Чтение онлайн

Константин слегка замешкался, не сразу поняв, что нужно делать, но дисковый камень, похожий на большой бублик, установленный сбоку от входа на резном постаменте, показал чудо левитации – он поднялся на удобную для просовывания левого запястья высоту, внутренняя цилиндрическая поверхность его засветилась белым светом и он закрутился. Сомнений в дальнейших действиях более не было – Константин просунул в диск руку на которой был застёгнут черный браслет. Браслет, оказавшись в волшебном сканере, тоже начал вращения, источая такой же белый свет, что и дисковый камень. Процесс занял не более пяти секунд. Над входной дверью сферы вспыхнул зелёный фонарь. Дверь сферы резко ушла вниз куда-то под землю, и Константин робко шагнул внутрь.

Минимализм интерьера сферического домика можно было охарактеризовать лаконичностью и простотой убранства: не было ничего лишнего, лишь белый полукругом стол и стул отражались на глянцевом полу, а свет в помещении шел из самих стен. За столом, перед прозрачным монитором, сидела красивая блондинка с ярко-алыми губами и оптическими очками в золотой оправе, которые были приспущены на кончик её очаровательного носика.

– Так, кто тут у нас? – тонким голоском спросила блондинка, – Идентификационный номер “107130720211”, до перехода – Константин Сергеевич Белов 1961 года рождения, причина прерывания деятельности на Земле – инфаркт миокарда, продолжительность нахождения на Земле шестьдесят лет, три месяца, пять дней, семь часов, пятьдесят две минуты и девятнадцать секунд. Всё верно? – теперь обратилась она к Константину.

– Погодите, дамочка, вы мне хотите сказать, что я умер? – ноздри Константина расширились, глаза выпучились – он, наконец начал догадываться, что это был вовсе не сон.

– Да. Поздравляю вас – вы мертвы, но только там, на Земле – блондинка с каменным выражением лица выдала привычную фразу, – здесь вы абсолютно живы и жить вам еще очень долго, поверьте мне – ведущему регистратору усопших, находящейся на этой службе уже порядка трёхсот восьмидесяти земных лет.

Мысли Константина скомкались в единую массу непонимания. Он хотел было сопоставить имеющиеся у него факты с увиденным в этом кошмарном бреду, но те никак не сходились. Так странно он ещё никогда себя не чувствовал – у него голова пошла кругом.

– Примите вот это! – приказным тоном пропищала регистраторша, – и протянула Косте стакан, содержащий голубую жидкость.

Не сразу, но он выпил содержимое и голова постепенно прояснилась. Всё, вдруг, как будто встало на свои места: и старушка на пешеходном переходе, и сильный удар сзади, и всё это удивительное путешествие, которое так охотно хотело казаться всего лишь сновидением. Но когда последняя его мысль намеревалась водрузиться на верхнюю полочку воспоминаний, полочка отвергла эту мысль – что-то не сходилось.

– Погодите! Погодите! – завопил Константин, – Вы сказали, 1961 года рождения и что я умер в шестьдесят лет! Это бред полнейший, ведь мне недавно исполнилось тридцать шесть лет!

– Это невозможно, – возразила с тем же холодным тоном красотка-регистраторша.

Но было очевидно, что и в ней зародились определённого рода сомнения. Блондинка указательным пальцем задвинула к переносице свои стильные очки и уставилась в монитор. Взгляд её посекундно переходил с монитора на Константина и обратно. И в итоге она сказала сконфужено:

– Действительно – лицо в файле совсем на вас не похоже, – она рукой подала знак Константину, чтобы тот посмотрел в монитор. Костя наклонился над столом и взглянул на экран.

– Да нее, ну нееет… – на экране монитора в фас и профиль красовались фотографии водителя грузовика, которому ещё совсем недавно Костя вызывал скорую помощь на перекрестке улиц Достоевского и Зелёной – Это же тот тип, которому я пытался помочь – у него сердечный приступ случился!

– Он ваш полный тёзка, – регистраторша пожала плечами, затем взяла трубку телефона со стола и набрала на циферблате короткий номер.

