Чтение онлайн

Завершив обход, вахтенный так и доложил капитану Лиланду: "Все в порядке, капитан". Тем не менее это было далеко от истины. Угроза для их крейсера существовала, но она подкралась не с той стороны.

Источник смертельной опасности уже находился на самом корабле.

В закрытом и хорошо защищенном отсеке, глубоко в стальном чреве "Последнего героя", мерно гудел большой климатизатор, разгоняя по обитаемым палубам потоки дыхательной смеси — адаптированного состава, которым могут дышать разные расы, находящиеся на корабле. В этот момент над его трубопроводом — главной артерией судна — согнулась массивная фигура в неуклюжем, явно слишком малом для такого большого тела, защитном костюме. Незнакомец склонялся все ниже и ниже. Широкие плечи время от времени подрагивали, когда лазерная дрель в его руках, натыкалась на препятствие. Однако с таким мощным инструментом, как у него, любое препятствие могло лишь слегка задержать, но не остановить. Вскоре сверло ожидаемо прошло насквозь, и в отверстие был вставлен гибкий и плотно пригнанный шланг, на конце которого находился тяжелый металлический цилиндрик с хрупкой стеклянной ампулой внутри. Роугг стоял в напряженной позе, глядя на коммуникатор, прикрепленный с помощью манжеты на левое запястье. Его правая рука сжимала цилиндр, большой палец лежал на торце, поглаживая едва заметный выступ. Сквозь прозрачное забрало шлема была видна ухмылка, игравшая на губах роугга. Он дождался точно высчитанного момента, когда его палец, надавив на кнопку, освободил содержимое хрупкого сосуда, и оно медленно растеклось по отсекам огромного корабля.

Лиланд не знал и не мог знать, что в этот момент решилась судьба "Последнего героя".

На верхней палубе крейсера, в большом салоне, были в разгаре ежевечерние танцы. Их устраивали с позволения капитана Лиланда, и сейчас, чтобы без причины не пугать не военный персонал и гражданских лиц на корабле, не стали отменять. Капитан, несмотря на то, что считал меры безопасности недостаточными, все же сознавал разницу между готовностью отразить нападение и паническое ожидание этого самого нападения. Тревога заставляет видеть опасность там, где она есть, и там, где ее нет. А Лиланд предпочитал руководить подчиненными с ясным умом.

Сегодняшний вечер был одним из самых многолюдных за все время путешествия. Недостатка в партнершах не было, ведь в поход обычно брали и не военных — специалистов по обслуживанию вычислительной техники, ученых или обслуживающий персонал, среди которых преобладали женщины, в большинстве своем молодые и хорошенькие, помогавшие скрасить томительную скуку долгих перелетов.

К тому же, в команде крейсера имелись и женщины-военные.

В зале прозвучали последние аккорды модного в планетарной системе "Рея" зажигательного танца, и запыхавшаяся Амбер де Сантис, по общему мнению мужского состава, самая роскошная красавица этой поездки, предложила своему партнеру прогуляться к одному из наблюдательных мониторов. Ее не должно было быть на борту этого корабля. Дочь сенатора обычно путешествует на личных звездолетах своего отца. Но получилось так, что ее отцу по какой-то срочной причине потребовалось увидеть дочь, поэтому их крейсеру приказали доставить молодую госпожу де Сантис в планетарную систему Гратен, а уже там она пересядет на его личный звездолет, который домчит девушку за несколько дней.

— О, Нео Блу больше не видно, — с легким разочарованием воскликнула она. — Как жаль. Мне полюбилась эта планета. Не понимаю, зачем отцу было дергать меня так срочно? Подождал бы пару недель и в систему "Рея" прибыл бы его звездолет. К чему такая спешка?

— Вам не нравится полет? — спросил сопровождавший ее молодой офицер эсгер. Лицо мужчины выглядело равнодушным, но напряженная поза выдавала то, насколько его задели эти вскользь брошенные слова.

— Что вы, — поздно поняла, что невольно задела его чувства Амбер. — Я говорила не о "Последнем герое". Я говорила о той жизни, что мне пришлось бросить на Нео Блу, о моих друзьях, об учебе…

Амбер оглянулась на своего спутника и буквально утонула в его черных глазах. Их выражение было неизменным. Никто вокруг не мог прочитать эмоции этого эсгера, возвышающегося над нею на полторы головы. Но ей, с самого первого дня знакомства чудилось, что она может. И сейчас Амбер казалось, что она читает в них желание. Или это лишь отражение ее собственного влечения к нему?

Поспешно отведя глаза, она спросила, просто, чтобы занять образовавшуюся паузу:

— Куда направлен этот монитор, командор Суини?

