Чтение онлайн

— Теперь ты меня интригуешь.

— Поверь мне, ожидание того стоит, — он целует меня в лоб, нежно дотрагиваясь до моей щеки. — Наберись терпения, а я поеду за костюмом. Не скучай тут без меня.

— Я всегда скучаю, когда тебя нет рядом, — поднимаюсь и, перекинув ногу, сажусь на Джека. Его чёрные глаза оказываются напротив моих. Провожу ладонью по его небритой челюсти и прижимаюсь к нему в поцелуе. Медленно и плавно наши языки сплетаются. Мы исследуем друг друга каждый раз как в первый. Я не хочу, чтобы он уходил. Если бы была возможность, то я навсегда осталась бы в этой квартире с ним наедине. Иногда во мне возникает это чувство какого-то страха. Когда у нас всё хорошо, мы не можем полностью погрузиться в своё счастье. Нам то и дело мерещиться, что кто-то обязательно захочет украсть это. Так уж мы устроены, всегда живём в стрессе, ожидаем подножки судьбы, готовы в любой момент встать в оборону. Почему мы просто не можем наслаждаться этими прекрасными моментами, которые нам даровала жизнь? Почему всегда ждём чего-то плохого?

— Я вернусь так быстро, что ты и не заметишь, — говорит Джек, обнимая меня. От него пахнет утренним кофе и свежими булочками, которые он сегодня испёк на завтрак. До сих пор не могу поверить, что он умеет готовить и делает это просто потрясающе. И каждый раз, наблюдая за тем, как он замешивает тесто, жарит мясо или просто шинкует зелень, я понимаю, что это самое сексуальное зрелище.

— Хорошо, — киваю и встаю с него, освобождая ему путь. Он идёт в прихожую, где надевает свою кожаную куртку и зашнуровывает ботинки. Выглядит он слишком хорошо, для того, кто особо не заботится о своём внешнем виде. Волосы он как всегда не потрудился причесать, а просто провёл по ним пальцами и всё.

— Пока, детка, — он притягивает меня к себе и целует в губы. Его небритый подбородок колется, и я со смехом отворачиваюсь от него.

— Пора бы побриться, ты так не считаешь?

— Это ещё зачем? Мужчина должен быть волосатым, — невозмутимо произносит он.

— Кто тебе такое сказал? Мы же не в доисторическом мире живём. Если ты не побреешься, то я не буду тебя целовать.

— Ах вот оно как? — Джек смешно хмурит брови, стараясь казаться обиженным. — Хочешь сказать, что когда моя челюсть превратится в гладкую попку младенца, ты зацелуешь меня до смерти?

— Да, дорогой, ты всё понял верно.

— Ох уж эти женщины, — он качает головой и наклоняется ко мне для поцелуя, но я мотаю головой. — Ладно, договорились. Надеюсь, в следующий раз ты не заставишь меня выщипывать брови.

Не сдерживаюсь и смеюсь.

— Можешь быть спокоен по поводу бровей.

— Хорошо, тогда я пошёл, пока тебе в голову не пришла ещё какая-нибудь бредятина, — он подмигивает мне и выходит в коридор.

— Люблю тебя! — кричу я, высовывая голову в коридор. Он оборачивается, и уголки его губ приподнимаются в улыбке. С нежностью он смотрит на меня какое-то мгновение, ничего не говоря. Но потом убирает руки в карманы своих тёмных брюк и игриво подмигивает.

— И я тебя люблю, детка.

После этого он отворачивается и вприпрыжку спускается по лестнице, переступая через несколько ступеней. А я возвращаюсь в квартиру и захлопываю за собой дверь. Через открытые двери балкона слышно громкое рычание его мотоцикла, которое со временем удаляется и затихает. Хватаю со стола свой ноутбук и выхожу на балкон. Солнечные лучи ослепляют меня, и какое-то время мои глаза пытаются привыкнуть к ним. Время близится к полудню и воздух уже достаточно прогрелся. Лето пришло в Аннаполис, заставив людей раздеться и подставить свои тела солнцу. Я тоже не стала исключением, на мне только белые льняные шорты и простая розовая футболка. Усаживаюсь в кресло, закидывая ноги на небольшой кофейный столик. Ярко-красный лак на ногах поблёскивает на солнце, а вот на руках лак почти стёрся. Надо бы сходить на маникюр сегодня. Не дело идти с таким безобразием на важный приём.

Включаю ноутбук, устанавливая его на коленях, и просматриваю свою почту. Несколько писем от поставщиков, одно от Маркуса с приглашением в Париж на его день рождение, и куча рекламы, которая тут же летит в спам. Меня отвлекает звонок моего телефона, и звонящий абсолютно точно нацелен на разговор. Оставляю ноутбук на балконе и возвращаюсь в гостиную. Телефон словно провалился сквозь землю. Только спустя какое-то время я нахожу его под диванной подушкой. Замечаю, что номер незнакомый, но всё же отвечаю.

