Чтение онлайн

– С МНБ у нас непростые отношения. Они не ладят с руководством МО, а мы как-никак в подчинении военного ведомства… Даже не в этом суть. Мы с некоторых пор чувствуем конкретное ревностное отношение со стороны МНБ к нашей деятельности. Оно и понятно – оба ведомства, ведя оперативную работу, нередко наступают друг другу на пятки. Хотя силы наши несопоставимы, сам понимаешь…

Так или иначе, наши ребята чувствуют постоянную слежку за собой. Мы сначала предполагали, что это Особое Управление, выполняющее ныне функции упраздненного УВКР. Но нет, оказалось, чекисты…

– Как выяснили?

– Почерк. Особисты более топорно работают. У них нет достаточных сил и средств для организации качественной слежки, да и профессионализм на недостаточном уровне. Многих набрали по протекции.

– Выходит, чекисты не лучше, если вы их все-таки засекли?

– Когда организовывались как служба, мы пригласили в Контору нескольких отставных сотрудников КГБ, оставшихся по той или иной причине за бортом. Это старые кадры советского ВШК 48 . Короче, они нам очень помогают, хотя официально числятся в качестве преподавательского состава…

Так вот, они и пробили сначала по почерку, а после по личным каналам, что слежка – дело рук МНБ.

– Допустим. Это их работа. А какое отношение имеет задержание Хаджи к непростому отношению вашего ведомства с МНБ?

– Ровным счетом никакого. Считай, это в качестве информации. Так как и ты теоретически сможешь попасть под их обзор… А насчет Хаджи мы так и собирались поступать, то есть сдать его, предварительно выкачав всю необходимую информацию, пока, как и ты, не заметили растущий интерес к нему со стороны Мансурова.

– В камере прослушка?

– А ты думал, мы в казаки-разбойники играем, сынок?

Полковник, наконец, сел и привычно закурил.

– Ну, могли бы предупредить…

– Зачем? Ты свою работу делай, сынок, а мы свою… Теперь думаем, как поступить с Хаджи. Если МНБ не потребует выдачи, мы скорее всего отпустим его и попытаемся сесть на хвост. Я думаю, он примет предложение Мансурова о переезде в Москву. Тогда вполне вероятно, что твоя дорога пересечется в Москве и с Хаджимуратом.

Для Мансурова Хаджи – лакомый кусочек. Кстати, он по национальности аварец и уроженец Закатальского района. В северных районах, где проживают в основном сунниты, являющиеся в том числе этническими меньшинствами, идеологическая обработка населения салафизмом идет уже не первый год…

Но в Азербайджане Хаджи спалился. Это скоро поймут и его шейхи-кураторы, следовательно, будут дистанцироваться от него…

Мы информированы, что подполье азербайджанских радикалов устанавливает связи с Северным Кавказом, прежде всего, с их дагестанскими собратьями. И что теперь часть финансирования скрытых ваххабитских общин в Азербайджане проходит по северному маршруту, так как все банковские переводы в кавказский регион жестко контролируются западными и частично российскими спецслужбами.

Одну точку в Дагестане мы конкретно установили через агентуру в Абу-Бакре. Это частный дом, находящийся в Хасавюрте, возможно арендованный. Хозяин – этнический азербайджанец, дербентский, жена – местная, хасавюртская. Установлено, что наши радикалы, находясь в Дагестане, часто эту точку навещают, и что она – перевалочный пункт. Предполагается, что этот субъект человек Магомедказиева, так как информация о нем просочилась из окружения Хаджи. Мы откомандировали нашего агента в Хасавюрт. Будем пробивать детали и возьмем в разработку хозяина. Установив наблюдение за домом, попытаемся вычислить наших “почтальонов”… Улица 40 лет Октября, если не ошибаюсь, – полковник вопросительно посмотрел на Адылова, который по растерянному взгляду, был, кажется, застигнут врасплох. – Проезд… Впрочем, координаты тебе сообщат…

Так вот, нас очень интересуют источники финансирования и ключевые фигуры, если их установка тебе удастся. Они в Москве, в Питере, в Казани, в других крупных городах РФ, по виду возможно очень респектабельно выглядят – без бороды и прочего. Необходимо детально обозначить этот северный маршрут от пункта к пункту, установить базы ваххабитов в наших горах, примыкающие, вероятно всего, к дагестанским границам, а также вычислить связников, почтальонов. Напав на их след, мы сможем накрыть всю сеть организовывающегося ваххабитского бандполя в Азербайджане…

– Сдались вам эти ваххабиты, – я недовольно проворчал, понимая, что меня дополнительно грузят. Полковник же очень серьезно ответил.