Тобаяс Суини, рослый молодой эсгер, мускулистый, но при этом выглядящий подвижным, не просто так заслужил место старшего офицера на "Последнем герое". Благодаря силе, которой обладают все эсгеры, и врожденной ловкости, которую не ожидаешь от таких рослых мужчин, он был непобедим в бою, а благодаря гибкому уму умел прекрасно оценивать риски и никогда не упускал возможность. Решимость и смелость никогда не подводили Тобаяса.

До этого случая.

Стоящая перед ним красавица пленила эсгера с первой встречи. Тобаяс мог смотреть только на нее, думать, только о ней. Где бы не находился, чем бы не занимался — его всегда непреодолимо влекло к прекрасной вэйли с раскосыми серыми глазами и притягательными полными губами сливового цвета. Это становилось похожим на одержимость. Желание обладать ею было столь сильным, будто он умирал, а она была единственным лекарством. Ни с одной женщиной прежде он не испытывал ничего похожего. И совершенно себя не узнавал. Амбер де Сантис буквально околдовала его.

Тобаяс готов был ради нее на все. Конкретно сейчас он коснулся руками экрана и увеличил изображение.

— Этот направлен назад, на Нео Блу, а этот смотрит вперед, на пункт нашего назначения, главную планету системы Гратен — Сэншнл, — показывая, он наклонился вперед, и теперь их с Амбер лица разделяло чисто символическое расстояние. Тобаяс смотрел на нее, она на него с немым призывом во взгляде и у него не хватило воли остановиться. Медленно, чтобы не спугнуть свою добычу, Тобаяс наклонился к ее губам. Тут он замешкался, давая ей шанс передумать. Но девушка неожиданно стала на цыпочки, и сама его поцеловала, обвив руками крепкую мускулистую шею.

Амбер мечтала об этом мгновенье с самой первой их встречи. Она вэйли представительница генетически модифицированной расы, которую размножали, холили и лелеяли только для одного — для сексуальных утех. Она генетически запрограммирована быть сногсшибательно красивой, сексуальной и чувственной. А Тобаяс Суини заставлял ее либидо просто с ума сходить. И в тот момент, когда Амбер уже надеялась, что они хотя бы поцелуются, он замешкался. Не удержавшись, вэйли сама его поцеловала. На мгновение эсгер замер, заставив ее испугаться: вдруг, своим напором она испугала его, или напомнила про трудовую дисциплину? Неужели на этом все и закончится, и ей снова придется довольствоваться самоудовлетворением и игрушками у себя в каюте? Но затем Тобаяс обнял ее с такой силой, которую она никак не ожидала, и ответил на поцелуй.

О, вселенная. Этот эсгер знал, что делать.

Его поцелуй был полон страсти и желания. Амбер не была невинной девой, несмотря на свой довольно молодой возраст. Вэйли — чувственная раса. Они любят секс и удовольствия. Такова их природа. Но еще ни один любовник не целовал Амбер так, как Тобаяс Суини. И если до этого она надеялась, что они смогут обойтись просто поцелуем, то сейчас ей нужен был он весь.

Желание горячей волной растекалось по телу. Амбер казалось, что все ее ощущения обострились, и все ощущалось в разы сильнее: ароматы, прикосновения, жар плоти, жадность его губ. Этот поцелуй заставил ее всю, до кончиков пальцев, обмякнуть, стать податливой глиной в умелых мужских руках. Тобаяс, кажется, также лишился контроля. Он сжал сильными руками ее зад, впрочем, не причинив вреда или боли, и поднял легкую как перышко девушку, прижимая к стене. Амбер не только не сопротивлялась, но и закинула свои ноги ему на талию, сцепив позади щиколотки. Ох, как же она хотела продолжения.

Эсгер с мучительным стоном оторвался от нее, прижавшись своим лбом к ее. Он тяжело дышал, словно только что в одиночку толкал звездолет или передвигался по планете с увеличенной гравитацией.

— Останови меня сейчас и я отступлю, — умоляюще попросил он, громким шепотом. — Если мы это сделаем — назад дороги не будет, девочка.

— Ни за что, — так же тяжело дышала Амбер. — Я хочу все, что ты можешь мне дать.

— Это безумие… — прошептал Тобаяс. — Ты дочь сенатора.

— Я женщина, — с достоинством возразила она и тут же голосом, полным соблазнительной хрипотцы, спросила: — Разве я не красива? Разве ты меня не хочешь?

— С первой нашей встречи я могу думать только о тебе, — заверил ее Тобаяс. — Я хочу тебя больше всего на свете…

— А я тебя, — пылко воскликнула Амбер. — Так почему нам не утолить жажду друг друга?

— Я боюсь, что один раз попробовав тебя, не смогу остановиться… — честно признался Тобаяс.

Амбер улыбнулась ему самой обворожительной из своих улыбок и заверила:

— С тех пор, как я узнала, что ты тоже меня хочешь, у тебя не осталось выбора. Мы будем вместе, так или иначе. Так что лучше перестань тратить время на разговоры и займись уже делом.