– Алло! Херувим Ордо, – с трепетом в голосе затараторила в трубку блондинка, – Кажется, у нас ЧП…

3. Дело №0

Сквозь небольшие узкие улочки незнакомого города, в сопровождении двух коренастых персон, облаченных в белые туники, Константин быстрым шагом направлялся в неизвестном ему направлении. Попытки выудить какую-либо информацию из сопровождавших его провалились – они были крайне немногословны. Единственное, что Костя услышал от них, была фраза: «Идём с нами! Живее!», брошенная ему командным резким голосом, когда тот ещё находился в сферическом домике в компании белокурой девы с ярко-красной помадой на пышных губах.

Костя заметил неприкрытое любопытство попадавшихся на их пути прохожих и людей, мирно ведущих беседы на лавочках в тени навесов жилых домов. Все они пристально вглядывались в черты его лица, как будто пытаясь прочесть на нём имя незнакомца, а затем провожали его взглядом до самого момента, когда тот, сворачивая в очередной переулок, не пропадал из вида.

Несмотря на то, что дорога с приличным углом уклона вела вверх, Костя совсем не ощущал нагрузки на ноги – идти было легко и казалось, что если он подпрыгнет, то сможет запрыгнуть на невысокое здание, а если побежит, то достигнет пика этого холма за считанные секунды, не затратив, при этом, ни единого джоуля своей физической энергии. Но причин для прыжков и бега не было, и он продолжал следовать за безмолвной парочкой, разглядывая по пути диковинные декоративные деревья, высаженные вдоль широкой улицы, на которую они только что вышли. Деревья были примечательны тем, что из почвы выходил не один ствол, а целая дюжина и на высоте около трех метров от земли они закручивались в спираль по часовой стрелке, а их кроны ровной пирамидальной формы были перевернуты плоскими квадратными основаниями вверх, поглощая ультрафиолетовые волны красно-бурой листвой, свернутой в небольшие трубочки.

Ещё Костя приметил факт полного отсутствия в городе каких-либо животных и птиц – было тихо и очень непривычно: никакого шума от техники современных мегаполисов, никаких рекламных билбордов – по ощущениям, нахождение здесь было схоже с нахождением на погосте. Единственный привлекающий всеобщее внимание звук, был звук гулко отражающегося от стен шлёпающего по каменной брусчатке Костиного ботинка.

Широкая улица вывела идущих на верхнюю площадь, пройдя через которую, они оказались у дворца из белого мрамора грациозно выстроенного и великолепно вписавшегося в архитектурный ансамбль этого места. Над входом, огромными золотыми буквами красовалась надпись «Quies vivere, quias decedere» ( с лат. Умел пожить, умей и помереть). Костя прочел фразу без труда и знал точный перевод, несмотря на тот факт, что не знал ни одного иностранного языка и, уж тем более, никогда не сталкивался с латынью в своей жизни. Спешно поднявшись по широкой лестнице все трое прошли в распахнутые створы массивных дверей, одна из лестниц в фойе привела их на второй этаж в длинный коридор по среди которого находился пункт назначения. Один из сопровождающих зашел в одну из дверей, второй резко остановился и рукой подал знак Константину, чтоб тот ждал на месте.

Табличка на двери гласила: “Следственный комитет по особым делам пересыльного пункта “Мертвятник” Верховный инспектор – херувим Ордо”. Костя только успел прочитать содержимое таблички, как дверь распахнулась, и первый сопроводитель пригласил Костю внутрь. За дверью находилась приёмная с чернявой секретаршей, сидевшей за большой тумбой и подпиливающей свои ноготки. Она на секунду бросила свой взгляд на вновь зашедшего и, не проронив ни слова, вернулась к своему важному делу.

Тип в белой тунике провел Костю через приёмную в очередную дверь, за которой находилась просторная аудитория похожая на зал судебных заседаний; сидячих мест было не много – всего три ряда по восемь кресел, обращенных к центральному помосту, на котором восседал херувим Ордо в черной шелковой мантии и белом накрученном парике. В зале, помимо херувима, находились еще несколько персонажей. Сопровождающий, всё так же молча, подал знаки Косте, чтоб тот сел на кресло и тихо ждал своей очереди.