Чтение онлайн

Кира погладила ее по голове, вытащила из рюкзака бутылку с водой и таблетки:

– Выпей это.

– Да не… кажись, прошло, – она с облегчением выдохнула, но от воды не отказалась.

– Мальчишки, гаражи, вроде бы… что-то такое припоминаю, но сразу голова начинает болеть.

В небе прогремел гром, и девушки вздрогнули, но не успели сделать и шагу, как их залил небесный потоп. С криками они бросились к ближайшей остановке, но до той было бежать и бежать. Промокнув насквозь и спрятавшись под козырьком, Кира пыталась вытереть руки о более-менее сухую часть джинсов.

– Черт, мой разрядился, – посетовала Вика, глядя на темный экран мобильника.

– Да он у тебя вечно разряжен, – хихикнула Кира и тут же замолчала. В ее телефоне не было ни одного номера такси – не из Москвы же вызывать. – Проклятье, придется ждать попутку, или так и останемся здесь ночевать, а заодно и заболеем, – она выжала край прилипшей к телу футболки.

– Ниче, счас кого-нибудь тормознем, – Вика отбросила копну мокрых волос назад и выглянула из-под козырька, но мгновенно сделала шаг обратно, словно кошка, которой противный дождь капнул на мордочку. – Никого, вот тебе и деревня.

Дрожа от холода, Кира громко чихнула и выудила из кармана салфетку, но в мокрых руках та мигом превратилась в вялую тряпочку. Застонав от безысходности, девушка хотела было опуститься на лавочку, но Вика дернула ее за запястье и вытянула под ливень, маша рукой свету приближающихся фар.

Перед ними тормознула машина вишневого цвета, и из открывшегося окна выглянуло улыбающееся мужское лицо:

– Привет, красавицы, подвезти?

Кира бросила взгляд на сестру: садиться в машину к незнакомцам не хотелось, воображение подбросило истории с маньяками и насильниками, но Вика решила ее сомнения и первой устроилась на заднем сиденье.

В салоне было сухо, а главное, тепло; ощущался ненавязчивый аромат цитруса. За рулем сидел короткостриженый парень. Его лица Кира не разглядела, а вот соседа с большим ртом и широкой белоснежной улыбкой приняла за цыгана. Присмотревшись, поняла, что он просто смугловат, черты лица приятные, большие глаза с пушистыми ресницами.

– Меня зовут Штефан, а этот молчун – мой брат Демьян.

– Вика, – улыбнулась та.

– Кира, приятно познакомиться.

– Ну что, куда доставить? – задорно спросил «цыган».

– В ближайшую баню, отогреваться, – кокетливо ответила Вика и всколыхнула мокрыми волосами. Брызги попали собеседнику на лицо.

– Вик, – Кира зашипела на сестру и стала быстро вытирать капли новой салфеткой, а заодно и промокнула пряди Вики. У самой Киры была короткая стрижка, чему она сейчас несказанно обрадовалась.

– Ну, в баню так в баню, знаем одно местечко, – парень подмигнул им и похлопал товарища по плечу, но тот сбросил его руку.

– Не уверен, что это хорошая идея, – едва слышно пробормотал он.

– Да брось, девушка русским языком сказала, куда ехать, а слово дамы – закон. Мы и так весь день мотались вне города, хочется расслабиться.

Кира увидела, как напряглись плечи водителя. Сжавшись у окна, она молча следила за дорогой. Они ехали в противоположную от центра сторону, и ее сердце гулко забилось от волнения. В любой момент она была готова открыть дверцу и выпрыгнуть на обочину, но этого не потребовалось. Машина неторопливо развернулась и поехала по знакомой Кире дороге, мимо рынка, свернув у здания общежития на улицу Шалома Алехейма и чуть дальше вниз, почти к дому сестер. Под колесами захрустел гравий, и машина остановилась у той самой стены, которую Кира видела с утра и приняла за скалу. «Они наши соседи?» – в голове мелькнуло удивление.

Ливень превратился в легкий дождь, тихо барабаня по лобовому стеклу.

– Приехали, прошу к нашему шалашу, – пригласил «цыган», ответив на мысленный вопрос Киры. Выйдя из машины, он открыл дверь с Викиной стороны и галантно предложил руку.

Сестра прищурилась, но подала, едва не зацепившись каблуком и почти упав в объятья темноволосого красавца.

Кира нехотя вылезла под моросящий дождь и встретилась взглядом с яркими, как будто светящимися в полумраке серыми глазами. Черты его лица показались одновременно и знакомыми, и чужими, вглядываясь в них, она вдруг захотела провести пальцами по острой мужской скуле, темной брови с тонким шрамом, по шее со странными порезами с обеих сторон. Заметив ее пристальный взгляд, парень накрыл их рукой и потер, словно у него заболело горло.

– Вы здесь недавно? – тихо спросил он и опустил взгляд на свои кеды. – Раньше тут жила бабушка Оля.

– Братец, скорее идите в дом, ты не видишь, что девушки насквозь промокли?! – одернул его «цыган» и, толкнув массивную калитку, провел Вику внутрь. – У нас есть чудесное крымское варенье из лепестков роз и травяной чай, вы такого не пробовали.

Кира смущенно улыбнулась:

– Вчера приехали. Оля – это наша бабушка, три недели назад она скончалась, – и последовала за сестрой, услышав, как в машине щелкнул замок. Парень держался позади, лязгнув закрывающейся калиткой.

Франция, 1545 г.

Если бы какая-нибудь гадалка с Монмартра 6 предсказала Амбруазу 7 Парэ, что его первенец родится с ужасающей аномалией и будет подобен сыну Посейдона, господин Амбруаз рассмеялся бы ей в лицо и последовал своей дорогой. Но порочная связь с замужней аристократкой принесла тридцатипятилетнему хирургу самое удивительное, не поддающееся ни одному медицинскому объяснению существо – его первенца Реми.

На своих окровавленных ладонях хирург держал создание моря, но никак не человека. Крохотное тельце покрывала серебристая чешуя, маленькие, как у осьминога, влажные чернильно-черные глаза без белков, вместо носа – две щелочки и полный ротик по-рыбьи острых зубов. Существо шевелило худенькими ножками-ластами и ручками с перепонками между пальцев.

Исторгнув послед и застонав от усталости, Жанетон потеряла сознание, и у Амбруаза было несколько минут, чтобы принять решение – избавить мир от монстра или же подарить ему жизнь. Отложив младенца, он позаботился о возлюбленной и, очистив инструменты, убрал их в саквояж.

«Хирург – это Бог в мире людей, но смею ли я… отобрать ни в чем неповинную жизнь, даже столь необычную? Мое семя дало ему возможность появиться на свет, так почему бы… не стать творцом для, вероятно, новой расы?» – впервые после войны Амбруаз был готов воздеть руки к небу и обратиться к тому, кто царствует в светлой обители, незримому создателю мира и человека по своему образу и подобию, с единственной молитвой.

– Дай знак! – и ночное небо озарила вспышка молнии.

«Неужели он разгневался? И все из-за моего сомнения…» – мужчина взял ребенка на руки: тот посасывал большой пальчик. Когда младенец пошевелился, хирург ощутил острую боль в ладони. Едва не уронив дитя на пол, он успел прижать его к груди и увидел выступивший из детского позвонка острый плавник, такие же появились и на локтях тонких ручек.