Однажды была осень
Шрифт:
К воплощению задуманного плана Лина подошла со всей серьезностью. Прежде всего — одежда. Спустившись в гардеробную, она откопала самую старую из имевшихся курток, такую, чтоб не бросалась в глаза. Конечно, простота тоже была относительной, она это понимала, но ничего хуже этой кожаной куртки из позапрошлогодней коллекции знакомого дизайнера у нее не было. Все разонравившиеся или вышедшие из моды шмотки она отвозила двоюродной сестре в Нижний Тагил, и родня не могла нарадоваться подаркам. Что же теперь делать-то? После лихорадочных поисков в гардеробной нашлись старые черные брюки — Лина даже не помнила, когда и, главное, зачем их купила. Она давно заметила, что с наступлением осени женщины, которые ходят пешком и ждут на остановках общественный транспорт, все, как по команде сверху, одеваются в черные брюки или юбки. Понятно, что к такой «униформе» легко подобрать черную сумку и черную обувь. Когда-то давно, когда у нее самой были только одни-единственные осенние сапоги (разумеется, практичные черные), она тоже носила черные брючки, к которым подходили любые блузки и свитера. То есть она тогда считала, что подходили.
Это потом ей объяснили, что дневной свет делает черную одежду либо претенциозной, либо дешевой и нелепой, и теперь Лина никогда не носила днем ничего черного. Поглядев на себя в зеркало, новоявленная «модница» с удовлетворением убедилась: старые брюки так упростили и обезличили куртку дивного бордово-коричневого оттенка осенних листьев, что она вполне могла сойти за купленную в магазине кожи и меха эконом-класса. С сумкой и вовсе проблем нет: она возьмет ту, с которой обычно ходит в спортзал. Занимаясь выбором костюма для сегодняшней роли и набивая спортивную сумку одеждой, из которой вырос Андрей, Лина не заметила, как отвлеклась от неприятных мыслей и целиком отдалась предвкушению. Ее ждет настоящее приключение — можете не сомневаться!
— Бусенька, детка, я тебя сегодня не беру, — виновато сообщила она, наткнувшись у двери на вопросительный взгляд собаки. — У меня много дел, и потом, ты же знаешь, у тети Ларисы невоспитанная собака, она тебе не даст покоя. Сегодня папа дома, ты останешься с ним.
Бусечка скорбно вздохнула и отвернулась — о, она тоже умела сделать Лину виноватой! На самом же деле зловредная крохотулька была вполне довольна таким раскладом, потому что валяться по диванам и играть плюшевыми мышками ей нравилось гораздо больше, чем сопровождать хозяйку по всяким непонятным делам. Но, как и все умные йорки, эту свою маленькую тайну она держала при себе.
На цыпочках, как воришка, Лина спустилась на цокольный этаж… и обнаружила, что машины Сергея нет в гараже. Сердце у нее упало: по воскресеньям до чертиков уставший от трудовых будней муж отдыхал, превращаясь, как он сам выражался, в «ленивый кабачок» — валялся на диване, смотрел телевизор, вечером блаженствовал в своей любимой сауне, подняв температуру до невыносимости, а в бассейн напустив ледяной воды, в которую Лина боялась даже мизинчик сунуть. И вытащить его куда-либо было совершенно невозможно. «День ленивого кабачка» — это святое. Уйти, не сказав ни слова, — какое вопиющее нарушение правил!
С трудом пришедшая в себя Лина почувствовала, как ее запал гаснет, а кураж исчезает, будто воздух из дырявого шарика. Как же так? Это же она хотела демонстративно уйти из дома, чтобы ее искали, о ней беспокоились, а получилось…
— Ну и ладно, — постаралась встряхнуться «беглянка». — Тогда и я уеду без всякой записки, с чистой совестью! А телефон… Телефон забуду, да! Еще посмотрим!
Уже выехав из гаража, она не поленилась вернуться в дом и показательно «забыть» свой сотовый у зеркала в прихожей. Подготовительный этап тайной операции был завершен. Впереди маячило долгожданное приключение, которое она намеревалась совместить с визитом к Лариске.
На своем «Лексусе» Лина доехала до окраины города, до трамвайного кольца. Выбравшись из теплого салона автомобиля на холод, она мгновенно промерзла до костей и, спустившись в подземный пешеходный переход, купила себе всего за пятьсот рублей длинный бордовый шарф с серыми монограммами «Louis Vuitton». На поверку оказалось, что шерстяной «нахальный самозванец» теплый и приятный на ощупь. Замотав его вокруг шеи, Лина сразу согрелась и повеселела: за такой вот шарфец где-нибудь в Милане ей пришлось бы выложить гора-а-аздо больше денег. Однако жизнь постепенно налаживается!
