «куколка», «маковка», «принцесса», «бусинка», «ребенок», «дочура»… — Лина остановилась, пожала плечами. — Ну… это, может быть, и перебор. Но мы же зовем их «детки», что уж такого?

— Читай-читай! — подбодрил ее Валентин. — Посмотрим, что ты дальше скажешь.

— «Что любит ваша собака больше всего на свете? Своих мамочку и папу, то есть нас с мужем. Соленые огурцы, чипсы и шашлык. Шопинг с мамочкой. Шоколадки из Германии и рыться у мамы в сумке. Целоваться. Мячик. Обновки. Орешки из шоколадки, облизанные мамочкой…» Фу, гадость! — Лина брезгливо поморщилась. — «Гулять в людных местах, где оценят наманикюренные лапки, красоту, поступь, ум и наряды». Елки-палки! Ой, смотри, тут еще лучше: «А моя любит, когда папа чешет ей животик, а она за это вылизывает ему шею и уши». Нет, ну это точно гадость!