Чтение онлайн

Ретушер пририсовал министру шляпу. Когда снимок появился в газете, все увидели, что у Громыко две шляпы — одна на голове, другая в руке…

Один из секретарей обкома КПСС попросил у первого заместителя главы советского правительства Анастаса Ивановича Микояна 300 тысяч рублей на нужды области. Микоян обиделся: «Если бы он попросил три миллиона, я бы дал. А триста тысяч — не мой уровень».

В «Учительской газете» случился казус с весенней любовной тематикой. Под крупным снимком юноши и девушки, обнявших березу, стояла романтическая подпись «Юность, любовь, весна…». И лишь когда вышла газета, все увидели четкое, ясно обозначившееся на фотографии (но не замеченное на негативе) нецензурное слово из трех букв, вырезанное кем-то на березе…

— У тебя хороший сад, — сказал Хрущев сестре-колхознице, приехав в родные места под Курском.

— Осенью вырублю, — ответила сестра. — Слишком высокие налоги на фруктовые деревья и кусты. За яблоки нечем платить.

В магаданских газетах одобрительно писали о работе новой птицефабрики. В райкоме же комсомола на одной из конференций раскритиковали ее как убыточную, упрекали инициаторов строительства в нерациональности и непродуманности затеи и т. п. Молодой директор фабрики взял слово:

— Вот вы считаете, что не нужно было строить, что дорого и так далее. Но народ в конечном итоге с продукцией, в газетах хвалят, а секретарь обкома вообще говорит, что мои яйца лучшие в области!

Хрущева встречали в Лондоне. Один англичанин из толпы показал кулак. В ответ Хрущев постучал по лбу. Англичанина отвели в полицию.

— Что означал ваш жест?

— «Держи своих в кулаке — скинут!»

— Допустим. А как вы тогда истолковали ответный жест Хрущева?

— «У меня на это ума не хватает!»

Хрущев подает нищему и поучает:

— Работать надо!

— Так я ведь после работы!

В прямом эфире шла телепередача, посвященная В.И. Ленину. Пригласили старого большевика Иванова — свидетеля покушения на Ленина на заводе Михельсона. Пока диктор Виктор Балашов читал текст, свидетель, разморенный жаром, исходившим от софитов, уснул. Настал момент рассказа живого свидетеля. Балашов незаметно ущипнул гостя, но старичок и не подумал проснуться. Диктор толкнул его — тот же результат… Пришлось Балашову самому, призвав на помощь всю свою находчивость и знания по данному предмету, рассказать о покушении на вождя.

Готовясь к поездке в США, Хрущев обсуждал вопрос о Германии с американским дипломатом Авереллом Гарриманом. В ходе обсуждения он сказал Гарриману: «Снимите штаны с Эйзенхауэра, посмотрите на него сзади. Вы увидите, что Германия разделена пополам. А когда посмотрите спереди, то поймете, что она никогда не поднимется».

Спортивному комментатору «Известий» Б. Федосову очень надоели звонки читателей по поводу прошедшей в его заметке ошибки. И как только очередной обличитель заикнулся о «безответственности» и «недопустимом безобразии» в публикации, Федосов прервал его:

— Знаю. Вы абсолютно правы, автор уже расстрелян.

— Как расстрелян?! — возмутился читатель. — Как вы могли?! Из-за такой мелочи?!

Во время визита в Югославию Хрущев был приглашен для обеда в кают-компанию на принадлежавший Иосифу Броз Тито парусник.

На десерт подали апельсины. Увлеченный своим рассказом, Хрущев стал разламывать апельсин руками. Капельки из раздавленного апельсина упали на адмиральский китель президента Тито.

Как быть? И китель жалко, и Хрущева обидеть нельзя! Тогда Тито вытащил платочек и стал легкими, незаметными движениями вытирать свое белоснежное одеяние.

Став пенсионером, Хрущев рассказывал:

— До октября 1917 года у меня была хорошая профессия — шахтер, я сразу смог снять квартиру. В моей квартире была гостиная, кухня, спальня, столовая. Прошли годы после революции, и мне больно думать, что я, рабочий, жил при капитализме в лучших условиях, чем живут рабочие при советской власти.

Куда бы ни переезжала семья Хрущевых, в столовой у них всегда висели четыре портрета: Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. В столовой! Где не было никаких регламентов… После 1953 года портрет Сталина пропал, остальные лики продолжали висеть еще долгое время.

В радиокомитете сменился очередной председатель, и многие еще не знали его в лицо. Как-то журналистке «Последних известий» А. П. довелось ехать с ним в лифте. Председатель, видя ее в хилом пальтишке, посочувствовал:

— Уже холодно, а вы так легко одеты…

— Конечно, — сумрачно согласилась она, — разве в этой засратой конторе на шубу заработаешь?

В 1960 году Хрущев прибыл в США на сессию ООН. Во время приема в резиденции тогдашнего вице-президента США Линдона Джонсона в честь руководителя СССР все шло по протоколу.

На горячее подали запеченных перепелок, а после них — хрустальную ладью с подкрашенной голубой водой, в которой плавали ломтики лимона. По протоколу сначала ладью подносят высокому гостю. Хрущев стряхнул жир с ладони, выловил из воды ломтик лимона и стал со смаком жевать…

Официант мгновенно понял ситуацию и унес ладью, не дав главе супердержавы повторить свой маневр.

После встречи на высшем уровне в Вене на официальном обеде Хрущев и президент США Кеннеди обмениваются подарками. Кеннеди говорит:

— Я решил преподнести вам миниатюрную атомную бомбу:. Она хоть и маленькая, но настоящая и требует бережного отношения: при взрыве может вызвать опустошительные разрушения.

— А я, — отвечает Хрущев, — хочу подарить вам министра сельского хозяйства СССР. С ним тоже надо быть очень осторожным: если вы решите его где-нибудь использовать, то разрушительная сила будет тотальной!

Хрущев охоту любил и ценил количество добытых трофеев. Для пиршеств, которые устраивались во время выездов на природу, как рыба, так и дичь были готовы заранее. Мало ли что может случиться, а настроение вождям поднимать необходимо.

Признавая роль Советского Союза в мире, его влияние на решение германского вопроса, канцлер ФРГ Конрад Аденауэр пошел на установление дипломатических, а затем и торгово-экономических отношений с СССР. На переговорах в Москве по отношению к советским руководителям он вел себя уважительно, но твердо, не позволяя выходить за рамки равноправия. Однажды Хрущев, прибегнув к резким выражениям, погрозил канцлеру кулаком. Аденауэр встал и с каменным лицом показал свой кулак советскому лидеру.