Чтение онлайн

Лиланд и Амбер изумленно посмотрели на Тобаяса, но тот лишь руками развел, ведь и сам впервые об этом слышал.

— Суини здесь, со мной, — сказал Лиланд. И коротко, не вдаваясь в детали рассказал: — На крейсер "Последний герой" напали с применением газа Барк-Иол. Почти вся команда и пассажиры умерли сразу же. Оставшиеся передали сигнал бедствия и приняли бой, но не устояли перед превосходящими силами противника. На данный момент мне известно лишь о троих выживших: я, командор Суини и его пара, Амбер де Сантис. Все трое здесь, на шаттле. Как быстро вы сможете нас забрать?

— Мы вас запеленговали, — ответила так и не назвавшаяся женщина. — Помощь прибудет в течение суток.

— Вы также должны знать, что мониторы дальнего слежения бесполезны, — вмешался в разговор Суини. — Используйте другие средства например ультраволновые деекторы или субэфирные передатчики.

— Принято, — бесстрастно ответила женщина. — Конец связи.

Амбер первой заметила еще одно пятно на экране и указала на него:

— Что это?

Капитан и командор несколько секунд изучали данные, связанные с этим скоплением кораблей, и затем Тобаяс безрадостно сказал:

— А это уже совершенно точно наши преследователи.

— А они ближе или дальше, чем Флот эсгеров? — напряженно спросила Амбер.

— Трудно сказать, — вздохнул командор. — Расстояние приблизительно одинаковое, но я не знаком с теми двигателями, которые установлены на вражеских кораблях. Не зная максимальную скорость их ускорения, нельзя спрогнозировать то, кто быстрее до нас доберется.

— Нам остается только ждать, — откинувшись на спинку кресла, капитан устало потянулся. — Все военные корабли в семи секторах, все патрульные суда уже мчатся к нам. У Флота хватит и ультраволновых детекторов, и операторов, пользующихся субэфирными передатчиками, чтобы обнаружить этот распроклятый планетоид. Ну, а когда они его засекут, то сообщат координаты всем боевым крейсерам.

— Лишь бы только Келман не решил сбежать от греха подальше, — мрачно сказал Тобаяс. Он воспринимал серого роугга, как личного врага и планировал приложить все свои силы для его уничтожения. — С него станется взорвать планетоид, чтобы замести следы и тогда нам его вовек не сыскать.

— Но что же будет с пленниками Келмана? С пассажирами ограбленных лайнеров, которые томятся на планетоиде? Или с теми, кого Келман использует для опытов? — спросила Амбер. — Ведь пираты не пощадят их…

— Трудно сказать, — Суини пожал плечами. — Все зависит от того, как пойдет дело. Мы и сами, между прочим, еще далеко не в безопасности.

— Да, — согласился Лиланд, — сейчас наши шансы беспокоят меня больше всего. Вероятно, погоня уже выслана.

— Не сомневаюсь. И корабли у них помощнее, чем эта скорлупка. Наша судьба зависит от того, кто быстрее долетит. Пока же нам остается только ждать — мы сделали все, что могли.

Наступила тишина. Лиланд еще раз потянулся и встал:

— Все, теперь моя очередь отдохнуть, — немного размяв уставшие руки и ноги, он ушел искать себе место для отдыха.

— Амбер, я должен… мы… ты… — Тобаяс пытался что-то сказать, но все никак не решался.

— Да? — попыталась подтолкнуть его к откровенности Амбер.

Тобаяс Суини, офицер Флота эсгеров, на чей острый ум и мужество можно было положиться в любых испытаниях, профессионал высочайшего класса, не единожды доказавший на деле, что его невозможно сбить ни с ног, ни со следа, способный найти выход из самой отчаянной ситуации, не мог найти в себе мужества сказать то, о чем думал все то время, пока Амбер спала. Упрямо поджав губы, он сказал:

— Теперь ты знаешь обо мне все… все, что я чувствую… Я люблю тебя так, как никого не любил никогда в жизни. Ты мой свет и моя тьма, воздух, которым я дышу. Келман сказал, что нужно будет предать родину, чтобы быть с тобой и уберечь от беды. И… я бы предал. Я бы все для тебя сделал. Для меня нет большего счастья, чем находиться рядом с тобой. Ни одна женщина не значила для меня больше, чем ты и никогда уже не будет значить. С тобой все вокруг обретает смысл. В тебе я нахожу вдохновение и силы.