Пока Лина возилась с шарфом, толпа на остановке значительно выросла. Слава богу, через несколько минут подошел тринадцатый, который, как она выяснила заранее, ей и был нужен. Лина удачно плюхнулась на свободное место — успела! — и испытала по этому поводу давно забытое чувство радости от маленькой победы над судьбой. Сколько же лет она не ездила на трамвае?! Пожалуй, с тех пор, как муж купил ей ее первую машину, а это было, когда Андрюшке исполнился год. Теперь он уже в седьмом, и через месяц ему будет пятнадцать. А они уже давным-давно живут в загородном доме в поселке под названием Чистые Ключи, и общественный транспорт ушел из их жизни.
— Ваш билетик? — нависла над ней кондукторша, пожилая дама в растянутой вязаной кофте.
— Да, конечно, — засуетилась Лина. — А сколько стоит?
— Восемнадцать, — сообщила кондукторша и посмотрела, кажется, осуждающе. В ее глазах без труда читалось рассуждение типа: «Взрослая тетя, а не знает таких вещей, будто с Луны свалилась. Во всех газетах уже месяц орут, что с нового года тариф повысят до двадцати трех рублей, спорят, даже в суд кто-то на кого-то подал».
— Я не из Екатеринбурга, — зачем-то соврала Лина, будто оправдываясь. Ей очень хотелось показаться своей в этом ненадолго образовавшемся трамвайном сообществе.
Кондукторша кивнула, молча выдала ей билет. Суровое лицо женщины осветил лучик улыбки — хозяйка трамвая свято чтила законы гостеприимства.
— Вам до куда ехать-то?
— Торговый центр «Кристалл», — робко созналась Лина.
Но кондукторша уже смягчилась и взяла шефство над «непутевой»:
— Ну, это далеко еще, по левую руку увидите, или я вам скажу.
— Спасибо! — громко поблагодарила Лина и уселась поудобнее. Потом подняла шарф повыше и спрятала лицо, чтобы скрыть глупую улыбку. Ее давно возникшая мечта начала осуществляться.
Затаенная мечта Лины заключалась в том, чтобы бесцельно прокатиться на трамвае. Простое желание ехать, слушать вполуха чужие разговоры, сквозь запотевшее окно смотреть на мокрый осенний город, занятый своими делами. И представлять, что вот это и есть ее жизнь, та самая, которая ей предстояла, не вытяни она свой счастливый билет. И еще… еще отчего-то хотелось вспомнить ту радость, которую раньше вызывали самые простые вещи, вроде свободного сиденья в переполненном трамвае или килограмма свежих мягких пряников, купленных к чаю.
Когда у нее вдруг несколько месяцев назад возникла эта странная идея, Лина чувствовала себя немного виноватой, выстраивая этот разговор с собой: и в самом деле, с жиру бесится. Все есть, так ей радости подавай. Не хочу быть вольною царицей, а хочу быть владычицей морскою! Обдумывая свое «путешествие», Лина заранее расписывалась в своей глупости и признавала, что идея была никчемная, пустяковая, не ее масштаба. Потому и откладывала.
На остановке возле «Кристалла» Лина вышла и, поколебавшись, решила сперва зайти в магазин, чтобы в кондитерской на первом этаже купить что-нибудь к чаю и конфет в подарок мальчишкам, родители их не особо балуют. «Кристалл», в котором она никогда не бывала, вверг ее в легкий шок. Посреди зала между эскалаторов возвышалось гигантское пластиковое дерево в четыре этажа, увешанное неимоверных размеров листьями, а также джинсами, кофточками, сумками и игрушками. Под платформой, на которой было установлено чудо-дерево… бил фонтан и журчал водопад, и Лина едва удержалась от смеха, увидев этот шедевр дизайнерской мысли. Но другие воспринимали его именно как шедевр, не иначе, — ходили кругами, любовались, ахали восхищенно, фотографировались «на фоне». Вокруг водопада стояли скамейки, их оккупировали целующиеся парочки и мамаши с колясками, не идти же им на холод, в самом деле! Детей постарше катали на панорамных лифтах и эскалаторах, играла музыка, в «бутиках» предлагали солидные скидки, и, судя по всему, жизнь здесь била ключом!