Чтение онлайн

Как я умудрился так обустроить свою жизнь? Нет ответа.

Я добился того, что примерно в день моего рождения та же бывшая жена пожелала мне сдохнуть. Мать мне это тоже когда-то предлагала – и что я должен был сделать? Почему мне такое желают близкие люди? И кто мой близкий? Нет ответа.

Но мне нужны ответы.

Это ж всё не первый раз. Я обнаружил в своей жизни дурной круговорот: желание создать хорошую семью – женитьба – скандалы – моё пьянство – развод. При этом я старался, я очень хотел быть правильным.

Но всё, что делал я – делал именно я. Получалось хреново, я обмозговывал, старался сделать выводы, переделывал, – и опять та же дрянь. Чтоб я сдох! Что тут ещё можно сказать разумного, кроме «сам виноват»? А?

И я вспомнил Машин вопрос:

– Что не так с твоей прабабушкой? Почему ты мне полчаса выносишь мозг из-за того, что ей когда-то не спалось?

Лет 15 назад, когда отец был жив, а мать ещё умела говорить, я расспрашивал их о своих прадедушках и прабабушках. Всё, что они говорили, я записывал на клочках бумаги.

Сейчас я нашёл эти клочки и стал переписывать. Из набора дат, фактов и событий я стал собирать и выстраивать в цепочку истории своих предков. Это занятие унесло меня в иную реальность на целых три месяца.

Я писал и читал одновременно. Писал буквы и слова, а читал историю своего рода и книгу про себя. Я писал в перерывах между заказами, когда развозил пиццу. Писал на ночь глядя, после работы. В выходные, на прогулках с детьми, я обдумывал в уме план очередного рассказа. Я даже не особо себя заставлял: мысль текла, рука писала, я читал.

Читал о том, что мой дурной круговорот начался задолго до моего рождения. Мои обстоятельства, ситуации, высшее образование, способы знакомиться с женщинами и заваривать чай, – всё, что я считал своим, оказалось неоднократно прожитым моими предками. Даже моё мироощущение мною позаимствовано.

Необычно себя чувствуешь, когда читаешь про себя то, что сам тут же и пишешь. Это похоже на робота, который перепрограммирует сам себя: «Функция ночного видения: включить. Режим выживания в неблагоприятных условиях: активировать. Интерфейс внешнего управления: удалить».

Своё 50-летие я встретил без денег, счастья, любви и удачи. Без всего, практически голый. Только в новых укороченных носках. Но это был настоящий я. Точнее так: это была отправная точка меня.

Я думаю, что это хорошо.

Удивительный юбилей.

Раз – два – три – четыре – пять.

Берём какую-нибудь условную палку, называем её нулевой отметкой и втыкаем в человечество в нужное время в нужном месте. От палки начинаем отсчёт: что было раньше – неизвестно.

Палка попадает примерно в 1900 год, село Наруксово Нижегородской губернии, в супругов Степана и Екатерину Неумоиных, моих прадедушку и прабабушку по материнской линии.

Они производят на свет четырёх девочек: Евдокию, Ефимию, мою бабушку Екатерину и Марию. Вместе с последней, Марией, появляется мальчик-близнец, но тут же и умирает.

Во время Первой мировой войны, около 35 лет от роду, мой прадед Степан пропадает без вести где-то в Польше.

Екатерина остаётся на грани выживания, одна с четырьмя девками, без мужских рук и почти без земли. В то время земельные наделы выдавались крестьянам только по количеству мужчин в семье.

Дочери по очереди носят одно выходное платье на всех. Когда подходит очередь моей бабушки, Екатерины, она стирает платье и вешает его сушиться на дворе. Отвязывается коза и сжирает платье. Остатками платья моя прабабушка избивает мою бабушку.

Раз – два – три – четыре – пять, вышли девки погулять.

Первая, Евдокия, родила Володьку и Витьку. Строптивый Володька Тюканов дожил до глубокой старости.

Витька был плотником и постоянно шабашил. Когда работал, его не остановишь. Рассказывали, что он как-то рубил дом и отхватил себе топором палец, помочился на обрубок и продолжил работу. Все заработанные деньги Витька пропивал. Пил он тоже – не остановишь. Умер «от вина» около 35 лет от роду.

Вторая дочь, Ефимия, работала прислугой у священника и родила от него сына Ивана. Потом от кого-то ещё родила Владимира.

Иван родил Тамару и Александра, и умер «от вина» около 35 лет от роду.

Тамара и Александр уже на пенсии, но живы-здоровы, насколько позволяет возраст.

Владимир, второй сын Ефимии, после армии остался на севере, там женился и родил дочь Елену. Умер в возрасте около 35 лет «от вина». У Елены сейчас всё хорошо, живёт там же, в Северодвинске.

Третья, Екатерина, вышла замуж за Алексея, моего деда, и родила дочь Галю. Галя вышла замуж за Юрия и родила сына Димку, а потом и меня. Димка женился на Елене Владимировне Неумоиной, своей ровеснице и троюродной сестре из Северодвинска, родил дочь Катю и умер в 37 лет «от вина».

Младшая из сестёр, Мария, замужем не была и детей не рожала.

Раз – два – три – четыре – пять, мужики пошли бухать.

Степан, муж Екатерины, пропал без вести на войне. Пил ли он вино, неизвестно. Но очень может быть.

Виктор, сын дочери Екатерины и Степана, умер от вина.

Иван и Владимир, сыновья другой дочери Екатерины и Степана, умерли от вина.

Дмитрий, мой родной брат, сын дочери третьей дочери Екатерины и Степана, умер от вина.

Никому из них не было и сорока лет. Только два исключения: строптивый Володька Тюканов, умерший на девятом десятке, и я. Я, хоть и любитель вина, в этот призыв уже не прохожу по возрасту.

Как будто что-то большее, чем человек, управляет этим родом и не особо церемонится с отдельно взятой жизнью. Матрица, задающая жизнь и смерть, правит нашими делами и судьбами.

Никто её не видел и даже не догадывался о её существовании. Мужчины этого рода жили под постоянным женским осуждением: «сам купил, сам налил, сам выпил, сам виноват». Слова правильные – не поспоришь.

Но и у женской половины рода много необъяснимого.

После смерти бабушки Кати остались сундуки, полные тряпок. Платья всех размеров, рубашки, юбки, простыни и наволочки были выглажены и аккуратно сложены. Когда их доставали из сундука, они рассыпались на нитки прямо в руках. Моя мать чертыхалась и выносила всё на помойку.

После смерти матери история повторилась: остались стопки аккуратно сложенных, ненужных и сгнивших тряпок.

Баба Катя умерла в 1987 году. Мать – в 2018. Коза сожрала платье примерно в 1920 году. В России тогда был голод.

Раз, два – коза идёт, три, четыре – платье жрёт.

Тряпки – ерунда, есть совпадения и похуже. Моя бабушка и моя мать ненавидели своих мужей, моего деда и отца. Без всяких причин. Про отношение моей прабабушки Екатерины к своему мужу Степану не слышал ничего, но хорошего предположить не могу. Конечно, дед и отец – обычные люди, жизнь прожили не без глупостей. Но ненависть была запредельной – никакой козой не объяснишь.