Его лицо помрачнело, и он отвернулся, прежде чем закончить:

— Однако я понимаю, что ты не эсгер и не можешь ответить на мои чувства взаимностью в той же мере. Я не хотел бы удерживать тебя против воли, чтобы ты была рядом из чувства благодарности или потому, что ощущаешь себя моей должницей…

— Не говори глупостей, Тобаяс, — закатила глаза Амбер, снова показав свой характер. — Я не из тех, кто терзается чувством долга или из благодарности делает что-то больше, чем шлет пирог. Я с тобой потому, что хочу быть с тобой. Я люблю тебя, и ты любишь меня. Почему бы нам не быть вместе? Ничего не может стать между нами.

— Хотел бы я, чтобы это было так, — горько усмехнувшись, ответил Суини. — Но ты не представляешь, о чем говоришь. Кто ты, и кто я — подумай. Амбер Де Сантис, дочь сенатора Кэртиса де Сантиса. Где ты была и что видела в свои девятнадцать лет? Хоть ты и уверена в обратном. Да и кто я такой, чтобы его любила прекрасная вэйли? Бродяга, бездомная космическая гончая, которая сидит в конуре не больше трех недель в году. Ты идеализируешь меня, потому, что видела только с лучшей стороны. Но на самом деле я спец по аварийным ситуациям, драчун — не только по долгу службы, но и по натуре, наверное. Ты ведь совсем меня не знаешь, девочка, и многого не узнаешь никогда, я не смогу тебе этого рассказать или показать. Если у тебя есть сомнения, то давай расстанемся сейчас. Потому, что если ты останешься, я не смогу тебя отпустить. Это будет навсегда. Не на год, два или десятилетие. Навсегда. Так что если сомневаешься, то уходи…

Амбер взяла его лицо в свои руки и заставила посмотреть на себя, прежде чем сказать:

— Но, Тобаяс, я уже не могу этого сделать, — глаза девушки сияли чудесным ласковым светом, хотя ему казалось, что это настоящее пожарище в котором горит его душа. — Слишком поздно, милый. Пока мы танцевали на корабле — это было еще совсем другое чувство. Но с тех пор… Тебе не кажется, что мы несколько лучше узнали друг друга? Все, что случилось, наши чувства — это необратимо. И даже если б мы могли что-то изменить, мы бы не сделали этого, правда? — она коротко, взволнованно вздохнула. — Я знаю, ты пытался бороться с собой, со своими чувствами, Тобаяс… но стоит ли? Нам так хорошо вдвоем.

— А как же твой отец? Как твое положение в обществе? — буркнул Суини.

— О, Тобаяс, — закатила глаза Амбер. — Папинька отослал меня учиться в другую галактику. Ты не задумывался почему? У него никогда не получалось совладать с моим характером. Так что если ты явишься к нему и скажешь, что готов жениться на его непутевой дочурке, то он упадет тебе в ноги и со слезами на глазах будет руки расцеловывать.

— Ты преувеличиваешь, — не удержался от улыбки он.

— А вторую твою руку будет целовать моя мачеха, — Амбер действительно так думала, ведь выйдя замуж, она лишалась права наследовать добрую долю отцовского состояния, расчистив мачехе дорогу. — Только она еще и будет подвывать во весь голос: "Спаситель ты наш".

Тобаяс хохотнул, представив себе эту картину, а Амбер продолжила закреплять успех:

— Конечно, ты тверд, — ее голос звучал рассудительно, а слова обдуманно и взвешено. — Может быть, даже жесток. Но, знаешь, мне никогда не нравились мягкие мужчины. Что еще? Ты драчун? Мне показалось, что ты вступаешь в схватку только тогда, когда нет другого выхода. Ты уверен в себе, так как хорошо знаешь свои преимущества и недостатки, и справедлив ко всем вокруг, воздавая каждому то, чего он заслуживает. Рядом с тобой я ничего не боюсь — даже если нас поймают, мы с тобой все равно будем вместе — до самого конца.