– Пусть религия тебе не кажется экзотикой, сынок. Радикальный ислам в политике – это страшная разрушительная сила. Это угроза самому исламу, который ничего общего не имеет с радикализмом. А самое страшное – этот радикализм планируется и управляется представителями других концессий, враждебно относящимся к исламским анклавам.

– Вы считаете, что те, кто стоят за Хаджимуратом имеют, кроме распространения ислама салафитского или же ваххабитского толка и другие враждебные цели?

– Я в этом уверен. Во-первых, это конфессиональная вражда сильных мира сего, нацеленная против единства ислама. Я уверен, ключевые идеологи и вожди ваххабизма – скрытые представители других концессий. Ислам – сильная идеология, угроза для их мировой гегемонии…

Во-вторых, за каждой политикой стоит экономика. Считай, я цитирую Маркса. Я немного анализировал этот вопрос по мере получения оперативного и иного материала, проследил регион распространения этих субчиков. Это прежде всего предполагаемые маршруты транспортировки нефти и газа из Каспийского бассейна в порты Черного моря. То есть, по нашей территории могут быть проложены альтернативные маршруты перекачки нефти и газа в Европу, и не только азербайджанские – в Туркменистане и Казахстане тоже огромные запасы этих углеродов. Это может больно ударить по карманам нефтяных шейхов, рулящих странами ОПЕК. Арабские монархии Персидского Залива недавно создали свою организацию – ССАГПЗ 49 . Официально она занимается интегрированием экономических, социальных и культурных проектов в регионе. Но, думаю, основная цель – выработка единой экономической политики, основанной на добыче нефти и газа, которая не только задала бы тон мировой экономике, но и держала самих стран ОПЕК в ежовых рукавицах.

А тут, понимаете, выползают какие-то новые игроки… Россия после развала советской империи вышла из строя и со своим нынешним продажным руководством сама находится под пятой заокеанских кукловодов. Иранские муллы же пока занимаются экспортированием шиитского ислама в нашу страну в надежде, что тот сможет нейтрализовать развивающийся тюркский национализм на обоих берегах Аракса 50 . И русским, и Ирану сейчас не до нефтяной стратегии. И получается, что на сегодняшний день для Азербайджана большая опасность может исходить от радикальных крыльев салафизма, экспортируемого из арабских монархий. В отличие от шиизма, который по своей сути хоть и “революционная” идеология, но исторически больше привык обороняться, и толерантного суннизма, салафизм является, можно сказать, наступательным, непримиримым мазхабом в исламе, и его радикальная часть не терпит никаких компромиссов. Я представляю через пару десятков лет масштабы опасности хорошо организованных, идейно подкованных ваххабитских общин в Азербайджане, способных дестабилизировать обстановку в республике, проводя диверсионные акты в стратегических нефте-газопроводных линиях в нужное для заинтересованных извне сил, время. Тут многое будет зависеть как от позиций больших игроков на Кавказе, так и прочности государственной власти в Азербайджане…

– Постойте, – я нетерпеливо перебил полковника, немного растерявшись от наплыва тогда непривычного для моего восприятия потока информации, – то салафиты, то ваххабиты – я запутался…

– Тебе в дебри лезть не стоит. Я лично считаю ваххабитами также радикальных салафитов. Повторяю, не всех. Большинство салафитов в Азербайджане мирно проповедуют религию, сказывается чуть ли кровью привитая азербайджанцам толерантность. Но это факт, что периодически какая-та их часть под воздействием скрытых адептов – мы подозреваем, агентов враждебных спецслужб – радикализируются. Отсюда вывод: надо ситуацию держать под контролем. При малейших попытках дестабилизации решительно пресекать всякое проявление религиозного сепаратизма, экстремизма.