— Алло, я слушаю.

— Маккензи? Это Кейтлин Хастлер, мама Джека, — сбивчиво говорит женщина, явно нервничая.

— Миссис Хастлер, здравствуйте, что-то случилось?

— Нет, милая. Я просто хотела с тобой встретиться. Пришлось позвонить твоей маме, чтобы узнать твой номер. Ты сегодня свободна?

Что маме Джека нужно от меня? Мы с ней мало знакомы и раньше не особо общались. Наверняка хочет с помощью меня проложить дорогу к сыну. Их отношения находятся в таких руинах, что она решила воспользоваться любой помощью, в том числе и моей.

— На вечер у меня планы, но я могу встретиться с вами сейчас, если хотите.

— Это было бы здорово, — радостно произносит она, но я всё ещё чувствую нервозность в её тоне, — тогда давай встретимся у «Моне», через полчаса?

— Конечно, я приеду.

— Спасибо, Маккензи, — тихо произносит она и отключается.

Я не ожидала, что она позвонит. Почему-то мне вообще и в голову не приходило, что она захочет со мной встретиться. Для меня родители Джека не больше, чем незнакомцы. Но я для них обратный билет к сердцу сына. Надеюсь, что они и правда, настроены на возобновление отношений. И не собираются снова ему навредить. Боюсь, что тогда мира у нас с ними не будет. Я могу и буду защищать своё счастье и счастье Джека.

Встаю и принимаюсь собираться. Надеваю бежевые брюки, белую блузку с округлым воротничком и жемчужного цвета босоножки. Волосы расчёсываю и оставляю распущенными. Беру маленькую белую сумочку на чёрном ремешке и кладу в неё всё необходимое. Под конец хватаю с тумбочки солнцезащитные очки и связку ключей. Когда я оказываюсь на улице, то надеваю очки и какое-то время просто стою, греясь под лучами тёплого солнца. Воздух пахнет летом, солью и океаном. Мне тут же хочется отправиться на пляж, вместо того, чтобы торчать в городе и заниматься неизвестно чем. Если честно, то я немного нервничаю перед встречей с миссис Хастлер. Я не знаю чего от неё ждать, а неизвестность всегда пугает. Я изначально ей не доверяю. Какой нужно быть матерью, чтобы оставить своего ребёнка. Не важно, что ему было уже семнадцать лет, на самом деле они бросили его задолго до этого. И из-за этого я точно не являюсь их фанатом.

Я приезжаю в ресторан за десять минут до назначенного времени. Я была тут пару раз несколько лет назад. Ресторан оформлен в духе Прованса: состаренная мебель, на светлых стенах висят фотографии виноградников и цветущих полей. Тонкие бледно-розовые шторы в клетку украшают окна. На каждом столике стоят небольшие настольные лампы с трапециевидными абажурами.

Прохожу вглубь ресторана и занимаю свободный столик. Народа здесь немного, хоть время и обеденное. Обычно большинство народа приходит сюда по вечерам и в выходные, тогда столик тут приходится бронировать заранее. Ко мне подходит официант, и я заказываю лёгкий овощной салат и бокал белого вина. Не знаю, насколько затянется наша встреча, поэтому не собираюсь делать большой заказ. А вот немного алкоголя мне точно пригодится. Как только официант уходит, в дверях появляется мать Джека. На ней свободного покроя платье насыщенного синего оттенка, чёрные туфли-лодочки и небольшой чёрный клатч. Каштановые волосы мягкими волнами обрамляют бледное лицо с небольшим количеством макияжа. Нитка жемчуга и жемчужные серёжки дополняют её образ, напоминающий стиль Джекки Кеннеди. Она осматривает зал ресторана и замечает меня. Женщина скромно улыбается и направляется ко мне. Когда она оказывается рядом со мной, то я встаю, и мы неловко обнимаемся. Чувствую её волнение, словно она надушилась им вместо духов. Оно волнами исходит от неё. Мы садимся за столик и какое-то мгновение молчим. Я не знаю, что сказать, да и должна ли я что-либо говорить, в конце концов, это она меня сюда позвала. Миссис Хастлер кладёт свою сумочку на стол, и складывает руки вместе. На безымянном пальце блестит золотое обручальное кольцо с небольшим бриллиантом. А запястье левой руки украшают дорогие дизайнерские часы. Она нервно крутит их ремешок, пока собирается с духом.

— Я очень благодарна тебе, за то, что согласилась прийти сюда, — наконец произносит она, глядя на меня золотистыми глазами совсем непохожими на глаза Джека. Он больше всего взял от отца, являясь практически полной его копией.

— Я не могла вам отказать, — вежливо отвечаю я.

— Ну что ты, — она невесело смеётся, — ещё как могла. Я бы на твоём месте так и сделала. Ведь я вижу, как ты на меня смотришь. Я тебе не особо нравлюсь. В прошлый раз ты была любезна с нами, ради Джека и я благодарна за это. Но сейчас его здесь нет, так что будем честны.